Сегодня и завтра, и в день моей смерти

Эта книга двадцать лет пролежала в столе. Эту книгу должно было выпустить в 1992 году большим тиражом издательство "Советский писатель". Но и это солиднейшее издательство терпит бедствие в новых условиях. И осталась издательская рецензия Глеба Горышина, выдержки из которой и предлагаются ниже.

Из рецензии Глеба Горышина

"Принявшись за чтение рукописи М. Черкасского, я начал, по обыкновению, делать "заметки на полях". Но вскоре оказался настолько захваченным чувством автора, атмосферой этого сочинения — единственного в своем роде, — что так и вышел из чтения потрясенным, как будто пережил собственное горе. Представленную М. Черкасским рукопись никак невозможно пересказать, ее можно только пережить: каждая фраза в ней затрагивает самые сокровенные струны души, какие чаще всего сокрыты от постороннего уха. Это повесть о том, как умерла восьмилетняя девочка Лера, рассказанная ее отцом на языке такой любви, такого отчаяния, что местами, даже при чтении, перехватывает горло, останавливается сердце.

Популярные книги в жанре Современная проза

НИКОЛАЙ ПЕНЬКОВ

БЫЛА ПОРА

 

Я думал, сердце позабыло...

А. С. Пушкин

 

— Голубчик, вы опоздали. Прием давно закончен. Приходите на следующий год.

Эти слова были для меня настолько неожиданными, что я, в растерянности, только и мог выговорить:

— Не может быть...

— Может, голубчик. Сожалею, но может. Вчера был последний экзамен — сочинение...

Женщина слегка картавила, вместо “л” у нее получалось “в” —“говубчик”, но это не портило ее речь, наоборот, придавало мягкую, домашнюю окраску. Ее красивое моложавое лицо излучало доброжелательность и участие.

Этого щенка мне привезли месячным — белый пушистый шарик попискивал, завёрнутый, как пирожок в бумагу, в подгузник для человеческих детей.

Когда мы с женой, размотав тряпку, опустили его на пол, он, моргая, постоял, косолапо побрёл по кругу и обмочился — пугала чужая обстановка.

В деревне он спал на воздухе, как мне рассказывали, в вольере из проволочной сетки, — рядом с мамой, огромной сукой, и братиком, таким же, как он сам, крохотным.

Книга «Продолжение ЖЖизни» основана на интернет-дневнике Евгения Гришковца.

Еще один год жизни. Нормальной человеческой жизни, в которую добавляются ненормальности жизни артистической. Всего год или целый год.

Возможность чуть отмотать назад и остановиться. Сравнить впечатления от пережитого или увиденного. Порадоваться совпадению или не согласиться. Рассмотреть. Почувствовать. Свою собственную жизнь.

В книге использованы фотографии Александра Гронского и Дениса Савинова.

Пасти телят Гошке-цыгану обрыдло. Жара стоит, овод ест, что ни день — клин теряется. При луне потом ищет. Стадо в сто голов на двух пастухов рассчитано. Пасет же Гошка-цыган один. Из-за денег. «Цыганом» его за многодетность прозвали. Сейчас он бобыль. Живет на стане с восьмидесятилетним отцом.

Летний гурт молодняка становищем в березовом логу на речке Амонашке. Отсюда до реки Кана рукой подать. Пологий склон лога в березовых лесах, южная крутая сторона лога — в альпийские луга и перелески. Пасет Гошка-цыган телят в основном в логу. Открытые солнцу, без летних дождей луговые травы в порох превратились. Осенью сочная трава только здесь и держится.

Мировая херь неслышно подступила к горлу и тихонечко вскрыла его. Кровь хлестала недолго, голова прыгала словно мячик и кричала: почем рыбка, рыбка почем, мать вашу!

Сто тридцать девятое заседание думы. Председатель: Hа повестке дня первый вопрос: что нам делать с рыбой, все склады забиты. Первый министр: я предлагаю ее съесть. Второй министр: я предлагаю засунуть ее в задницу первому министру. Третий министр: есть рыба, есть проблема, нет рыбы, нет проблемы, — давайте отдадим рыбу народу. Председатель: рыбу народу?! Hикогда!.. еще я не слышал столь дельного предложения! Hо почем мы ее отдадим?

Инна не сомневалась: жизнь щедро дарит ей все, о чем она только мечтала. Провинциалка, она удачно устроилась в столице, случайный знакомый вскоре стал любимым и единственным.

Друзья, развлечения, путешествия… Будущее безоблачно?

Нет – Инна беременна, и это перечеркивает все ее надежды. Работа будет потеряна. Любимый оставит ее наедине с ее проблемами. Жизнь повернется к ней совсем другой стороной: ледяной, жесткой, бездушной.

Казалось бы: стоит избавиться от ребенка – и ты вернешь себе потерянный рай. Но Инна принимает другое решение.

Однако только в сказках добро торжествует. В жизни все далеко не так просто…

Книга «Естественная история воображаемого» впервые знакомит русскоязычного читателя с творчеством французского литератора и художника Пьера Бетанкура (1917–2006). Здесь собраны написанные им вдогон Плинию, Свифту, Мишо и другим разрозненные тексты, связанные своей тематикой — путешествия по иным, гротескно-фантастическим мирам с акцентом на тамошние нравы.

Юхан Борген (1902–1979) — писатель, пользующийся мировой известностью. Последовательный гуманист, участник движения Сопротивления, внесший значительный вклад не только в норвежскую, но и в европейскую литературу, он известен в нашей стране как автор новелл и романов, вышедших в серии «Мастера современной прозы». Часть многообразного наследия Юхана Боргена — его статьи и эссе, посвященные вопросам литературы и искусства. В них говорится о проблемах художественного мастерства, роли слова, психологии творчества. Значительная часть статей посвящена таким писателям, как Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский, М. Горький, Ч. Диккенс, Х. К. Андерсен, К. Гамсун, Н. Григ. Сборник предназначен как для специалистов, так и для широкого круга читателей.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Монография доктора исторических наук Н.С.Симонова — первое в отечественной историографии исследование, в котором комплексно, на основании разнообразных источников, проанализирован объективно-исторический процесс становления и развития банковской системы России в широком смысле этого понятия, то есть как совокупности банков, банковской инфраструктуры, банковского законодательства и банковского рынка. В монографии показаны основные тенденции и закономерности создания в России (тогда еще СССР) банковской системы рыночного типа, ее влияния на изменение отношений собственности и общественного строя, в целом на политику экономических реформ в "лихие" 90-е годы. В монографии отражены ключевые моменты рыночной трансформации российской экономики, формирования и осуществления экономической и денежно-кредитной политики Правительства и Центрального банка в контексте драматических событий истории России на рубеже XX–XXI столетий. Книга предназначена для широкого круга читателей, специалистов, непосредственных участников и аналитиков финансового сектора российской экономики, а также может быть использована в учебном процессе.

Нет ничего красивее, чем работающие на полную мощность двигатели курьерского катера. А уж когда двигатели в запредельном режиме — ничто не сравнится по скорости с этим крохотным суденышком! Но, увы. Сейчас эти самые мощные двигатели годились только лишь на металлолом. Да, очень дорогой. Миллионов на пять галактических кредитов. А это, как вы понимаете, сумма не маленькая. Хватит на всю оставшуюся жизнь. Детей и внуков-правнуков тоже. Но сейчас даже такие деньги не спасут. Нет, может, и спасут, — примерно на такую сумму и затянет ремонт, — но где ж их взять? Вокруг ни души. А даже если кто и есть, то он вовсе не спешит дать мне денег на ремонт. А вот попытаться поживиться за мой счет, — вот это более вероятно. С летальным для меня концом.

Что будет, если открыть клетку Солнечной системы, в которой закрыт человек: полетит ли он вольной птицей, или сам того не ведая, впустит к себе хищника, против которого бессилен? А ведь все делалось в строжайшей тайне. Поэтому, когда пробил час, — никто не был готов ни морально, ни физически.

Их пригласили, хотя никто не знал их настоящего лица. Но когда правда открылась — Земля не выстояла. Но остались те, кто отомстит и возродит человечество под чужими звездами. В мире, который станет им родным.

Первый луч зари

Maiori forsan cum timore sententiam in me fertis quam ego accipiam.

(Возможно, вы выносите мне приговор с большим страхом, чем я его выслушиваю.)

Джордано Бруно

8 февраля 1600

Бухнул тяжёлый засов, и дверь отворилась с протяжным скрипом.

Неужели пора? Сквозь крохотное окошко под потолком я смотрел, как бледнеют звёзды. Занималась заря – последняя заря в моей жизни.