Седьмая пещера Кумрана

В начале 1970-х годов новозеландский теолог Рубен Дэвис оказывается в Израиле, раздираемом войнами и конфликтами и сотрясаемом взрывами террористических актов. Неведомо для самого ученого у него в руках оказывается прежде неизвестный свиток из пещер Кумрана — подлинный документ I века, первоисточник Евангелий, способный в корне изменить все господствующие представления христианской веры. Но время откровения еще не настало.

Через 30 лет, также случайно, опасный манускрипт обнаруживается — и жизнь Рубена Дэвиса превращается в ад.

Отрывок из произведения:

Мир раздирают религиозные противоречия. Он поделен на зоны влияния террористическими сектами, преступными группировками и смертельно опасными спецслужбами. Борьба за власть над умами и душами не утихает ни в частной жизни, ни в политических сферах, ни в рощах Академа. Узнаёте? Славное местечко, не так ли?

Значительная часть неприятных противоречий современности проистекает из разночтений одного из основных религиозных текстов мира — Библии. Или заведомо неверных толкований. Или неточностей перевода. Или ошибок переписчиков.

Рекомендуем почитать

Июль 1910 года. В доме № 39 по лондонской улице Хиллдроп-креснт сделано кошмарное открытие: в его подвале нашли расчлененные останки певицы мюзик-холла Беллы Элмор, жены доктора Хоули Харви Криппена. Однако сам доктор Криппен и его любовница Этель Ле-Нев скрылись в неизвестном направлении.

На другом берегу Ла-Манша, в Антверпене, капитан Кендалл отдает приказ команде парохода «Монтроз» начать двухнедельное плавание в Канаду. На борту — около 1300 пассажиров, в том числе властная Антуанетта Дрейк с дочерью, непритязательная Марта Хейз и загадочный Матье Заилль со своим племянником Томом Дюмарке. А также — незаметный мистер Джон Робинсон и его семнадцатилетний сын Эдмунд…

«Криппен» — роман одного из лучших ирландских писателей нового поколения Джона Бойна, воссоздающий подробности удивительной попытки побега самого известного убийцы в истории XX века. И сейчас, больше века спустя, в «деле Криппена» решены далеко не все загадки.

В блистательном продолжении мирового бестселлера «Алиенист» Калеб Карр вновь сводит вместе знакомых героев — Ласло Крайцлера и его друзей — и пускает их по следу преступника, зловещего, как сама тьма. Человека, для которого не осталось уже ничего святого.

Таинственной мумии – 33 века. У нее смяты ребра, сломаны руки, изрезаны ноги, а между бедер покоится мужской череп. Кто была эта загадочная женщина? Почему ее пытали? Что означают рисунки на ее гробе? И почему она так похожа на Нефертити?..

Блистательный медицинский иллюстратор Кейт Маккиннон, в которой пробуждается «генетическая память», и рентгенолог Максвелл Кавано, египтологи-любители, вместе отправляются в далекое прошлое на «машине времени» современных технологий – чтобы распутать клубок интриг и пролить свет на загадку, что древнее самих пирамид. Загадку необычной девочки, которой не повезло родиться в те смутные времена, когда вселенной правили боги…

Балтимор потрясен чередой жутких убийств, и все их связывает одно: у тела жертвы преступник оставляет зловещий автограф — таинственное слово, выведенное кровью. Но Эдгар По обнаруживает еще одно мрачное обстоятельство: похоже, все это имеет какое-то отношение к нему лично. Таинственная сеть стягивается все туже, и выхода из нее, похоже, не будет уже НИКОГДА.

Роман-загадка Гарольда Шехтера «Nevermore» — впервые на русском языке. Удастся ли вам, читатель, отыскать намеки на известные произведения Эдгара По, основанные на реальных событиях, и догадаться о подлинной личности убийцы раньше самого автора?

1922 год. Мир едва оправился от Великой войны. Египтология процветает. Говард Хартер находит гробницу Тутанхамона. По следу скандального британского исследователя Ральфа Трилипуша идет австралийский детектив, убежденный, что египтолог на исходе войны был повинен в двойном убийстве. Трилипуш, переводчик порнографических стихов апокрифического египетского царя Атум-хаду, ищет его усыпальницу в песках. Экспедиция упрямого одиночки по извилистым тропам исторических проекций стоит жизни и счастья многих людей. Но ни один из них так и не узнает правды. Ни один из них всей правды не расскажет. Никто не найдет трупов. Никто не разгадает грандиозной тайны. Но, возможно, кто-то обретет подлинное бессмертие.

Невероятный роман Артура Филлипса — жемчужина современной американской прозы.

Осень 330 года до нашей эры. Афины взбудоражены — громкие судебные процессы следуют один за другим: избит знатный гражданин, прекраснейшей женщине Греции, вдохновлявшей самого Праксителя, предъявляют обвинение в святотатстве. А кроме того, в руки неведомого убийцы попадает цикута, яд, которым позволяется казнить лишь особо опасных преступников. Страсти кипят так, что вынужден вмешаться величайший философ своего времени, основатель Ликея Аристотель: он понимает, что еще немного — и новая афинская демократия падет…

Маргарет Дуди создала новую разновидность исторического романа, где в политический триллер античности с потрясающей жизненной достоверностью вплетена интрига детектива нуар на фоне очерков древних нравов. «Афинский яд»— впервые на русском языке.

Бостон, 1865 год. Несколько крупнейших американских поэтов заканчивают первый в Западном полушарии перевод «Божественной комедии», но Дантов Ад становится явью. Новая Англия потрясена целой серией садистских убийств виднейших добропорядочных граждан города, подлинных столпов общества. Поэт Лонгфелло, доктор Холмс и профессор Лоуэлл считают своим долгом понять, что перед ними — цепочка жутких мистических совпадений или же это сам великий флорентиец шестьсот лет спустя вернулся мстить за неправедное изгнание.

Историко-литературный триллер Мэтью Перла «Дантов клуб», самый знаменитый роман 2004 года, переведенный на тридцать языков, — впервые на русском.

Роман Мэтью Перла «Дантов клуб» вошел в списки бестселлеров десятков западных периодических изданий (среди прочего — «New York Times», «Boston Globe», и «Washington Post»). «US News & World Report» объявил этот роман лучшей книгой 2003 года, «Library Journal» — лучшим первым романом, «Borders» — лучшим триллером 2003 года.

Отчего Бонапарт так отчаянно жаждал расшифровать древнеегипетскую письменность? Почему так тернист оказался путь Жана Франсуа Шампольона, юного гения, которому удалось разгадать тайну иероглифов? Какого открытия не дождался великий полководец и отчего умер дешифровщик? Что было ведомо египетским фараонам и навеки утеряно?

Два математика и востоковед — преданный соратник Наполеона Морган де Спаг, свободолюбец и фрондер Орфей Форжюри и издатель Фэрос-Ж. Ле Жансем — отправляются с Наполеоном в Египет на поиски души и сути этой таинственной страны. Ученых терзают вопросы — и полвека все трое по крупицам собирают улики, дабы разгадать тайну Наполеона, тайну Шампольона и тайну фараонов. Последний из них узнает истину на смертном одре — и эта истина перевернет жизни тех, кто уже умер, приближается к смерти или будет жить вечно.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Михаил Литов

П Р О Щ Е Н И Е

Глава первая

Скудно мерцающие дороги сна изрядно поводили меня по лабиринту весьма приятного и утешительного вымысла, и, проснувшись, я еще долго переживал дурацкий, бессмысленный восторг. Мне приснилось, будто я в ошеломлении вышел на улицу из незнакомой комнаты, где вповалку спали люди, которых я так и не различил, и уже на улице я будто бы обнаружил, что по ошибке надел чужой, совсем не впору - почти до пят и сидел на мне мешком - чужой плащ вместо своего испытанного временем пиджака. Этот последний, оставшийся в таинственной комнате, отнюдь не делал мой вид почтенным, однако бедность научила меня смотреть на него так, как если бы он был неотъемлемой частью моего естества. И потому, здраво рассудив, что приобретение нелепого плаща никоим образом не возмещает потерю привычного пиджака, я уже собрался вернуться, как вдруг моя рука скользнула в карман ветхой обновы и нащупала тугой сверток.

Леонид Марягин

Экран наизнанку

Все началось с пирожков

Режиссер. Что за слово такое? Как оно появилось в моей лексике? Когда? Включаю память и переношусь в далекий сорок третий год на Урал, к чистому и прозрачному тогда озеру Тургояк. У озера жили бежавшие от войны женщины и дети. Летом озеро их кормило - сквозь толщу воды было ясно видно, как жирные окуни заглатывали червей. Рыбалкой занимались все - был бы крючок не для развлечения. Для жизни.

Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО

СЧАСТЬЕ

- Мама, я кушать хочу, - капризно сказал мальчик, вытирая кулаком соплю, которая уже минут пять целенаправленно прокладывала себе путь на свободу. Совсем недавно он у меня на глазах сьел порядка шести вареных яиц.

- Сейчас, мой сладкий... - моментально засуетилась женщина. Мать и сын были под стать друг другу - две свиноподобные горы мяса и жира. А я ведь всегда с отвращением смотрел на людей подобной комплекции.

Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО

ТЕМНОТА

Из весьма разнообразного людского многоголосия больше всего выделялись два не очень трезвых голоса.

"Сережа, я тебе точно говорю, что здесь лучше!" - говорил один. "Отстань", - тянул другой. Зорина из чистого любопытства оглянулась и увидела двух мужиков, не очень твердо стоявших на ногах. Один из них уцепился за перила лестницы, ведущей к входу в магазин, и явно намеревался полезть наверх прямо по этим самым перилам, полностью игнорируя ступеньки. Другой держал его за рукав и все время повторял: "Сережа, здесь лучше!". Но Сережа, видимо, руководствовался какими-то своими соображениями. Он то и дело отдергивал руку и еще крепче хватался за перила. "Отстань!" - кричал он хриплым голосом. "Как знаешь!" - сдался, наконец, его приятель, отойдя в сторону. Очень умно, между прочим, сделал, потому что Сережа тут же оторвался от перил и поинтересовался: "Саня, ты куда?". "Никуда! - ответил Саня, - Я же тебе уже говорил, что здесь значительно лучше". "Где?" - спросил Сережа. "На ступеньках!" - пояснил Саня и снова взял приятеля за рукав. "На них значительно лучше", - повторил он. Зорина сначала усмехнулась, а потом помрачнела - вспомнила своего бывшего мужа, который имел обыкновение, как говорилось в монологе одного известного юмориста, "приняв традиционный воскресный пудинг", гоняться за ней с молотком. Они развелись в день ее тридцатилетия. С тех пор она ненавидела свои дни рождения. Прошло минуты две, прежде чем Зорина, наконец, осознала, что стоит на обочине шоссе с вытянутой рукой.

Френсис Локридж

Лучше бы фасоль

Перевел с англ. В. Вебер

Ронни Бид уже двое суток был в бегах. Жители графств Патнам и Уэстчестер запирали двери, боясь вооруженного пистолетом убийцы, который сбежал из закрытой лечебницы для душевнобольных и уже угробил двоих человек. Разъездного торговца, согласившегося его подвезти, и шестнадцатилетнюю девушку, сидевшую с младенцем в доме, куда он вломился в поисках одежды и еды.

Насчет первого убийства полиция не сомневалась: в машине, брошенной Бидом, когда кончился бензин, нашли отпечатки его пальцев. Со вторым убийством такой уверенности не было, однако в его бессмысленности и немотивированности весьма отчетливо прослеживался почерк Ронни.

Михаил Литов

Почти случайное знакомство

У Обросова был некий словно бы устав посещения Новоспасского монастыря. Приближаясь к нему, он всякий раз неизменно прокручивал в голове то соображение, что обитель несколько раз переносили с места на место, да и подвергалась она, бывало, опустошениям и поруганиям от врагов, а ныне стоит твердо и величаво над московской рекой. За тем, что такой он знает историю монастыря и таким, как сказано выше, видит его в современности, для Обросова, при всей его склонности к не слишком-то оптимистической философии, вырастала полная и безусловная убежденность, что не только сегодня и завтра он обнаружит Новоспасский в хорошо уже ему известном виде, но и в самом неизмеримо далеком будущем, когда он, Обросов, давно уж перейдет в иные миры, монастырь будет исключительно тем же великолепным видением, каким он предстает нынче перед ним с набережной. А подступал к обители Обросов почти всегда со стороны реки, что было, можно сказать, частью ритуала. Обросов был высокий и красивый человек, пожилой в несколько отличительном роде, поскольку не скорчился под грузом лет, как это водится, а имел даже прыть и бодрую поступь, хотя ступал на самом деле прежде всего с необычайной величавостью, иногда и как натуральный патриарх. Уверенность в будущем монастыря означала для него, в сущности, любовь к России и веру в нее, а также некий предлог помыслить о том, что слова и рассуждения о Святой Руси не надуманы, не вполне лишены под собой почвы.

Михаил Литов

Посещение Иосифо-Волоколамского монастыря

Несказанцев отправился в Иосифов монастырь, где глубокой печалью исполнилась некогда картина умирания великого князя, с болезнью членов лежавшего на паперти собора. Но Иван Алексеевич не за смертью поехал туда, и его история вовсе не величественна, он вывез дочь на быстро обдуманную прогулку. Бог знает и помнит, что имела и чем славилась эта обитель в свои лучшие годы, а мы видим в ее стенах разруху да какую-то робкую попытку восстановления. Что сказать об обитателях этого более или менее уединенного места? Слышал Несказанцев в прошлое посещение, что его, кажется, облюбовали для своей оторванности от мира монахи, а сейчас, когда он вошел туда с дочерью, стало выходить, что в древних стенах насельничают будто бы монахини. Медленно и, на взгляд посетителей вроде Несказанцева, с некоторой путаницей отряхается монастырь от запустения и одичалости, от забвения. Что строилось при энергичном Иосифе за большие деньги, которые этот человек умел брать, то почти что вполне разобрано и разрушено еще предками, не на нашей памяти и не по нашей вине. Перед Иваном Алексеевичем Несказанцевым и его дочерью Сашенькой поднялись строения семнадцатого века. Как Китеж возник вдруг некий град посреди лесов, озер и облаков. Иван Алексеевич остановил машину, вышел на дорогу и принялся, скрестив руки на груди, долго и задумчиво всматриваться в это чудо башен, куполов, крестов. Сашенька смотрела тоже, но отец запечатлевал, впитывал, а у нее увиденное тотчас вылетало из головы, стоило ей на мгновение отвернуться.

Небывалое событие в Стамбуле! Во время маркетинговых курсов крупнейшее в мире рекламное агентство объявило, что лучший студент получит должность в лондонском офисе.

Нике улыбнулась удача оказаться одной из претенденток. Вот только лекции на английском для нее – тяжкое испытание. Какой там английский! Она и по-русски не всегда понимает. Нет, новые слуховые аппараты работают в разы лучше старых, но идеальный слух возможен только в рекламе.

Усложняет задачу и то, что приходится не только учиться, но и отбиваться от нападок конкурентов. Пятнадцать маркетологов готовы на что угодно, чтобы заполучить работу мечты, поэтому не обошлось без ссор, подлянок и подтасовок. К тому же, никто не предполагал, что соревнование за престижную должность обернется убийством.

Кто преступник? Связано ли это с курсами? Будут ли еще жертвы? Ситуация обостряется, когда Ника понимает, что на нее хотят повесить убийство.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«…Что там ни говори, а священнодействия минеров возле вышедшего из повиновения оружия вызывают зависть.

Вот он опустился на одно колено, рядом положил взрывчатку, на случайный камень по другую сторону от себя — зажженную сигарету. Достал кусок запального шнура, капсюль. Медленно, осторожным движением вставил шнур в капсюль, помедлил немного и специальными щипчиками обжал капсюль на шнуре. Готовый запал опустил в углубление на взрывчатке, закрепил его шкертиком, затем обвязал взрывчатку и подвесил к мине с таким расчетом, чтобы взрывчатка легла вплотную к днищу, где находится заряд.

Курнул начавшую затухать сигарету и поднес огонек ее к кончику шнура. Брызнули искры. Минер встал и все тем же неторопливым шагом направился прочь, к облюбованному укрытию.

Для нас это тоже послужило сигналом к отступлению. …»

Вот уже две тысячи лет, как их считают подонками. Отбросами приличного общества, незнакомыми со словом «честь», нарушившими древние законы собственной расы. И считают во многом справедливо — ведь эльфы, воздевшие стяги Тьмы, действительно живут не по тем правилам, что являются единственно верными для их светлых братьев. Зато они побеждают там, где пасуют остальные. Дроу, беловолосые демоны, с первых столкновений становятся для врагов символом ужаса, смерти и боли. Но так ли верно все, что о них рассказывают? Разве может смысл жизни разумного существа заключаться в вечной войне? Наверное, нет.

Отец — воин, мать — шаманка, дочь — жрица богини. Триста лет истории Темного Леса, показанные на примере жизни обычной семьи.

Почти десятилетняя семейная жизнь неожиданно дала трещину. Но героиня, мать двоих детей, филолог, ради сохранения семьи отправилась в опасную экспедицию с мужем-дальнобойщиком. Смертельная опасность заставляет ее забыть о мелком и преходящем, учит превыше всего ставить жизнь и чувства близкого человека.

По смерти Петра I движение, переданное сильным человеком всё еще продолжалось в огромных составах государства преобразованного. Связи древнего порядка вещей были прерваны на веки; воспоминания старины мало по малу исчезали. Народ упорным постоянством удержав бороду и русской кафтан, доволен был своей победою и смотрел уже равнодушно на немецкий образ жизни обритых своих бояр. Новое поколение, воспитанное под влиянием европейским, час от часу более привыкало к выгодам просвещения. Гражданские и военные чиновники более и более умножались; иностранцы в то время столь нужные, пользовались прежними правами; схоластической педантизм по прежнему приносил свою неприметную пользу. Отечественные таланты стали изредко появляться и щедро были награждаемы. Ничтожные наследники северного исполина, изумленные блеском его величия, с суеверной точностию подражали ему во всем, что только не требовало нового вдохновения. Таким образом действия правительства были выше собственной его образованности и добро производилось ненарочно, между тем как азиатское невежество обитало при дворе.[1]