Сеньор президент

Сеньор президент
Автор:
Перевод: Маргарита Ивановна Былинкина, Наталья Леонидовна Трауберг
Жанр: Классическая проза
Год: 1970

В романе «Сеньор Президент» перед нами возникает своеобразный коллективный герой – общество, задыхающееся от смрада тирании, парализованное страхом перед произволом свирепого владыки. Множество действующих лиц, вереницей проходящих по страницам романа, не более чем частицы целого – нации, охваченной глубочайшим кризисом.

Сеньор Президент, Вождь Либеральной Партии, Покровитель Молодежи, Герой Отечества распространил свою власть на тела и души, мысли и чувства своих подданных. Страх сковывает всех, начиная от бездомного нищего и кончая преуспевающим фаворитом самого Сеньора Президента…

Отрывок из произведения:

– Бьем-бьем-бьем! бьем-лбом, бьем-лбом! – били-били-лбом! – белым лбом… бьем… бьем!… – били колокола, ранили слух, луч сквозь мглу, мгла сквозь свет. – Били-бьем! Би-ли-бьем! Бьем-бьем… белым-белым лбом… бьем! бьем! бьем!

Изо всех харчевен по широким, как море, улицам сползались нищие под холодную сень Портала, оставляя позади одинокий, мрачный город.

Они появлялись на площади, когда на небе проступали звезды, и проводили ночь на ступенях Портала, объединенные одной лишь нищетой; переругивались, негромко бранились – сквозь зубы, смачно, злобно, – толкались, швырялись комьями земли и мусора, яростно огрызались. И не было им ни сочувствия, ни крова. Ночью они укладывались порознь, не раздеваясь, а спали, словно воры, спрятав под голову драгоценную свою котомку, набитую собранным за день добром – объедками, рваными башмаками, горсткой рисовой каши в обрывках газет, огарками, апельсинами, гнилыми бананами.

Другие книги автора Мигель Анхель Астуриас

За яркое творческое достижение, в основе которого лежит интерес к обычаям и традициям индейцев Латинской Америки, Мигель Астуриас получил премию. Роман «Маисовые люди» считают лучшим его произведением. В этой полуфантастической, написанной ритмической прозой книге Астуриас изображает волшебный мир индейцев майя и противопоставляет его латинской культуре, против которой индейцы восстали.

Гватемальский писатель Мигель Анхель Астуриас — классик мировой литературы XX века, лауреат Нобелевской премии. Повесть «Юный Владетель сокровищ» — прекрасный образец «магического реализма», которым прославилась литература Южной и Центральной Америки, шедевр поэтической прозы, в котором изящно переплетаются фантазии и сказочные мотивы, сон и явь, жизнь и смерть.

Мальчик проводит время на заброшенной галерее, которая в его воображении преобразуется в замечательные площадки для игр — пиратский корабль или цирковую арену… Только пытливый детский взгляд, осматривая стены, пол, потолок, может увидеть в старой галерейке шкаф, полный сокровищ, принадлежащих роду Владетелей…

Они уже не могли бурно радоваться. Их было много, они недосыпали, работали денно и нощно и стали вялыми, ослабели, рассыпались по земле: одни сидели, другие лежали, и казалось, что они завладели тут всем, кроме влажной, недвижной жары, царящей у моря. Человек навязал свою волю этому краю. Руки и машины преобразили местность. Меняли течение реки, вырастали холмы, насыпи железной дороги, пролегшей меж обрубленных гор по мостам и долинам, чтобы жадные паровозы, пожирая зеленые дрова, мертвые деревья, везли к морю людей и плоды, голод и пищу. Одни деревья падали, другие вырастали, защищая от ветра посевы, а в оврагах, словно в утробе ненасытного сказочного зверя, которого рвут на куски и никак не могут убить, шла работа: сдвигались скалы, переползали с места на место бочки с трудом набранного камня и, пользуясь неровностью почвы, меняла русло мутная, нечистая, насущно необходимая вода, которая дальше, внизу, очищалась от грязи и резво бежала по пламенной зелени долин.

БВЛ — Серия 3. Книга 6(133). В шестой том третьей серии вошли произведения латиноамериканских писателей-борцов за освобождение народа: Мариано Асуэлы «Те, кто внизу», Ромуло Гальегоса «Донья Барбара», и Мигеля Анхеля Астуриаса «Сеньор Президент». . Вступительная статья В. Кутейщиковой. Переводы В. Виноградова, В. Крыловой, Н. Трауберг, М. Былинкиной под редакцией Р. Похлебкина. Иллюстрации Г, Клодта.

Так вот, Нана-Дождеокая, у того человека, что создавал идолов и делал слепки с голов умерших, навсегда оставляя застывшими очертания их лиц под податливым воском, руки были трижды золотые!..

Да, Нана-Дождеокая, создатель идолов и хранитель черепов сбежал от людей с кожей белых гусениц — тогда как раз и подожгли город — и скрылся на самой неприступной из вершин, там, где земля становилась небом!

Да, Нана-Дождеокая, сотворявшего богов, ими же потом в бога и превращенного, звали Амбьястро — не руки у него были, а звезды!

Он подставил ветру лицо, — кто узнал бы Джо Мейкера Томпсона? — снизу вверх осветил его мокрый светляк, — кто узнал бы человека, закопченного до самой глотки?

Лоб, лоснящийся от мазута, усеян стеклянными волдырями пота, хрящеватые большие уши словно прожарены в машинном масле. Слабый свет фонаря, стоявшего у ног, мазнул щетинистую бородку, но не добрался до век — глаза в черных впадинах, лоб во тьме, нос заострен тенями.

Он подставил ветру лицо, и волосы взметнулись дымом, рыжеватым дымом, копотью, пронизанной огненными искрами, видимыми во мраке жаркой ночи. Кругом — сплошная темь, но ему невмоготу было дольше стоять у топки, вдыхая вонь гнилых досок и ржавого котла, изъеденного солью и накипью. Дышать… Дышать, погружая ноздри в ветер, остервенело гнавший волны — зверей С пушисто-пенными хвостами.

Мастер Миндаль с розовою бородою — один из жрецов, которых белые люди сочли золотыми, так пышны были их одежды, знает тайну лечебных трав, язык обсидиана[1] и грамоту звезд.

Он — дерево, ходячее дерево, выросшее в лесу, где никто его не сажал, а семя принесли духи. Он считает по лунам длинные годы о четырех сотнях дней, и лун он видел много, как все деревья, ведь они покинули старый Край Изобилия.

Когда пришло полнолуние и настал месяц, который зовется месяцем филина-рыболова, мастер Миндаль роздал душу дорогам. Четыре дороги вели в четыре конца неба. Черный конец — вещая тропа. Зеленый конец — весенний дождь. Красный конец — безумие тропиков. Белый конец — обещание новых земель. Четыре дороги.

Ущелья, покрытые цветами. Ущелья, заполненные птицами. Ущелья, утопленные в озерах. Ущелья. Там не только цветы. Столетние сосны. И не только птицы. Сосны, столетние, высоченные. И не только озера. Сосны, сосны и сосны. Цветочный, птичий и озерный мир Хуана Круготвора. Там он родился, там вырос, жил с отцом — тоже Круготвором: не имел жены, ни своей, ни чужой, и унаследовал от отца волшебство лиан и подсолнухов, магию связываний и солнцекружений.

Популярные книги в жанре Классическая проза

Разозлившись из-за пропажи цыплят, Октавиан Раттл убил маленького полосатого кота, и тело зарыли на лугу в могиле под одиноким дубом. Свидетелями убийства несчастного животного оказались трое детей.

© ozor

— Смитли-Даббы в Тауне, — сказал сэр Джеймс. — Я хочу, чтобы ты уделила им немного внимания. Пригласи их позавтракать в «Ритц» или еще куда-нибудь.

— Я мало знаю Смитли-Даббов, но не хотела бы продолжать наше знакомство, — ответила леди Дракмэнтон.

— Они всегда работают на нас во время выборов, — сказал ее муж. — Я не думаю, что они влияют на значительное число голосов, но у них есть дядя, который входит в один из моих комитетов, а другой дядя иногда выступает на некоторых наших митингах — впрочем, не особенно важных. Подобные люди заслуживают некоторых ответных усилий и нашего гостеприимства.

Лола Певенси видела замечательный сон про победителя Дерби, и она стала уверять присутствующих, что её сон в руку. Победить на скачках должен добрый старый Бутерброд. Кое-кто решил сделать ставку, основываясь на сне Лолы.

© ozor

Тяжело добиться подходящего расположения гостей за столом во время домашнего приема — между людьми постоянно происходят столкновения, поскольку они обладают абсолютно противоположными взглядами.

© ozor

Леопольд Волькенштейн, сидя за чашкой кофе со сливками в кафе, любил побыть суровым критиком и судьей национальной политики малых балканских стран и амбиций балканских царьков, чья порфира окрашена кровью войн.

© ozor

Собираясь к майору просить руки его дочери, нотариус, разумеется, не посмотрел, по какой цене шел в тот день хлеб, зато это сделал майор.

– Я люблю ее, – сказал нотариус.

– Какое у тебя жалованье? – спросил старик.

– Вообще-то тысяча двести крон, но мы любим друг друга…

– Это меня не касается, тысяча двести – слишком мало.

– Я еще прирабатываю, но Луиса знает мои чувства…

– Не болтай глупостей. Сколько ты прирабатываешь?

(англ. Mark Twain, настоящее имя Сэ́мюэл Лэ́нгхорн Кле́менс (англ. Samuel Langhorne Clemens) — знаменитый американский писатель.

Самый мягкий, самый лиричный роман великого Мориака. Роман, в котором литературоведы десятилетиями ищут и находят автобиографические мотивы.

История очень необычной для Франции начала XX века семьи. В ней торжествуют принципы взаимной любви, понимания и уважения.

Именно из нее выходит талантливый молодой писатель, не имеющий сомнений в отношении своего призвания. Жизнь не всегда будет к нему благосклонна, но семейные ценности, усвоенные в детстве, помогут ему справиться с трудностями, разочарованиями и поражениями взрослой жизни!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Джеймс Присс – пожалуй, мне бы следовало сказать профессор Джеймс Присс, хотя каждому, наверное, и без этого титула ясно, о каком Приссе идет речь, – всегда говорил медленно.

Это я точно знаю. Мне довольно часто случалось брать у него интервью. Величайший был ум после Эйнштейна, но срабатывал всегда медленно. Присс и сам признавал это. Возможно, дело было в том, что Присс обладал таким гигантским умом, который просто не мог быстро работать.

Что делать бедному монаху, когда его возлюбленную обвиняют в колдостве и собираются сжечь? Конечно, призвать на помощь демона! Пусть и не самого грозного.

А что делать демону, спустившемуся на Землю, чтобы слегка передохнуть, когда его призывает какой-то чудик? Приходится идти на помощь! Ну а после не бросать же их один на один с грозным средневековым миром, полным опасностей! Когда ты невидим для людей и даже слегка умеешь летать, это очень помогает в борьбе со святейшей инквизицией и разбойничьими шайками, а также здорово способствует вразумлению неадекватных правителей.

Документальная повесть бывшего летчика-штурмовика посвящена незабываемым событиям Великой Отечественной войны. Автор воссоздает исполненные драматизма картины воздушных боев, рассказывает о мужестве и бесстрашии своих фронтовых товарищей. В повести проходит целая галерея живых образов, ярких героических характеров советских людей.

Сергей Михайлович Беляев (1883-1953), по профессии врач, начал заниматься литературной деятельностью с 1905 года. Писал очерки, рассказы, после революции сотрудничал в РОСТА. Первое крупное произведение его «Заметки советского врача» вышло в свет в 1926 году. Затем последовали научно-фантастические романы «Радиомозг» (1927), «Истребитель 2Z» (1939), «Приключения Сэмюэля Пингля» (1945), «Десятая планета» (1945), «Властелин молний» (1947) и другие, ставшие в настоящее время уже историей становления научно-фантастического жанра, однако не утратившие своей занимательности.