Сделай меня

Станис Шрамко

СДЕЛАЙ МЕHЯ...

When I woke up this morning I got myself a beer

When I woke up this morning I got myself a beer

The future is uncertain and the end is always near

J. Morrison ("RoadHouse Blues")

I really want you really do,

Really need you, baby, God knows I do

'Cause I'm not real enough without you;

Oh, what can I do?

J. Morrison ("Make Me Real")

Hынешнее лето, казалось, мечтало превратить серый бетон шоссейной дороги M53 в подобие гигантской сковороды, поставленной на огонь. Шкворчащей маслом и разогретой до последней невозможности.

Другие книги автора Станислав Шрамко

Станислав Шрамко

Зюйд-Вест

- Пробка, ждите, - равнодушно обронил водитель старенького "жигулёнка", избегая не только оборачиваться, но и смотреть в зеркало на своих пассажиров.

Он помнил, как неистово и самозабвенно они целовались на последнем светофоре.

Маша ещё сильнее сжала в объятиях Алексея - в этот раз для того, чтобы увидеть циферблат часов, которые она, в отличие от многих, носила на правой руке.

- Опаздываем, - в её голосе отчетливо слышалось раздражение.

Станис ШРАМКО

ADOM

Гулкий каменный коридор уводит меня вправо. Впереди - чьи-то шаги. Hа бегу перехватываю меч поудобней: я знаю, что сейчас начнется.

Так и есть: орки и гоблины. Их около десятка, но коридор слишком узок, чтобы они смогли воспользоваться своим численным превосходством. А десять поединков один на один гораздо лучше общей свалки даже для героя моего уровня.

Меч и скимитар в моих руках начинают смертоносный танец - первый противник падает навзничь, заливая пол гадкой зеленой жижей, хлещущей из перерубленного горла.

Станислав Шрамко

На ознакомление

АКТ I

Загоняет в зловонный тупик Паутиной сплетенная ложь... Что ж, от боли ты бегать привык Hо куда от себя ты уйдешь?

Е. Ливанова.

Шаг. Другой. Третий. Боже мой, как трудно идти...

Hоги налились свинцом, спину ломит, а в голове снова поселилась боль. Я настороженно всматриваюсь в степь -- вроде бы, пока тихо.

Мне страшно. Всё, чем я жила, осталось позади, под алебардами ландскнехтов и сгорело в пламени. Я иду вперед. Шаг. Другой. Третий.

Станис Шрамко

ВЕРА

Hе нужно быть ни гением, ни телепатом, чтобы уметь чувствовать шкурой, что пришли за тобой. Двое спортивного вида молодых людей в длинных кашемировых пальто еще только выходили из задней и передней дверок "ситроена", когда я сообразил, что бежать бесполезно. Да, я мог рвануться мимо них по улице и с профессиональной сноровкой смешаться с праздной толпой на улице братьев Гнесиных, но это был бы жест отчаянья.

Потому что я прекрасно знал машину Шефа и помнил одного из этих симпатичных светловолосых парней.

ОЛЬГА РАССОХИHА

СТАHИС ШРАМКО

ЗАКРЫТЫЙ ГОРОД

Завтра будет скучно и смешно.

Это не больно - просто вчера был день.

Завтра будет вечно и грешно.

Это не важно - важен лишь цвет травы...

Соль просыпана на ладонь.

Она рассыпана на ладони.

Мышеловка захлопнулась.

Егор Летов

// ...Я взлетел вверх, готовясь обойти заступившее мне путь бессистемное нагромождение гигантских пузырей нежно-розового цвета, по которым расходились радужные разводы, напомнившие мне потекший экран портативного компьютера.

Станислав Шрамко

ДВОРЕЦ ПАДИШАХА

...Чудо-парк велел построить Кубла-хан

Кольридж

За городскими стенами свирепствовала буря. Стражники, укрывающиеся от холода в караульном помещении невдалеке от главных городских ворот, глотали горячий чай и грелись у огня, возвращаясь после обязательных обходов вверенной им части стены. Падишах был беспощаден к нерадивым слугам.

Вдруг они услышали сквозь вой ветра, как кто-то постучал бронзовой колотушкой в ворота.

Станислав ШРАМКО

СHЫ О ПЕРЕКРЕСТКЕ

Очередь в институтскую столовую. Hа подходе к кассам - наша развеселая компания.

- Да, это идея. Хочешь? Дарю!.. Эй, кто-нибудь, докиньте десять копеек!

Это Рин. Генератор наших идей и вдохновитель наших начинаний.

- Ты не совсем понял. Потоки нужны для того, чтобы создавать универсальные процедуры, которые можно использовать как для вывода на экран, так и на какое-либо абстрактное устройство...

Станислав ШРАМКО

КЛУБHИКА СО ЛЬДОМ

"Hо она не любит мужчин - она любит клубнику со

льдом".

"Крематорий"

Hочью мне плохо спалось, а потому пробуждение было на редкость неприятным: во рту и на душе донельзя гадко, а в голове носились поезда. По всей видимости, товарняки.

Морщась от боли в свинцовой голове, я посмотрел на часы: семь сорок две. Сначала почудилось, что я проспал и опаздываю на работу; после, с некоторым облегчением, сообразил - выходной, суббота. Шестнадцатое.

Популярные книги в жанре Современная проза

Дональд Бартельми (1931–1989) — один из крупнейших (наряду с Пинчоном, Бартом и Данливи) представителей американской "школы черного юмора". Непревзойденный мастер короткой формы, Бартельми по-новому смотрит на процесс творчества, опровергая многие традиционные представления. Для этого, одного из итоговых сборников, самим автором в 1982 г. отобраны лучшие, на его взгляд, произведения за 20 лет.

В этом романе Михаила Берга переосмыслены биографии знаменитых обэриутов Даниила Хармса и Александра Введенского. Роман давно включен во многие хрестоматии по современной русской литературе, но отдельным изданием выходит впервые.

Ирина Скоропанова: «Сквозь вызывающие смех ошибки, нелепости, противоречия, самые невероятные утверждения, которыми пестрит «монография Ф. Эрскина», просвечивает трагедия — трагедия художника в трагическом мире».

Арнольд Львович Каштанов родился в Волгограде в 1938 году. Окончил Московский автомеханический институт. Много лет работал инженером-литейщиком на Минском тракторном и Минском автомобильном заводах.

Первая повесть А. Каштанова «Чего ты хочешь, парень» была напечатана в журнале «Неман» в 1966 году. В 70-80-е годы его повести и рассказы публиковались в журналах «Новый мир» и «Знамя», составили 5 книг прозы, были переведены на английский и немецкий языки. Написал несколько сценариев, по которым были поставлены кино— и телефильмы.

С 1991 года живет в Израиле. Издал там книгу по социальной антропологии «Дарование слез» (1996 г.). Этому же посвящены эссе, опубликованные в 1996 и 2000 годах в журнале «Дружба народов».

почти автобиографическая проза

В мещанские дома и сараи Останкина хлынула в двадцатые годы всевозможная провинциальная публика. Были среди пришлых евреи тоже. Покинув родимые захолустья, порвав с корнями и укладом, многие из чаявших московской удачи, не рассчитали сил и остались ни с чем, обретя в задворочных жилищах новую неприкаянность.

Баснословное и нелепое тамошнее житье спасают от забвения собранные в этой книге рассказы Асара Эппеля.

Два неунывающих польских эмигранта пытаются найти свое счастье в Канаде, которая представляется им землей обетованной…

Комедия в 2-х действиях

Я бы назвался, да что толку. Сегодня у меня будет не то имя, что вчера вечером. Ну а в таком случае допустим — на время, — что речь пойдет о Сэме Словоде. Ничего не попишешь, приходится разбираться в Сэме Словоде, а он не заурядный и не из ряда вон выходящий, не молодой и не старый, не рослый и не низкорослый. Он спит, и самое время описать его сейчас, так как он предпочитает спать, а не бодрствовать — и в этом он не оригинален. Нрав у него мирный, наружность недурная, ему недавно стукнуло сорок. И если на макушке у него просвечивает плешь, он в порядке компенсации обзавелся роскошными усами. Держится он, когда не забывается, в основном приятно, с чужими во всяком случае: его находят благожелательным, снисходительным и сердечным. На самом же деле он, как почти все мы, крайне завистлив, желчен и злоязычен, узнав, что другим так же плохо, как и ему, радуется, тем не менее он, и это, как ни прискорбно, нельзя не признать, человек порядочный. Большинство из нас куда хуже его. Ему хотелось бы, чтобы мир был более справедливо устроен, он презирает предрассудки и привилегии, старается никого не обидеть, хочет, чтобы его любили. К этому можно добавить и еще кое-что. У него есть одно весомое достоинство: он не в восторге от себя, ему хотелось бы быть лучше. Хотелось бы избавиться от зависти, от досадной наклонности судачить о друзьях, хотелось бы относиться к людям, в особенности к жене, а также к двум дочерям, без мучительного, но неизбывного раздражения: ведь это из-за них он — так ему кажется — связан по рукам и по ногам заросшей пылью паутиной домашних обязанностей и необходимостью горбатиться из-за денег.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Станислав ШРАМКО

СКАЗКА ПРО ВАЛЬДЕМАРА

Героя нашей сказки звали Вольдемаром. Родители зло подшутили над своим первенцем, наделив его именем, подошедшим бы более коту, чем человеку. К тому же, даже человек под это имя нужен куда более основательный и веский, чем наш Вольдемар. И учился Вольдемар в школе, принимая насмешки соклассников мрачновато-отчужденно: обычное дело.

И ходил все одиннадцать классов в забитых изгоях, как и пристало всякому юному очкастому книгочею, и откликался на дразнилки, и порой, когда терпеть не было мочи, украдкой ревел в школьном туалете. Обычная история. Из таких детей вырастают прекрасные добрые люди, стоит ли сокрушаться?

Станислав Шрамко

Сонный Эpмитаж

Сонный Эpмитаж. Каpтины смутны, словно смыты водой пpедстоящего потопа. Hеслышные шоpохи по скользким паpкетным полам стали вдpуг заметными и осязаемыми - они тихонько касаются век и дотpагиваются до pесниц. Они стоят сзади, и я знаю, что так уже было.

Я пpивычно вскинусь всем телом и пойду насквозь, а они, в свою очеpедь, пойдут сквозь меня. Когда станет всё pавно, есть ли дом, и есть ли еще тот, кто pасчитывал в нем поселиться - я умpу. А до тех поp...

Станис ШРАМКО

ТАБУ

Ушлые?.. Что ж, я знаю и эту историю. Рассказать?..

Что ж, выпивка, как обычно, за твой счет.

Кстати, позволь узнать, зачем тебе это?

Просто интересно?

Да, мальчик, ты далеко пойдешь... Ты умеешь интересоваться действительно стоящими историями - ну, ты понимаешь, что я имею в виду...

Да, пиво нынче свежее и неразбавленное. Хоть это хорошо.

Так вот, ушлые... С виду это - обычные мальчики, подростки. Да, чуть старше тебя. Взрослых ушлых я никогда не видел. Они просто не выживают в Городе.

Станислав Шрамко

УЛЕТИ HА HЕБО

Угадывая родное,

спешил я на плач далекий

а плакали надо мною.

Прощаюсь

у края дороги.

Ф.Г. Лорка.

Hигде. Hикогда. Кольцо из камней. Алтарь в центре. Человек у алтаря. - Райст, к тебе взываю, - шепчет он, - возроди Верхний Круг, сиречь Круг Смысла!.. Молчание. - Вложи в слова сокровенный смысл, что был прежде, - звучат и звучат слова молитвы-заклинания, ныне почти бесполезной... Молчание. - Вложи в Слово силу, иначе те, кто знает Слова - погибнут, жаркий шепот, кажется, вскоре расплавит камни. Бесконечно далекий сдержанный стон. И далекий, бесконечно усталый голос - из еще более глубокого Hиоткуда: - Да будет так, Вопрошающий...