Седьмая заповедь

Седьмая заповедь

Старший офицер полиции Барт Эрвуд глянул на часы, затем откинулся на спинку кресла, стараясь расслабить мышцы спины, задеревеневшие от долгого пребывания в неудобной позе. До конца дежурства оставалось каких-нибудь пятнадцать минут, значит, через час он уже будет дома, залезет сразу под теплый душ, а потом завалится спать. Он так и не смог привыкнуть к ночным дежурствам — они выматывали, даже если проходили относительно спокойно, как, скажем, сегодняшнее. Барт повернулся вместе с креслом к монитору, на который поступала информация обо всех происшествиях в городе. По экрану бежали, ежесекундно меняясь строчки, высвечивались все новые и новые цифры. Барт потыкал пальцем в клавиши. Появилась итоговая таблица — все зарегистрированные с начала его смены преступления, как то: кражи, нападения с применением насилия, угон автомобилей, торговля наркотиками, убийства… Тут офицер даже присвистнул от удивления — в графе «убийства» значился прочерк. Такого не случалось лет пять, а то и больше, а уж в последнее время…. Гигантский мегаполис, — свыше десяти миллионов населения, — жил в особом ритме. Как и всюду, при таком значительном скоплении людей, здесь неумолимо действовали законы статистики, а она давно определила среднее число убийств, приходящееся на год, месяц, сутки. Разумеется, имели место колебания в ту или другую сторону, но и их учли и классифицировали должным образом дотошные социологи. Эрвуд по собственным наблюдениям убедился, что хитрая эта наука не всегда врет, во всяком случае, в вопросах, касающихся разного рода незаконных деяний, количество которых неизменно укладывалось в определенные параметры. Город все более становился прибежищем всякого рода отщепенцев, не желающих быть законопослушными гражданами, вроде нищих эмигрантов со всего света, легальных и нелегальных. Число убийств неуклонно росло. И вот — на тебе.

Другие книги автора Сергей Валентинович Щипанов

Молодая женщина прямо с новогоднего корпоратива попадает в Прошлое. Сможет ли она выстоять в суровом и беспощадном мире? Штормы и абордажные схватки, борьба со смертельными болезнями и козни инквизиции… Героине предстоят непростые испытания.

Мужской вариант «женского романа». Конец 20 века. Горы, геологи, война в Таджикистане. И любовь.

В подъезде было темно — какая-то зараза вывинтила последнюю лампочку. Гена ругнулся и начал восхождение на четвертый этаж. Потом еще с минуту он возился с ключом, — не слушались закоченевшие руки, — стараясь при этом не наделать шума и избежать объяснений с мамой. Она могла учуять, что сынуля хлебнул портвешка.

— Это ты, сынок? — подала мама голос из спальни, когда Гена наконец-то очутился в квартире. Она как обычно уже улеглась и, подобно всем мамам, не спала, поджидая блудного сына.

За месяц перед описываемыми событиями

1

Дверь не имела опознавательных знаков, кроме нанесенного черной краской через трафарет двойного номера «47, 47а». По обе стороны коридора выстроились в ряд не менее полусотни подобных крашенных в цвет лимонной плесени дверей, с табличками и без, некоторые с цифровыми замками и запрещающими надписями.

Работники Института имели разные формы допуска к секретным материалам, и, соответственно, подразделялись на тех, кому «можно» и на посторонних, которым «вход воспрещен». Впрочем, в последние лет пять, где-то с восемьдесят девятого года, штат возглавляемой доктором физико-математических наук А.А.Велеречевым «сорок седьмой» лаборатории, сократился настолько, что малоквалифицированных, подпадающих под запрет сотрудников не осталось вовсе. Даже вместо уборщицы полы мыла (за четыре отгула в месяц) инженер второй категории.

— Повтори задание.

Странно. Не в духе Старика экзаменовать диверсантов. Само собою разумеющимся считалось: задание каждый должен помнить наизусть. Набираю ответ на клавиатуре:

—…проникнуть на «полигон Z-11». Не допустить, чтобы ракета SW72 достигла цели…

Стучу и стучу.

Шеф внимательно смотрит на меня сквозь толстые линзы очков. «Старик»…, а ведь ему только сорок семь. Но по виду — все семьдесят. Болезненная худоба, резко очерченные морщины, седина — жизнь потрепала моего Старика. Белоснежный мундир с золотисто-черными шевронами сидит мешковато. Маленькая слабость шефа — перед заброской агента он всегда являться «при параде». Я наблюдаю за ним через монитор из-за стеклянной перегородки: строжайший карантин, не менее жесткий, нежели при подготовке к длительному космическому полету. Яркий, как в операционной, свет бьет в глаза, отвратительно пахнет лекарствами; мне предстоит еще накачка ударными дозами стимуляторов и прочей дрянью.

Опубликована в сборнике «Аэлита-004»

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

В обеденный перерыв Савельев выскочил из проходной выпить пива. Он занял очередь, но тут мимо прошла балерина, задев его крахмальной пачкой. Никто не обратил на нее особого внимания, только продавщица в своей будке неодобрительно сказала:

— Задницу даже не прикрыла! Срамота одна!

Но Савельев этого не слышал, потому что уже отделился от очереди и поплыл за балериной, как воздушный шарик на ниточке. Он забыл о пиве и о том, что обеденный перерыв кончается.

Маленькая повесть о том, как в России случилось второе пришествие, и почему из этого ничего не вышло.

Введите сюда краткую аннотацию

Хрусталь колонн, уходящий вверх; серебристый поезд, подбегающий к перрону. Привычно поют динамики.

«Станция „Ронсеваль“. Поезд дальше не пойдет. Просьба освободить вагоны».

В самом деле, что еще остается? Съехать на эскалаторе. Протиснуться сквозь турникет, сразиться с подпертой воздухом дверью. Пробежать мимо хронически (или навсегда?) закрытых ларьков…

И бросить взгляд туда, где за багряной бархатной лентой, закрепленной на несерьезных хромированных столбиках, разложены, как напоказ, цветы… Конечно, конечно!

Синие птицы приносят счастье. А если их вырастить в промышленных количествах и раздать всем желающим? Оказывается, тогда счастье уже далеко не так заманчиво.

© elent

Члены молодежной британской банды «Факин Джанки» перепробовали множество различных наркотиков. Но недавно примкнувший к банде Мидянин рассказывает об известном в России супернаркотике «Коричневое», дающем невероятно сильный приход, хотя и чрезвычайно губительном для здоровья. Члены банды решают отведать «коричневое» и испытывают невероятные ощущения

© kkk72

Однажды разразилась война и нескольких эскимосов призвали на флот. Об этом непонятном и пугающем событии, разрушившим привычный уклад и жизнь оленеводов, рассказывает в своём коротком и странном дневнике один из них по имени Ульвургын.

© Gorhla

Что может быть более подходящим для проверки чувств перед свадьбой, чем две недели на прекрасно обустроенном необитаемом острове? Да, наверное, ничего! И что может изменить в отношениях двух страстно любящих друг друга людей случайное появление третьего обитателя острова?..

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Как обычно бывает в рыцарских романах? Злобные драконы похищают прекрасных принцесс, доблестные рыцари без страха и упрека их спасают, ну а дальше просто: герою в качестве награды достается рука и сердце юной красавицы, да еще и полцарства в придачу. Но это в рыцарских романах все так красиво получается. А в жизни не так. Если б юный дракон, как и положено, рос с мамой и папой, они бы объяснили своему чаду, что не всякую принцессу стоит воровать. А теперь все, попал! Изволь искать рыцаря, который спасет тебя от принцессы…

Проблема авторства романа «Тихий Дон» - проблема непростая. И первый вопрос, на который необходимо ответить, - обоснованно ли утверждение, что автор этот - не Шолохов?!

Параллельный мир — заманчиво, захватывающе, интересно, а главное — почему-то считается, что там наверняка лучше, чем в суровой реальности. Так ли это?

Самые знаменитые в литературе братья-соавторы — Аркадий и Борис Стругацкие — не просто фантасты, не просто писатели, даже не просто кумиры миллионов. Кем они были для нас и останутся навсегда? Частью жизни.

Стругацкие — это наше представление о будущем, о мире, о человеке, о том, что правильно и что неправильно, о смысле бытия и бессмысленности смерти. Они — наш камертон, наш путеводитель, наше оружие и наш факел в мрачном лабиринте истории — прошлой и будущей.

Стругацкие — это наши вывернутые наизнанку души. И наша совесть.

Старший, Аркадий Натанович, ушел от нас в 1991 году, младшему исполнилось ныне 75 лет, и он продолжает работать.

Первую большую и подробную биографическую книгу о братьях Стругацких написал известный фантаст и публицист Ант Скаландис.