Сексуальная жизнь в древнем Китае

Сексуальная жизнь в древнем Китае
Автор:
Перевод: А. М. Кабанов
Жанр: Культурология
Серия: Orientalia
Год: 2000
ISBN: 5-85803-115-3

Роберт ван Гулик (1910–1967) — голландский востоковед, дипломат и писатель, человек сложной судьбы и разнообразных интересов. С 1928 г. Гулик начал публиковать собственные статьи, посвященные главным образом китайской поэзии, а в 1934 г. поступил в Лейденский университет, где изучал индологию, китайский и японский языки; в том же году он защитил диссертацию. В 1935 г. Гулик был принят на работу в Министерство иностранных дел Нидерландов и получил назначение в Токио. В Японии, несмотря на большую загруженность дипломатической работой, он находит время для чрезвычайно разнообразных научных занятий — от изучения калл игра фии и дальневосточной живописи до музыки и литературы.

С 1942 г. Роберт ван Гулик живет в Китае.

В нашей стране Роберт ван Гулик известен главным образом благодаря мастерски написанным детективным повестям на тему традиционных китайских повествований о прозорливом и мудром судье Ди. Однако ван Гулик является также автором многочисленных книг и работ, посвященных культурам стран Дальнего Востока.

«Сексуальная жизнь в Древнем Китае» — первое масштабное сочинение такого рода в мировой науке, охватывающее большой и самый разнообразный материал по данной теме начиная с китайской древности и до 1644 г.

На русском языке книга публикуется впервые

Отрывок из произведения:

Чтобы дать представление о структуре и цели этой книги, лучше всего будет рассказать вкратце, как возник ее замысел. У каждой книги есть своя судьба, а у данной она оказалась весьма сложной.

В 1949 г., когда я работал советником при посольстве Нидерландов в Токио, в одной антикварной лавке мне случайно попался набор печатных досок для минского эротического альбома под названием «Хуа инь цзин чжэнь» («Разнообразные боевые построения цветочного лагеря»). Доски поступили из коллекции старинного феодального дома в западной Японии, которая в XVIII в. поддерживала тесные торговые связи с Китаем. Поскольку подобные альбомы встречаются ныне крайне редко, но имеют огромное значение и с художественной, и с социологической точек зрения, я посчитал своим долгом сделать этот материал доступным и другим исследователям. Первоначально я намеревался отпечатать с этих досок несколько экземпляров и издать их ограниченным тиражом, снабдив кратким предисловием, которое явилось бы историческим фоном к истории китайского эротического искусства.

Рекомендуем почитать

Работа посвящена проблемам происхождения, древней и средневековой истории кочевых народов Великой Степи, живших на огромных пространствах Евразии от бассейна Амура — на востоке и до Дуная — на западе. Основное внимание авторы уделяют возникновению и истории первых кочевых империй, в недрах которых сформировались вначале племенные союзы, а затем и народы, говорившие, в основном, на тюркских языках — Тюркским каганатам (VI–IX вв.), Караханидскому и Уйгурскому государствам в Центральной Азии, Болгарскому государству в Приазовье, тюркским народам и племенам в составе Монгольской империи: Золотой Орде, казахским жузам, Казахскому ханству и др.

Длительная история государственности у кочевников Евразии рассматривается в тесной связи с историей их соседей — Китая, Ирана, Византии и Руси. Тюркская государственность породила специфические формы религиозных верований и письменной культуры, создавших неповторимый облик древнетюркской цивилизации, истории которой в монографии уделено немало места. Впервые обсуждается на столь широком историографическом фоне сложнейшая проблема генетических связей древнетюркских народов с современными тюркоязычными нациями.

Тематика монографии хронологически охватывает историю почти двух тысячелетий: от древности до начала XVIII века. С вхождением Поволжья и Сибири в состав Московского царства история тюркских народов степной Евразии определялась иными геополитическими условиями — начался процесс их интеграции в Россию, судьбу которой им во многом предстояло разделить.

Книга рассчитана на преподавателей и студентов гуманитарных ВУЗов и факультетов, а также на самый широкий круг читателей, интересующихся прошлым народов Евразии.

По сравнению с первыми двумя изданиями, выходившими под названием «Государства и народы евразийских степей. Древность и средневековье», книга существенно дополнена.

Другие книги автора Роберт ван Гулик

Загадочная гибель троих паломниц, убийство мудрого настоятеля, покушение на благочестивую девушку — в этих драматических событиях, происходящих в стенах даосского монастыря, может разобраться лишь проницательный и неподкупный судья Ди.

Жестокое убийство торговца шелком, тайна гибели молодого владельца лавки, загадочная смерть невесты в ночь после свадьбы — эти запутанные дела под силу раскрыть лишь справедливому и проницательному судье Ди…

Главным героем детективного сериала Роберта ван Гулика (1910-1967) был древнекитайский судья Ди. Судья не был вымышленным персонажем — полтора тысячелетия назад в Китае действительно жил чиновник с таким именем. По романам Гулика можно даже составить что-то вроде его биографии. Например, роман «Золото Будды» начинается в тот момент, когда Ди был назначен судьей в городишко Пэнлай, расположенный на самых окраинах провинции Шантанг.

Убийство молодой жены уездного правителя, подозрительное самоубийство преуспевающего торговца, мошеннические проделки его компаньона... Только вмешательство проницательного и справедливого судьи Ди Жэньчжи позволит вывести виновных на чистую воду.

«Китайский эрос» представляет собой явление, редкое в мировой и беспрецедентное в отечественной литературе. В этом научно-художественном сборнике, подготовленном высококвалифицированными синологами, всесторонне освещена сексуальная теория и практика традиционного Китая. Основу книги составляют тщательно сделанные, научно прокомментированные и богато иллюстрированные переводы важнейших эротологических трактатов и классических образцов эротической прозы Срединного государства, сопровождаемые серией статей о проблемах пола, любви и секса в китайской философии, религиозной мысли, обыденном сознании, художественной литературе и изобразительном искусстве. Чрезвычайно рационалистичные представления древних китайцев о половых отношениях вытекают из религиозно-философского понимания мира как арены борьбы женской (инь) и мужской (ян) силы и ориентированы в конечном счете не на наслаждение, а на достижение здоровья и долголетия с помощью весьма изощренных сексуальных приемов.

http://fb2.traumlibrary.net

Прибрежный округ Пэнлай, где судья Ди начал свою государственную службу, совместно управлялся судьёй как высшим местным гражданским чиновником и командующим расквартированными здесь частями имперской армии. Пределы их компетенции были определены достаточно чётко; гражданские и военные вопросы редко пересекались. Впрочем, уже через месяц службы в Пэнлае судья Ди оказался втянут в чисто армейское дело. В моей повести «Золото Будды» упоминается большая крепость, стоящая в трёх милях вниз по течению от Пэнлая, которая была возведена близ устья реки, дабы помешать высадке корейского флота. Именно в стенах этой грозной твердыни случилось убийство, описанное в этом рассказе: событие, в котором приняли участие настоящие мужчины без женщин — и бесконечные ярды красной тесьмы, которой перевязывают официальные документы!

В серии рассказов про знаменитого судью Ди их автор, голландский писатель Роберт ван Гулик, продолжает повествование о подвигах древнего сыщика. Раскрытие убийства с помощью часов-курительницы или красной тесьмы, которой перевязывают официальные документы, — вот фирменный почерк этого незаурядного служителя закона, которого не без основания можно назвать китайским Шерлоком Холмсом.

Роберт ван Гулик (1910-1967) не выдумал главного героя своего древнекитайского детективного сериала судью Ди Жэнь Изе. Судья Ди, с лихостью Шерлока Холмса раскрывающий самые запутанные преступления, а в свободное время листающий Конфуция, – личность вполне историческая. Опираясь на роман ван Гулика, можно составить даже некую его биографию, в которой каждое дело может быть четко датировано. Например, действие романа «Пейзаж с ивами» происходит в 671 году. В тот момент, когда полунагая испуганная женщина с трудом волочит труп к мраморной лестнице.

Популярные книги в жанре Культурология

Александр Этерман

Драма, жанр

1

Будучи в затруднении ? как резоннее развязать драму ? я нечаянно выпустил из рук увесистый том Аристотеля. Думал, на стол, вернее, на мирно лежавшее по левую руку тысячестраничное произведение одного старинного компилятора, а вышло иначе ? на верхний левый угол компьютерной клавиатуры. В результате Аристотель беззвучно расстрелял чистую экранную страницу фразой юююююююююююююююю, бесконечной бессмысленной последовательностью, которую мне пришлось оборвать, отпихнув в сторону ''Метафизику'', вырвав клавиатуру из ее объятий, чтобы на виртуальной странице осталось место для иных слов, для тех, которые я сейчас напишу, однако же, строкой небезразличной, птичьим голосом, зазвучавшим в моей голове как соловьиная трель. Поскольку вообразить поющего Стагирита невозможно, я мысленно принес ему извинения. В самом деле, такой строки, даже беззвучной, нет в его дошедших до нас сочинениях. Впрочем, ни неудовольствия, ни смущения я не испытал, как не испытал бы их сканер, через который прокатили случайную страницу ''Риторики''. Трель мне понравилась, так восхитило Тартини скрипичное произведение, которое ему не удалось запомнить. Абсолютная точность воспроизведения требует аккуратного обращения с инструментарием ? не только с первоисточником.

. Есть люди, способные задаваться вопросами на любую тему-от автомобильных двигателей до геополитики, - а есть узкие специалисты, умеющие думать только, скажем, о корпоративных финансах. Предметами для рассуждения автора чаще всего были человеческие слабости. Слабости погуще - успех, деньги или там честь с совестью. И слабости пожиже - путешествия и еда. Книга разделена на три тематических раздела: «Антропология», «География» и «Гастрономия». Деление это условное, так как в каждой части появляются люди, географические названия и шкворчит какая-нибудь сковорода. Здесь нет безусловных рецептов счастья. Кроме одного - делай, что должен, и будь что будет. Все остальное - единицы условности. Ведь частная жизнь тем и отличается от социальной истории, что ее можно изменить, ничего в ней, по сути, не меняя.

- Что - Марадона?

- Наше все. Вернее - ваше все.

Хозе вяло кивнул и перешел к смете. Чтобы покрасить стены, пришлось вынести книги в гараж. На второй день Хозе не выдержал:

- Вы - священник? - спросил он.

- Почему?! - опять закричал я.

- О чем еще можно написать столько книг, если не о Боге, - веско сказал Хозе, и я подумал, что все-таки надо было спросить его о Борхесе.

Впрочем, когда маляры ушли, выяснилось, что книги на полки засунуты без всякого понятия - австрийских авторов перепутали с немецкими. Спасая их от второго аншлюса, я расставлял тома в правильном порядке, пока один не упал на пол. Книга раскрылась на фотографии. Черно-белый снимок - ослепленное вспышкой смутно знакомое лицо с острым носом, длинное старомодное пальто, шляпа, которых вообще не носят. Косо в угол уходят библиотечные полки, набитые пухлыми книгами в неярких по нынешним временам переплетах.

Данное учебное пособие, рекомендованное студентам высших учебных заведений, включает в себя в основном теорию культуры и адресовано студентам социально-гуманитарных специальностей. Пособие представляет собой краткое изложение основного материала лекций по курсу «Культурология».

В предлежащем труде научной направленности, написанном Гванетой Бетанели, из цикла «Познавательное», с присущей автору непосредственностью, воздушным слогом, глубокой убежденностью в силу своих знаний, предпринята настоятельная попытка раскрыть и показать молодым гитаристам наиболее значимые бессмертные творения Иоганна Себастьяна БАХА, уже переложенные для классической гитары.

В самом начале XX века миллионер из Вологды Христофор Семенович Леденцов организовал первый в России ломбард, учредил Технический музей содействия труду в Москве, стал одним из инициаторов русского профсоюзного движения в Российской империи. Он основал Общество развития отечественной науки и техники и все свое огромное состояние передал русским ученым и инженерам.

Кино в нулевые годы жило разрозненно. Мейнстрим и авангард разошлись по углам – но разных рингов. Некоторые режиссеры провели эти годы в сознательной аскезе. Их лозунгами стали сосредоточенность, тишина, внимание, точность. Таковы и режиссеры Берлинской школы, строгие летописцы расслабленной эпохи. В книгу вошли их тексты и тексты о них.

Центральной проблемой данного сборника является вопрос об отношениях между массовой культурой и современными динамическими пространственными практиками. Авторы исходят из убеждения, что популярная культура формирует коллективные представления о пространстве, поддерживает и активно обновляет воображаемые топографии, идет ли речь о местах панк-перформансов и арт-стрит-акций или постимперском Лондоне книжной и телевизионной холмсианы, о символической географии кулинарных книг или советских топосах в текущей российской литературе. С другой стороны, постоянно меняющееся понимание пространства как многозначного социокультурного феномена не может не влиять на процессы, происходящие в области производства, потребления и интерпретации различных форм популярной культуры. Cборник «Топографии популярной культуры» является форумом для междисциплинарных обсуждений массовой культуры и пространства в современных американских, европейских и российских контекстах.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Анжи очень понравился новый знакомый. Настолько, что однажды ночью она согласилась отправиться с Глебом на прогулку… Кто знал, что вернется домой она в компании беспокойного призрака? Призрака, который поменяется местами с Глебом, без спросу заняв его тело! К счастью, Анжи выяснила: нечисть можно изгнать. Для этого надо дождаться Хэллоуина, и тогда…

Почти четыре столетия во всех странах Европы не переставали пылать костры инквизиции, раздуваемые невежеством, фанатизмом и суеверием. Сотни тысяч людей после страшных мучений и пыток обрекались на смерть за связь с дьяволом и подозрения в колдовстве. Среди жертв религиозного фанатизма — такие титаны духа как Ян Гус и Джироламо Савонарола, Джордано Бруно, Галилео Галилей, Томмазо Компанелла и Николоай Коперник.

Скопца XVI до середины XVIII века длилась эта трагическая страница в истории человечества.

Ты наследница светлого престола? Замечательно, да не все просто — обязанностей никто не отменял. Все равно не хочешь замуж? Сбеги из дома! Надоело прятаться от тайного приказа? Сорви сомнительное объявление — и отправляйся в школу! Школа только для темных? И это не беда: вспомни о бабушкином наследии — и вперед! Вот только не спрашивай потом, куда ты попала и как здесь выживать!

Во всем Арагоне, во всей Кастилии нет часовщика искуснее Бруно Гугенота. Он настолько преуспел в своем мастерстве, что дерзнул бросить вызов самому Создателю, решив взять и повернуть ход времени. И немудрено, время действительно неспокойное: повсюду рыщут шпионы, вынюхивая очередного еретика, чтобы оттащить его на костер.

Время, считает Бруно, течет в какие-то совсем уж мрачные дебри… Надо чуть-чуть подправить: поменять шестерни, затянуть пружину, перевести стрелки… И вот уже пошло другое время — полегче, повеселее…

Но, увы, не менее кровожадное, чем прежнее. И Бруно предстоит очень скоро убедиться в этом…