Семь дней по лунному календарю

Павел Шумил.

Семь дней по лунному календарю

Аннотация:

Слово автоpу...

У этого рассказа интересная история. Написал я его для себя. Просто как

интересную модель общества, в котором король царствует, но не правит.

Написал - и отложил. (Спросите, при чем здесь дракончик? А случайно попал!

Характер у него такой непоседливый)

Позднее мы с Дж. Локхардом начали писать буриме. Без всякой задней мысли,

Другие книги автора Павел Шумил

Далекий космос и страна эльфов, мрачное постапокалиптическое будущее и прошлое, знакомое нам по голливудским вестернам о Диком Западе, звездные войны и погружение в глубины кошмара — фантазия участников антологии «FANтастика» не знает границ! Олег Дивов, Елена Хаецкая, Павел Шумил… Их имена давно и хорошо знакомы российским любителям фантастики. Повести и рассказы этих и многих других авторов вошли в состав антологии, включающей лучшие литературные произведения, публиковавшиеся на страницах «FANтастики» — лучшего фантастического журнала Европы по версии Европейского общества научной фантастики. Парадоксальные миры, яркие и запоминающиеся герои, динамичный сюжет ждут вас под обложкой этой книги!

Все рассказы впервые публикуются в книжном формате.

Здравствуйте, уважаемые читатели! Наша редакция заинтересовалась событиями произошедшими в Междумирье. Мы смогли уговорить непосредственных участников дать эксклюзивное интервью. Когда трое героев собрались в одном замкнутом помещении наступил хаос, посему допрашивали… упс… опрашивали их по отдельности. Так что события освещены с трех сторон, некоторые куски текста были зачарованы темными силами и редактированию не поддались (просим прощение за возможные неудобства). Надеемся, что прочитав этот бред… ой, эту замечательную историю вы останетесь нашими преданными читателями.

Откуда взялся дракон, который не может летать, а летает, ощущает себя человеком, ест всё подряд и практически бессмертен? Всего-то и надо, что забросить гения от генетики в параллельную Вселенную, дать ему необходимый инструментарий и отвести всего десять лет жизни. И жизнь на Земле, погрязшей в средневековье, взрывается. Церковь терпит поражение за поражением, рыцарские турниры сменяются экспедициями в космос, а один-единственный дракон кладёт начало целой расе крылатых мудрецов.

Мы по очереди осторожно выглядываем из-за скалы, а они нас не чувствуют. До них чуть больше ста шагов, но склон такой крутой, что никакой опасности от них нет. Разве что увидят, потом своим следопытам расскажут, те выследят, откуда мы родом. Нет, пока лето, это не страшно. А вот если голодной зимой вспомнят... Но, как говорит Старая, до зимы еще дожить надо.

Каких только уродов не породит мать-природа. Шкуры белые, в полосках вдоль рук, ног, поперек спины, а спереди - от горла до промежности. Кисти рук вполне человеческие, а ноги... Наверно, это все-же мокасины. Потому что копыт таких не бывает. Головы большие, белые, круглые, но лица человеческие. Почти. У одного что-то вроде усов над губой, но бороды ни у кого нет.

Роман «Адам и Ева – 2» является непосредственным продолжением романа «Караван мертвецов». С момента экспедиции на Сэконд прошло пятнадцать лет. Но что такое пятнадцать лет для дракона? Мрак по-прежнему полон решимости исправить человечество.

Язык как оpудие сокpытия истины... Высокие технологии и это свойство языка завело человечество в тупик. Есть выход? Может быть и есть. Но на пути стоят человеческие законы. А если у тебя тело дpакона, память человека и пpошлое пpеступника, то может ли тебя остановить закон? Ха! Но есть ли на самом деле выход из тупика? Не миpаж ли он?

Павел Шумил

Ручной зверек Шерлока Дракса

Аннотация:

Иногда читатель посылает писателю картинку.

А в ответ получает ...

Шэpлок сделал пеpвую, самую пpиятную затяжку и выпустил облако густого, аpоматного дыма. Какие все-таки стpанные эти люди. Знают ведь, что куpить - здоpовью вpедить. Но пpодолжают выводить соpта табака со все более пpиятным вкусом и запахом. Дракон бы поступил как pаз наобоpот. Или взять этого звеpька - Шеpлок скосил глаза. Звеpек уже поела и тепеpь пpи помощи летательного - ЛЕТАТЕЛЬНОГО! - аппаpата убиpала с площадки остатки их ужина. Очень забавный звеpек...

Что делать, если у физиков укpали столько энеpгии, что хватит на маленькую звезду, если дpугая звезда готова взоpваться, если исчезли тpи дpакона с уникальными способностями, а в соседней галактике заpегистpиpованы сигналы, удивительно напоминающие искусственные? Любой дpакон знает: звать Знатного Пpедка.

А что делать Знатному Пpедку?

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Пожалуй, даже читатели научно-фантастических журналов не представляют себе, с какой быстротой наука догоняет фантастику. Взять, к примеру, синтез молекул. С миллионами молекул ученые, как говорится, накоротке, они зовут их если не по имени, то по фамилии. Количество таких молекул возрастает тысяч на тридцать в год. Уже поступают в продажу пластики, имитирующие человеческую кожу.

Меня это отнюдь не радует.

Кибернетика шагает вперед столь же стремительно. Сейчас научились моделировать многие функции человеческого мозга. Можно заставить искусственный глаз видеть, искусственные ноги шагать, искусственные руки работать… Нет, знаете ли, это уж чересчур! Сопоставьте эти достижения с новыми пластиками и вы без труда поймете, что меня тревожит.

Спустя четыре года после того, как Анна Болейн лишилась головы в лондонском Тауэре, в семействе Глэдвеббов появился на свет ребенок необычный ребенок.

В то утро в холодной прихожей, рядом со спальней, где миледи рожала, находились четверо: мать роженицы, ее тетка, свояченица и паж. Мужа миледи, юного сэра Фрэнка Глэдвебба, с ними не было — уехал на охоту. Наконец пришел тот долгожданный миг, когда повивальная бабка поспешила к томившейся под дверью четверке с радостным известием о том, что Всевышний (который незадолго до того обратился в протестанство) счел возможным одарить миледи сыном.

Мысли — это сила, которая еще не изучена до конца. Они неразрывно связаны с высшими существами, как сила тяготения с планетами, и кружат вокруг меня, пока мой разум превращает внешний мир в символы. Все, что я познаю, каким-то образом изучается моими мыслями.

Низость, которую моя собственная раса нулов совершает на Земле… действительность ли это или просто ошибочная интерпретация моего разума?

Однако сейчас и здесь, без денег и далеко от дома, я должен сосредоточиться на более практических проблемах. Я должен по-прежнему искать шанс. Кого-то нужно обобрать, чтобы я смог вернуться домой. Мышление похоже на игру: порой в голову приходят интересные мысли, порой — скучные. Может, потому я и стал игроком: надеюсь, что мне удастся обнаружить нечто большее, чем очередной шанс.

Зубной врач проводил ее к выходу, улыбаясь и кланяясь. Аэрокэб уже ждал снаружи, на открытой воздушной площадке. Достаточно старомодная машина, чтобы казаться шикарной. Фифи Фивертри ослепительно улыбнулась водителю.

— Мне за город, — сказала она. — Поселок Роузвилл, шоссе N_4.

— Живете в деревне? — удивился водитель, поднимая машину к лазурному куполу.

— В деревне хорошо, — воинственно возразила Фифи. Она подумала немного и решила, что может позволить себе похвастаться. — И стало еще лучше, когда подвели хронопровод. Нас как раз к нему подключают — должны кончить, когда я вернусь.

Среди компьютерных игр наиболее приближающимися к реальности мне представляются знаменитая «Жизнь», а также популярные «Sims» и «Civilization». Они представляют различные типы моделирования: абстрактное и конкретное. Что может дать их симбиоз: эволюция общества и эволюция человека? Думаете, соединить их настолько сложно, что не стоит и говорить? Ан нет. Игру с совмещенными характеристиками обеих развивающихся моделей придумали уже давно. Очень давно. Она настолько древняя, что лишь немногие помнят об ее истинном предназначении. А правила к ней вообще остались только в священных книгах и немногочисленных преданиях.

Стоял прохладный июньский вечер, но предыдущие дни были жаркими, стены дома накалились, словно сковородка, и теперь дышали теплом, превращая квартиру в сауну. Разумеется, окна были распахнуты настежь. В них, дурманя, наплывал чарующий запах сирени, отвлекая Сергея от решения непростой математической задачи. Мел крошился о грифельную доску, но разгадка тайны ускользала, приходилось удалять написанное и начинать всё заново.

Взяв в руки тряпку, Сергей хотел в который раз стереть неудачный хвост формулы, в котором, как ему казалось, и была заминка, но тут заметил, что по одной из выведенных мелом букв ползёт большой чёрный жук. Вероятно, залетел в окно и выбрал для посадки ровное взлётное поле, а теперь не мог понять, что за белая крошка сыпется из-под лапок.

Сначала Михаил Борисович почти и не заметил, как заболела спина. Тянуло слегка-слегка, и только. Но если неудачно повернешься или резко встанешь, тогда вот — да: пронзит как копьем, только вздохнуть успей. Но если тихохонько, не делая резких движений, так вовсе и ничего, жить можно. И грех жаловаться, в пятьдесят — мало ли у человека всяческих недомоганий, которые приносит с собой дурная осенняя погода или пара лишних ложек жирной пищи? Тем более, с его-то, Михаил Борисовича, грузной комплекцией. А потолстел — да, быстро, попытался вспомнить, когда в последний раз видел своего старикана — в последние несколько месяцев, пожалуй, ни разу. Было бы зеркало, а так… В общем, болячки — вещь такая в полтинник: сегодня болит, завтра отлежится, рассосется, восстановится.

Рассказ о мести и ошибке.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

П.Шумов

Life is life

...я не умею ценить то, что у меня есть, и постоянно замахиваюсь на что-то еще, сам не понимая зачем и почему. Я не умею радоваться простым вещам, постоянно происходящим вокруг, и есть человек, у которого этому можно учиться..

Для меня обидеть любимого человека очень больно и страшно, но по глупости своей я иногда несу полную чушь, не нужную ни мне, ни ей... очень обидный бред.

Я ценю любимого человека, но, как начинаю понимать, надо БОЛЬШЕ ценить отношение этого человека ко мне, а не только существование этой прекрасной и воистину неповторимой девушки...

Роман Шумов

Братковский язык

Любителям слова "стремный" посвящается....

реферат по стилистике русского языка

студента группы 5-ИТ-1-18

Багоцкого Юрия.

[ здесь я вырезал предисловие, не имеющее к литературе никакого отношения ]

В качестве примера изъяснения на фене я хочу привести сказку-помудрушку один из традиционных жанров тюремного творчества.

КОЛОБОК (помудрушка в 5 частях).

ПРОЛОГ

Шумов Роман (RUSН)

ХИРУРГ и ДЬЯВОЛ

Действие первое

Поздний вечер. За окном сгущаются сумерки. Поддативающий снег образует редкие островки света, среди черноты асфальта. Мимо областной больницы с ревом проносятся всеразличные машины. Здание, стоящее на отшибе погру жено в темноту и лишь одно окно еще светится - окно операционной. Hа столике лежит труп. Многочисленные разрезы и подключенная капельница ясно указывают на причины его смерти. Сердце, извлеченное из тела уже посинело. За огромным дубовым столом, выглядещем в этой комнате абсолютно нелепо сидит хирург в белом халате. Рядом с ним стоит седовласый старик, держащий в руках какой-то документ. Хирург закуривает. Старик отбирает у него сигарету и положив на стол документ, просит его подписать.....

Роман Шумов

ИКРА АТАКУЕТ

Черная "Волга" с визгом остановилась возле Дворца Съездов. Все четыре двери открылись словно по команде, и на свет Божий появилось четверо мужчин, все в черных фраках и с комсомольскими значками на груди. Hа толстенной шее одного из них, возле массивной золотой цепочки, висел неряшливо повязанный и давно не стиранный пионерский галстук. По-видимому этот мужчина, которому, на вид было около сорока лет, был вожаком этой кучки партийных работников. Внешний вид его дополнял мобильный телефон и здоровенная сигара, торчащая из толстых губ, и дающая ясные понятия о роде деятельности, которым занимался сей муж. Все четверо быстрым шагом направились к недавно построенному Дворцу, поминут но чертыхаясь и с трудом вытаскивая дорогие туфли из непролазной грязи Беговой улицы, на которой, всего несколько месяцев назад коротали свой век останки автомобилей, а теперь стояло огромное, сверкающее тонированными стеклами, тридцатиэтажное здание. Едва шевеля, не привыкшими к такому способу передвижения ногами, "покер" скрылся в темном проеме с козырьком, являющимся входом в святую-святых нынешней Коммунистической партии.