Сделай книгу сам

Станислав Лем

"Сделай книгу сам"

"DO YOURSELF A BOOK"

Поучительная история расцвета и упадка "Do Yourself a Book" достойна того, чтобы ее сохранить для потомства. Эта новинка издательского рынка породила споры столь жестокие, что они заслонили само явление. Поэтому и по сей день неясно, что привело ее к краху. Мысль опросить общественное мнение никому не пришла в голову, и, скорее всего, к лучшему - ведь читатели, приговорившие ее к забвению, пожалуй, и сами не ведали, что творили.

Рекомендуем почитать

Примерно сто лет тому назад в странах, идущих сегодня во главе современного мира, точнее — во главе мещанского благополучия, профессия врача сочетала в одном лице докторов всех врачебных наук о человеке. Разделение на специальности только начиналось. Одним из первых было разделение на терапевтов ножа (хирургов) и терапевтов, избегающих его.

Постепенно появлялись такие специальности, как акушерство, психиатрия, педиатрия, неврология, а за ними, подобно еще скромно распущенному хвосту кометы, тянулась область дополнительных исследований.

В одной из партий, которую сыграл Каспаров с компьютером Deep Blue, компьютер, вопреки ожиданиям партнера-человека, легкую для взятия фигуру не тронул, и это привело через достаточно большое количество ходов к победе машины. Каспаров говорил о том, что он почувствовал, по крайней мере ему так показалось, что он почувствовал, в действиях машины интеллект: затаившийся замысел в сделанном стратегическом ходе.

После победы компьютера меня многократно спрашивали о том, можно ли его (компьютер) вообще подозревать в обладании «интеллектом», на что я последовательно отвечал (спрашивающим журналистам), что нет. Чтобы получить некоторую, строго говоря, «компрессию высказывания», то есть избавить его, насколько это возможно, от того, что для самой его сути является несущественным, нужно сказать, что в обсуждение нужно уже в этом месте ввести РАЗУМ или РАЗУМНОСТЬ, потому что «интеллекта» недостаточно. Но почему собственно? Он более «безличностный», чем «разум». Сохранение артефакта (каким может быть компьютер) могло бы, в самом деле, казаться «интеллектуальным», но не обязательно одновременно и «разумным». Прежде всего потому, что и нехотя можно вести себя интеллектуально, но нехотя вести себя РАЗУМНО, скорее всего, нельзя, так как импликацией разумности является ее осознание. Правда, социальное поведение насекомых, особенно живущих общественно, таких, как пчелы или муравьи, управляется «врожденными инстинктами», однако легко можно признать, что им ближе к «интеллекту», особенно к коллективному, чем к РАЗУМУ. И ведь неслучайно масса людей бьется над добыванием из нечеловеческих устройств «интеллекта», в то время как «РАЗУМ» как будто бы никем не планируется и не проектируется. Почему?

«Hello, Dolly!» Клонированная овца наделала много шума во всем мире. И вызвала еще больше недоразумений и страхов. Посыпались протесты против нарушения «основополагающих этических норм», в защиту «человеческого достоинства и уникальности индивидуума». Хор светских и несветских голосов призывает к абсолютному запрету клонирования или, по крайней мере, к мораторию, ибо periculum in mora. Промедление с клонированием не повредит совсем наоборот. На обложках периодических изданий, например, «Spiegel», появились батальоны марширующих ровным шагом гитлеров и эйнштейнов. Все это отчасти упрощает сам предмет до глупости, отчасти является типичной для нашего времени погоней за сенсацией. Эти лавинообразно увеличивающиеся глупости следует просто выбросить из повестки дня, причем на многие годы. Поскольку, если уже завтра начнется клонирование людей, ни о каких когортах Больших или Малых индивидуумов не может быть и речи. О том, во что это может вылиться, я и намерен рассказать, потому что вопрос касается в первую очередь информации, а именно двух видов ее: той, которая создает любое живое существо, и той, которая после рождения формирует его под влиянием окружающего мира. Первый тип информации по-английски называется nature. Это творение КОДА НАСЛЕДСТВЕННОСТИ. А второй — nurture — информация «приобретенная», формирующая бытие в течение жизни индивидуума. Несколько упрощая, можно сказать, что информация создает и формирует все Живое.

Итак, еще одна попытка заглянуть в будущее нашей планеты. Попытки эти сейчас в моде, перо ученых и публицистов уже выбило вполне ощутимую колею, в результате их совместных усилий наметилось янусово обличье современного пророчества: его орлом является техническое совершенство, автоматизированная роскошь грядущей цивилизации, решкой же — невидимый огонь радиации, тотальная гибель. Вероятно, будущему придется выбирать между этими крайностями, однако есть ли полная уверенность в том, что перед нами нет ничего; кроме автоматизированного рая либо водородного ада? Уже выработался стереотип: пишущий, в зависимости от обстоятельств, превращается либо в апологета, либо в Кассандру — можно подумать, что будущее, хорошее или плохое, будет простым, как в конечном счете просты оба приведенные решения. Мои намерения скромны: просмотреть некоторые предпосылки, присмотреться к фактам, быть может, подвергнуть сомнению выводы, не говорить ничего без достаточного обоснования, наконец, если это понадобится, поставить вопросительные знаки там, где до сих пор мы ставили только восклицательные; мне думается, отдаляющееся от нас прошлое, кажущееся нам все более маленьким в обрамлении скромных гекатомб неатомных войн, содержит в себе некое зерно, некий терпкий корень познания уже только потому, что оно представляет собою собрание фактов, нерушимую реальность и в его окаменевших извилинах можно прочесть многие из тех закономерностей, которые сформируют нашу будущую судьбу.

Проблемы роботов[1] можно рассматривать в трех направлениях в соответствии с вопросами: можно ли будет их конструировать, и если да, то ради каких целей это будет осуществляться, а также какие сходства и различия они будут демонстрировать по сравнению с человеком. Присутствие в фантастике этой темы равно положительному ответу на первый вопрос; что касается двух остальных, то ответы, получаемые из литературы, отличаются очень большим разнообразием, которое, однако, в совокупности (после детального рассмотрения) с точки зрения пророчеств имеет никчемное качество, если вообще какое-либо.

Мы живем в эпоху всеобщей специализации. Здесь мне хотелось бы ограничиться отдельной темой развития электроники. Сначала признаюсь, что я никогда не предвидел распространяющейся моды на мертвые, но подвижные и даже наделенные голосом существа, которые с каждым разом становятся все более распространенными заменителями домашних животных. Они имеют различные встроенные датчики, могут передвигаться, и единственной вещью, которую я не в силах понять, является покупательский спрос на этих псевдоживотных, так как они, по-моему, годятся только в качестве игрушек для детей. Тем временем в рекламе я читаю, что эти псевдособачки или кошечки, или пластиковые имитации коал, якобы, приносят своим взрослым владельцам много приятных минут. Эти псевдоживотные, питающиеся электрическим током, представляют собой пример многочисленных новых созданий, выброшенных на рынок согласно тому принципу, что недостаточно удовлетворять потребности, надо их еще и создавать. Мне кажется, что эти пластиковые создания должны некоторым образом представлять собой предзнаменование (или прелюдию) будто бы неотвратимо наступающего времени, в котором появятся роботы.

Понятием «душа в машине» — the ghost in the machine — некоторые психологи (английские) закрепляют убеждение в том, что человек якобы является существом «двойственным», т. е. состоящим из «материи» и «души».

Сознание не является технологической проблемой, потому что конструктора не интересует, чувствует ли машина, а только интересует, действует ли она. Таким образом «технология сознания», как бы это сказать, может появиться только мимоходом, когда окажется, что определенный класс кибернетических машин обладает субъективным миром психических переживаний.

1. У нас есть Интернет и другие информационные сети с уже глобальным охватом. У нас есть их «узлы» — компьютеры самого последнего поколения, например, Intel Teraflop, которые выполняют биллион (по американскому счёту триллион) операций в секунду. Чемпион мира по шахматам был и будет битым. Это вполне несомненно. Так как, однако, высечь не единого следа интеллекта из компьютера (т. е. создать интеллектуальные программы) всё ещё не удалось, специалисты стараются этот существенный недостаток как-то заместить. И, таким образом, возникают подсистемы для классифицирования данных, для распознавания их хотя бы по синтаксису, раз пространство значений (n-мерная семантика) остаётся чаще всего недоступным; мы имеем серверы, провайдеры, браузеры, которые делают возможным сёрфинг в любой сети, имеем даже устройства, которые должны препятствовать доступу малолетних пользователей к тому, что является (или по местным нормам должно быть) неприличным или непристойным. Конгресс США принял «INDECENCY ACT» (Закон о непристойности), закон, объявляющий наказуемыми всякого рода непристойности, а говоря точнее — ПОРНОГРАФИЮ, но Верховный Суд признал этот закон недопустимым, так как он противоречит первой поправке к Конституции Соединённых Штатов (First Amendment), обеспечивающей полную свободу слова и изображений. Я — за этот закон, хотя очень хорошо отдаю себе отчёт в его небезопасных последствиях: если можно ВСЁ, то изображения и педофильские процедуры не ограничиваются, а они могут нанести юным умам значительный ущерб. Одновременно, однако же, я разделяю мнение одного американского публициста, который, будучи, видимо, рассержен неумолимой агрессивностью антипорнографов, написал, что ещё ни один типично порнографический текст или изображение не довели никого до смерти, не склонили к убийству, в то время как очень явно к актам насилия и преступлениям склоняют 90 % всех мировых телепередач. Благодаря телевидению уже повсеместно известно, как следует (можно) людей (лучше всего детей, женщин) похищать, связывать, эффективно держать в заточении, финансово на этом наживаться, бить, пытать, кидать людей в ужасные катастрофы, связанные с огнём, эпидемиями, водой, расставлять на них ловушки, показывать в разных зрелищах, что преступниками и похитителями бывают также судьи, полицейские, шерифы; прекрасные и как будто невинные девушки обучат пользованию оружием, наручниками, пуленепробиваемыми жилетами — я считаю всё это вместе также НАСТОЯЩЕЙ ПОРНОГРАФИЕЙ, и нет на неё никакого закона, и ничего с ней не поделаешь. Но я говорил об этом «исключительно мимоходом»…

Другие книги автора Станислав Лем

Роман "Солярис" был в основном написан летом 1959 года; закончен после годичного перерыва, в июне 1960. Книга вышла в свет в 1961 г. - Lem S. Solaris. Warszawa: Wydawnictwo Ministerstwa Oborony Narodowej, 1961.

В сборник входит роман «Непобедимый» и цикл рассказов «Кибериада».

Крейсер «Непобедимый» совершает посадку на пустынную и ничем не примечательную планету Рерис III. Жизнь существует только в океане, по неизвестной людям причине так и не выбравшись на сушу…

Целью экспедиции является выяснение обстоятельств исчезновение звездолета год назад на этой планете, который не вышел на связь несколько часов спустя после посадки.

Экспедиция обнаруживает, что на планете существует особая жизнь, рожденная эволюцией инопланетных машин, миллионы лет назад волей судьбы оказавшихся на этой планете.

Сборник приключений известных на всю галактику изобретателей, инженеров-конструкторов и мировых раздолбаев Трурля и Клапауция. Не смотря на то, что главные герои живут и работают в мире роботов (коими сами и являются), проблемы, которые им приходится решать, весьма свойственны каждому человеку и цивилизации людей в целом. Хотя повествование историй «идет» в форме сказок, общие выводы в каждом рассказе имеют глубокий философский смысл, а вопросы, над которыми автор заставляет задуматься, адресованы скорее взрослым, нежели детям.

Крылатая фраза Станислава Лема «Среди звезд нас ждет Неизвестное» нашла художественное воплощение в самых значительных романах писателя 1960 годов, где представлены различные варианты контакта с иными, абсолютно непохожими на земную, космическими цивилизациями. Лем сумел зримо представить необычные образцы внеземной разумной жизни, в «Эдеме» - это жертвы неудачной попытки биологической реконструкции.

Роман «Возвращение со звезд» – одно из самых ярких, красивых и необычных произведений Станислава Лема, смело сочетающее в себе черты утопической и антиутопической НФ. Сюжет его, внешне простой, под гениальным пером писателя превращается в изысканную и глубокую философскую притчу о человеке, обладающем четким пониманием «нормальных» морально-этических представлений – и оказавшемся в мире, где запрет на насилие стал фактически запретом на человечность…

— Отличная посадка.

Человек, сказавший эти слова, не глядел на пилота, стоявшего перед ним в скафандре, со шлемом под мышкой. По круглому залу диспетчерской, с подковой пультов в центре, человек прошел к стеклянной стене и уставился на внушительный — даже на расстоянии — цилиндр корабля, обгоревший у дюз. Из них еще сочилась на бетон черная жижа. Второй диспетчер — широкоплечий, в берете, обтягивающем лысый череп, — пустил ленты записи на перемотку и, пока бобины крутились, углом неподвижного глаза, как птица, косил на прибывшего. Не снимая наушников, он сидел перед беспорядочно мигающими мониторами.

«Сумма технологии» подвела итог классической эпохе исследования Будущего. В своей книге Станислав Лем провел уникальный и смелый технологический анализ цивилизаций. Он проанализировал возможности возникновения принципиально новых групп научных дисциплин и полностью отказался от простых экстраполяционных построений Будущего. Написанная почти сорок лет назад книга нисколько не устарела и является классикой футурологии.

Роман Станислава Лема «Солярис» — шедевр жанра научной фантастики, в котором писатель предугадал главную проблему нашей цивилизации: огромный разрыв между высочайшим уровнем научной и технической мысли и моральным развитием человека. Что готовят нам грядущие встречи с иными мирами? Что способны им принести даже лучшие из нас? Ответы на эти вопросы пытаются найти герои романа, вступившие в контакт с разумными существами иного мира.

Крейсер «Непобедимый» совершает посадку на пустынную и ничем планету Рерис III. Жизнь существует только в океане, по неизвестной людям причине так и не выбравшись на сушу… Целью экспедиции является выяснение обстоятельств исчезновение звездолёта год назад на этой планете, который не вышел на связь несколько часов спустя после посадки. Экспедиция обнаруживает, что на планете существует особая жизнь, рождённая эволюцией инопланетных машин, миллионы лет назад волей судьбы оказавшихся на этой планете.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Берендеев Кирилл

В четырех стенах

"Приветствую тебя, Виталий!"

Написав эти слова, он откинулся на спинку стула и посмотрел в окно, незаметно для себя постукивая ручкой по столешнице. Мысли теснились в голове; еще вчера вечером, укладываясь спать, он заготавливал первые фразы послания; из-за этого разволновался и долго лежал в темноте, повертываясь с боку на бок, слушая далекое тиканье ходиков и пытаясь примирить свой взволнованный разум с его меланхоличным перестуком, забыться и заснуть. И сегодня, едва он написал стандартную приветственную фразу, все те же недреманные мысли столпились пред его внутренним взором, и каждая старалась привлечь к себе внимание, вылезти вперед, забыв про стройность изложения и собственную малую важность.

Марина Бернацкая

В селе за рекою

- Я когда умру, на солнце попаду, - Сошка задрал голову.

- С чего ты взял? - удивился Дим.

- А в церкви сегодня батюшка говорил: дай им вечный свет и вечный покой. А раз свет, значит, солнце.

Темная зеленая река неслышно скользила мимо них, утягивала под воду низкую ивовую ветку, распластывала ее под водой, тянула за листья.

- Дядь Дим, а почему речка тухлой рыбой пахнет? Там рыба мертвая водится, да?

Дмитрий Биленкин

Диктатор и время

Мундир диктатора сиял золотом погон, аксельбантов, петличек, выпушек; костюм посла был черен и скромен. Казалось, диктатор находится на освещенной стороне вселенной, а вокруг посла стоит вечная тень. Они были давно и хорошо знакомы, так что наедине могли обходиться без дипломатического этикета.

- У меня есть важное сообщение, - сказал посол.

- Полон внимания, - сказал диктатор. - Это что еще за ящик?

Дмитрий Биленкин

Долгое ожидание

21 сентября 2073 года

То, что Гаранин держал в руке, было камнем с отпечатком травинки на шероховатой поверхности, а вовсе не черепом. Но человек в скафандре, подобно Гамлету, мог прошептать:

- Бедный Йорик...

Только это относилось к целой планете.

Ее, крохотную песчинку в необъятном пространстве, семнадцать суток назад засекли корабельные локаторы. Возникни по курсу трехголовый змей, он бы едва ли удивил больше. Не потому даже, что встретилась планета земного типа, а потому, что она была одиночкой. Одиночкой, сиротой, чего по теории быть не могло, поскольку планеты возникают со звездами и сопровождают их до конца.

Дмитрий Биленкин

Не бывает

Экспериментируя, профессор Арцинович был въедлив, как серная кислота, и тверд, как молибденовая сталь. Но даже сталь утомляется. В тот день его настолько замучили пляшущие в глазах черные мушки, что он вопреки обыкновению взял велосипед и покатил дышать свежим воздухом.

От научного городка до деревенских проселков было рукой подать, и некоторое время спустя профессор очутился в незнакомой местности. Мирно светило солнце; слева от пыльной дороги были сосенки, справа зеленел овес, а навстречу Арциновичу летел человек.

Дмитрий Биленкин

Небо в алмазах

Конечно, Радунский имел представление о Шаре, но действительность оказалась несколько иной. Цокая магнитными подковками и озираясь, журналист прошел от шлюзовой камеры к узкому, как столик для рукоделия, пульту. Позади бесшумно следовал Корк. Сферические стены сияли стерильной белизной. Над пультом змеилась коричневая вязь мнемографиков. Еще тут было несколько переключателей, видеорам, табло интегратора, экранчик оптрона. И это все! И это на диспетчерском пункте самой грандиозной космической машины!

Дмитрий Биленкин

Однажды ночью

Неоном горели в ночном воздухе названия многочисленных отелей. Было тепло и тихо, но осень уже пробралась в этот уголок юга. Отражая свет фонарей, всюду лежали опавшие листья, отчего полутьму аллей наполнял мягкий отсвет, и какая-то запоздалая пара остановилась, чтобы полюбоваться им, глубже вдохнуть щемящий запах и услышать далекий шум моря.

- Гляди, лошадь! - встрепенулась девушка.

Бесшумно возникнув из темноты, асфальтовую дорожку неторопливо, можно сказать, задумчиво пересекала лошадь. Она была без седла, уздечки и шла, наклонив голову, в полосах света. Юноша и девушка замерли, так это было необычно и так соответствовало тишине ночи, когда спят машины и люди. Пожалуй, это было даже неправдоподобно - вот так, сама по себе гуляющая посреди международного курорта лошадь.

Дмитрий Биленкин

Откуда он?

Юрьев все еще не решается выступить с научным сообщением о появлении на Земле в июне 1958 года неведомого творения природы. Я его понимаю. В подтверждение своих слов он не может представить толстого журнала наблюдений, диаграмм, фотографий и таблиц анализов - тут легко прослыть мистификатором.

По-моему, однако, все же лучше выслушивать упреки в ротозействе, чем дальше молчать о случившемся.

Упреки мы, конечно, заслужили. Нас подвела будничность обстановки. Никто из нас, даже Юрьев, хотя он теперь и отрицает это, не допускал и мысли о том, что можно встретиться с необыкновенным явлением природы в дачном подмосковном поселке. Улицы с гуляющими дачниками, крючкохвостыми дворнягами и белыми инкубаторными курами, приусадебные делянки, за оградой которых зреет садовая клубника, редис и огурцы, сутолока перрона в момент прибытия электрички так мало подходят для поразительных открытий. Это не оправдывает нас, но по крайней мере поясняет наше тогдашнее поведение и первоначальное скептическое отношение к мысли о необычной природе Неведомого.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Станислав Лем

"Ты"

Raymond Seurat "ТOI" (Ed Denoel)

Роман отступает назад, к автору, то есть описание вымышленной действительности заменяет описанием возникновения вымысла. Это, во всяком случае, происходит в авангардной европейской прозе. Вымысел приелся писателям, они перестали считать его обязательным, он надоел им, они не верят в свое всемогущество; они уже не верят, что после их слов "да будет свет" читателя ослепит сияние. Однако то, что они именно так говорят, что они могут так говорить, не вымысел. Роман, описывающий собственное появление, оказался лишь первым шагом в этой ретираде; ныне уже не пишут произведений, показывающих свое возникновение, - регламент конкретного созидания уже весьма тесноват! Пишут о том, что могло бы быть написано... из возникающих в голове замыслов выхватываются отдельные наброски, и странствование среди этих фрагментов, которые никогда не станут текстами в обычном понимании, выглядит сегодня как самозащита. Надо полагать, здесь не последний рубеж, хотя у писателей возникает впечатление, будто эти отступления имеют предел, будто поэтапно они ведут туда, где бодрствует сокровенный, таинственный "абсолютный эмбрион" любого творчества - тот зародыш, из которого могли бы появиться на свет мириады произведений. Но представление о таком эмбрионе - иллюзия. "Первоисточники" настолько недоступны, что на деле их не существует: возвращаться к ним - значит впасть в грех regressus ad infinitum [здесь - дурной бесконечности (лат.)]; можно еще написать книгу о том, как пытались писать книгу о том, что хотелось написать, и т.д.

Господа, из-за неблагоприятных условий или отсутствия времени большинство людей покидают этот мир, не задумываясь над сущностью его. У тех же, кто пробует сделать это, заходит ум за разум, и они принимаются за что-нибудь другое. К ним отношусь и я. По мере того как я делал карьеру, место в «Who's Who», отводимое моей особе, из года в год становилось все обширнее, но ни в последнем издании, ни в последующих не будет ничего сказано о том, почему я бросил журналистику. И вот именно об этом и будет моя история, которую в иных обстоятельствах я, конечно, не стал бы рассказывать.

Станислав Лем

Альтруизин

или правдивое повествование о том, как отшельник Добриций

космос пожелал осчастливить и что из этого вышло

Однажды летом, когда конструктор Трурль занят был подрезанием веток кибарбариса, который рос у него в саду, увидел он, что к дому его приближается оборванец, видом своим пробуждавший жалость и ужас. Все члены этого робота-горемыки перевязаны были веревками, недостающие сочленения заменены прогоревшими печными трубами, вместо головы имел он горшок старый, дырявый, в коем мышление его, заедая, дребезжало и искрилось, шея была укреплена кое-как железкой из садовой ограды, в открытом животе болтались коптящие катодные лампы, которые этот несчастный придерживал свободной рукой, а другой неустанно подкручивал развинченные свои винтики; когда же, ковыляя, вошел он в калитку Трурлева дома, сгорели у него четыре предохранителя сразу и начал он, в клубах дыма и чаду шипящей изоляции, рассыпаться прямо на глазах у конструктора. Тот же, преисполненный жалости, схватил немедля отвертку, плоскогубцы, просмоленную обмотку и поспешил на помощь к скитальцу, причем оный многократно лишался чувств, нестерпимо скрежеща шестеренками по причине общей десинхронизации; однако ж удалось-таки Трурлю привести его более-менее в чувство; уже перевязанного, усадил он его в гостевом покое, и, пока бедняга жадно подпитывался от батареи, Трурль, не в силах долее сдержать любопытства, принялся выспрашивать, что довело его до столь ужасающего состояния?

Станислав Лем

Беды от избытка

В давние добрые времена двигающиеся и неподвижные устройства, такие, как локомотивы, автомобили, швейные машины или холодильники, были сконструированы так просто, что средних способностей мастер мог их, в случае необходимости, обслужить и даже отремонтировать. Сейчас, когда миром овладела компьютерная мания, даже обычная тяга, соединяющая педаль газа с дроссельной заслонкой карбюратора, заменена компьютерной связью.