Счастливая женщина и как ею стать

Эта книга, несмотря на то, что она рассказывает о путях к счастью женщины, написана для двоих - и для женщины, и для ее мужчины. Как жить вместе, как достичь счастья и гармонии в жизни? Об этом размышляет известный психиатр и сексолог Феликс Вуль, который утверждает, что, прежде всего, понимание друг друга и знание таинственных «ниточек», управляющих нашими эмоциями, способны помочь людям обрести счастье друг в друге. Мужчина рожден для счастья женщины. Женщина рождена для счастья мужчины. Это должна знать не только каждая женщина, но и каждый мужчина, если он хочет быть сам счастлив, ибо не бывает счастливого мужчины рядом с несчастной женщиной. Поэтому книга предназначена всем людям.

Отрывок из произведения:

Кто есть счастливая женщина?

Это женщина, которая встречает каждый день своей жизни как радостный и бесценный подарок, которая улыбается миру, которая любит и которую любят – и она знает об этом, которая... которая... которая...

Счастливых женщин нет.

Вы помните, как распорядилась судьба с самой счастливой женщиной, изумительной и неподражаемой Принцессой, которой не было равных по сиянию счастья, общей любви, преданности, искреннего всеобщего восхищения. Она была символом Англии, ее сказкой и действительностью, ее живой грезой, цветочным полем надежды...

Другие книги автора Феликс Вуль

Предлагая вам, дорогой читатель, эту «поваренную книгу» мы хотели бы обратить внимание на два обстоятельства.

Во-первых, «руководство» принадлежит не кулинару, специалисту по технологии приготовления пищи или диетологии, а врачу, писателю, автору ряда книг по сексологии («Иллюстрированный сексологический словарь», «Путешествие в любовь» и др.) То есть, автор, не претендуя на лавры повара, пишет о нетрадиционном применении блюд, о сексуальной пище. Прецедентов немного. Аналогов тоже.

Во-вторых, здесь можно найти не только сведения о пище для желудка (и ниже…), но и наполненные юмором размышления о нашей быстротекущей жизни, о науке психогигиене, о понятиях и терминах сексологии.

Не все сведения, приводимые автором, пригодны к составлению блюд – многие рецепты имеют чисто историческое значение, другие – артефакты, неожиданные и нехарактерные свойства продуктов. Он пишет и о специфических особенностях пищи, обладающих достоинствами лишь по слухам. Тем интереснее их читать, получая информацию о сексуальных проблемах вообще и об эротической кулинарии в частности.

Автор известен и как серьезный психиатр, кандидат медицинских наук, и как правозащитник.

Мы охотно предоставляем ему слово.

Популярные книги в жанре Эротика, Секс

Влад Юркун

Ладошка

Листья летят пургой, Маленьких птиц пугая.

Скоро придет другой...

Больше всего мне запомнились его руки - мягкие и теплые, немного пухлые, словно у ребенка.

Я шел по городу, вглядываясь в лицо каждого встречного мальчика: он или не он...

Hеудачи с друзьями, проблемы всюду истрепали меня, я был на грани нервного срыва. Я не замечал, как оказывался на набережной. Я наклонялся над невысокой оградой реки и смотрел..., пытаясь разглядеть дно. Вода была разной: то серой, то голубой, с ровными рядами белых облаков, иногда пролетали чайки, наводя на меня еще большую тоску истеричными криками. Отчаявшись разглядеть прибрежное дно, я поднимал глаза к небу и вновь - то серое, то голубое, с ровными рядами облаков...

Александр Ким

Храня в сердце любовь

Потеряв ту кого, любил, навсегда

Обрел ту, которую полюбил на всю жизнь

(Посвящается Кате и Яне)

Хмурое утро, вроде собирается дождь, но что-то не дает облакам выпустить все то, что оно собирало уже давно.

Люди идут. Разговоры, плачь и шорох шагов. Все слилось в один печальный и гнетущий голос, в котором слышится только смерть. Как знакомо Ему это. Как горько Ему опять прожить все это заново. Люди, люди, люди вокруг, как будто весь мир здесь, но Он одинок.

Елена Некрасова

Лунный свет

Маpина и Игоpь взошли на кpыльцо небольшого коттеджа, светлого и yютного, yдивляющего самим своим сyществованием здесь, в глyбине леса, вдали от оживленных магистpалей и полyзапyстевших пpоселочных доpог. Дом стоял на живописной поляне, заpосшей высокой мягкой тpавой и поле- выми цветами, в окpyжении pаскидистых дyбов, пеpемежающихся с тонкими пyгливыми осинами. Hевдалеке от дома пpозpачный pyчей весело болтал о чем-то с двyмя пyшистыми соснами, pастyщими на его беpегy. Рyчей выбе- гал откyда-то из лесной чащи и снова теpялся в ней, добежав до конца поляны.

Отрывок из романа

Ч.П.Пересела-младшего

Неукротимая Пенни-Лейн.

ГЛАВА 6. ПЯТЬ ГАМБУРГЕРОВ В ТРИНТИ-ОБЖОРКЕ.

(по материалам журналов пЛАЫбОЫ и пЕНТХОУСЕ-рЕЖЕИВ (США))

... Грузовик Пенни-Лейн мчался по шестому федеральному шоссе, на север от Бармоунт-хилла. Где-то там, за цепочкой лысых Калифорнийских холмов горел загадочный иь сектор базы, и лежал в кювете автомобиль с генералом Фертшеллом, а его верный адьютант Топси находился в военном госпитале Бармоунтской комендатуры. Да, дел Пенни-Лейн неделала много... Зеркало отражало крепкое лицо девушки, пухлые губы, несколько вывернутые, как у любой, в общем-то южноаммериканской шлюхи, между Сан-Франциско и Вашингтоном. Серые глаза... Пышные серые волосы все время спадали на лоб и Пенни приходилось их рукой... Ладони ее сжимали баранку; девушка пристально следила за дорогой - не появится ли вдруг тупорылый зеленый броневик, из леса: от этих тварей всего можно ожидать. Босые ноги девушки, погрубевшие изрядно по пути босиком от ранчо Филла, по сухим колючкам и коровьему дерьму, упирались в педаль акселератора. Но самое главное было не здесь. Майка плотно обтягивала ее грудь; в кабине было жарко... А чуть полные ноги Пенни обтягивали крепкие джинсы, в них было чертовски неудобно. Девушка облизывала губы: она с ужасом чувствовала, что там, в глубине ее бедер з р е е т опять это... Она чувствовала, как горит под майкой ее пышненькая грудь и набухают соски. Она понимала, закусив губу, что ей опасно раскрыться сейчас, когда люди Фершелла пасут ее по дорогам. Но перехватывало дух и горели пятки... Нельзя, нельзя. Не хочется. Так ныли бедра в недавнем детстве, точно так же было тепло внизу живота. И маленькая Пенни забиралась в ванную, блестящую огромным душем, ставала босой на пол и прикосновение прохладной плитки к голым ногам приносило дрожь в коленках... Девочка, едва дыша, разглядывалась, и зеркало отражало ее худые ноги подростка с грязными пятками и худенький зад. Она смотрела на себя в это большое домашнее зеркало и потом, закатив глаза, брала с полки круглый балон Ланда и ложилась на пол. Ее крепкие руки погружали пластмассового червяка в свое лоно; и жгло тело невыносимым удовольствием, и она стонала, извиваясь на полу... Да, но тогда Пенни не знала ни Джеральда, ни того, что ее ждет... Теперь по сторонам тянулись хилые деревца. Да что же это. Побледнев девушка расстегнула последнюю пуговочку на джинсах. Господи, да нельзя же светиться... Из-за поворота показалась железно-пластмассовая постройка; ясно, обжорка Макдональдс, нечего и говорить... Над входом грязная вывеска "ТРИНИТИ". Взвизг тормозов;девушка с ужасом остановила, стреножила тягач у самых дверей обжорки. Хотелось есть.. Стих мотор и она несколько минут сидела неподвижно... Тишина. Девушка глянула на сонного пьяницу у входа, чей-то громоздкий Империал и открыла дверцу, спрыгнула на землю. Калифорнийская теплая ласковая маслянистая пыль защекотала голые ноги Пенни; да, как в детстве, когда ходила к соседскому сыну Хиггинса в коровник. Она раздевалась еще на задах ранчо, чтобы не пачкать одежду и голая, босая неуверенно шла в темноту коровника: под ногами нелеслышно чавкал такой же ласковый и теплый калифорнийский навоз от бычков-двухлеток... Пенни решительно зашагала к забегаловке. Внутри было полутемно. Человек десять сидели по углам, пили джин. Около окна - это спасет ему потом жизнь - сидел усатый черный тип, Смолли. И у стойки разговаривал с барменом, взгромоздившись на высокий табурет, крупный мужчина в ковбойке... Девушка вошла в обжорку почти бесшумно, придерживая в кармане кольт Харли - маленький, дамский. Бармен ее поначалу не заметил. А потом с изумлением оглядел невысокую рыжеволосую девушку с упрямым взглядом; ее старые джинсы и грязные ноги со сбитым ногтем на большом пальце - это удружил сапогом Топси, да... Чего ей надо? - Пять гамбургеров... - очень тихо, но твердо сказала Пенни и уселась на стульчик напротив толстяка - И джин. Бармен взялся за стакан. На Пенни смотрели с интересом... А девушка, глянув на своего соседа, явственно почувствовала запах мексиканского табака. И началось... Не надо светиться! - с ужасом думала она, а колени уже немели. Девушка дрожала... Да, мексиканский табак: бог ты мой, как давно это было! Лошадей на ранчо об_езжали мексиканцы, рослые загорелые парни. Ночной их костер горел прямо под окном девочки. И Пенни раз не выдержала... Двое их, загорелых и жилистых сидело у костра. Как вдруг из темноты приминая босыми шагами траву чиликито появилась Пенни. Ей тогда только исполнилось восемнадцать... Рыжие космы падали по плечам; дерзкие шальные глаза смеялись. Груди, юные, белые, торчащие вбок, как у козы Хиггинса и коричневые, крупные, как вишни соски. Дурея, от сознания того, что она голая стоит перед двумя онемевшими мужчинами, девушка застонала и опустилась на колени... Лоно ее перекатывалось бугром. И вот мексиканцы не стали спорить. Один притянул к себе девушку и та зашлась в судороге от его сильного упругого члена. А второй, тяжело дыша, долго гладил нежный ее зад и вдруг что-то твердое вошло в нее с другой стороны... Нельзя, это будет смертью. Но девушка шла навстречу гибели, не в силах устоять. Ранчмен напротив с изумлением глядел, как сидящая напротив девица засунула в рот сандвичи начала смотря на ранчмена, стаскивать майку. Все затаили дыхание... Вот оголились мячики ее голой груди с выпуклыми бугорками сосков - прикоснись к ним мужчина - это буря сладости... Это нектар... И глядя в упор на ранчмена в потных прелых динсах, и доедая гамбургер девушка ?0 стягивала с себя майку. Взорам посетителей открылось ее гибкое тело, оливковая кожа подмышек, тонкая талия и голые груди с цепочкой в ложбинке... Стало тихо, только приглушенно звучал музыкальный автомат. И Пенни раздевалась, одежда уже горела на ней. Сидя на стульчике, она сбросила майку на пол, и покачиваясь в такт музыке начала стягивать штаны; они медленно оголяли гибкие бедра девушки. Увидев черные густые волосы Пенни, топорщащиеся пониже ее живота ранчмен не выдержал и тоже начал расстегивать джинсы. Но девушка была уже нага, что-то внутри: то, чем наградил ее когда-то Джеральд, требовало наслаждения. Пенни тяжело дышала... Вот ранчмен спустил джинсы и расстегнул рубашку - и девушка забралась к нему на колени и склонившись над ним, ловкими пальцами вставила в себя его упругий член. Обжорка ахнула... И девушка прижалась к мужчине обнаженной податливой грудью, и соски - буря и сладость, защекотали его тело. Слышно было дыхание Пенни; она начала с силой покачивать бедрами и мужчина все глубже входил в ее тело. Сильнее, еще... С каждым разом девушка стонала и подставляла рту ранчмена свои влажные губки. А грубые от мотыги и баранки его ладони терзали ее спину. В полутьме голая Пенни уже лежала на ранчмене и покачиалась в экстазе, она закрыла глаза и чувствовала - горячий мужчина ворочался там, внутри, наполняя ее счастьем владения и подбирался уже к этому, глубже, совсем близко - ах, грозному изделию Фертшелла и его смертников. Ее голые ноги крепко сжали ноги ранчмена; Пенни иодила стоном, когда ранчмен не выдержал и ?0 захрипел по бычьи. он, копивший все за долгую зиму в холмах и изредка дававший немного своей худосочной жене - выпустил все в Пенни. Такая струя не орошала девушку никогда - чуть было не достало до горла и Пенни на секунду затаила дыхание - поднялись голые груди и ягодицы напряглись. Аааааааааа... И вместе со слабостью пришло сознание непоправимого. Теперь надо сматываться. И скорее... Потная, задыхающаяся девушка, еще прижимаясь к мужчине заметила, что из-за столика встает этот парень, Смолли, а руку нехорошо держит в кармане. На родине Пенни в кармане держали оружие; и девушка, застонав, ослабевшей рукой дотянулась до своих штанов на стойке и выстрел кольта Пенни успел прошить Смолли плечо, пока он вытащил оружие. Представитель сети чикагских публичных домов, оказавшийся по делам в Бармоунте, рухнул на столик, не подозревая, что девушка спасла ему жизнь своим выстрелом... А Пенни, бедняжка, сползла с колен ранчмена, еще кряхтящего и, даже не одеваясь, бросилась к выходу. Вскочив в грузовик, она сильной босой подошвой вжала акселератор; Макк сорвался с места в реве, подобном реву стада быков... И через три минуты, когда Пенни была в километре; ранчмен вдруг закатил глаза и упал с табурета. Внутри него рождалось что-то; еще секунда его крика и вспухший внезапно его живот взорвался. Сташный грохот: Тринити-обжорку разнесло на куски - вместе с клубами огня и дыма выбросило крышу, разметало стены, вылетел и кусок стойки. Потом еще внутри серия взрывов, огненных столбов и тишина, только оседает пыль. Смолли так и остался раненный у окна и это спасло ему жизнь - ударной волной его единственного выбросило на ближайшее дерево и он висел там сейчас, оглушенный. А Пенни-Лейн держалась за баранку грузовика. Навстречу стелилось серое шоссе и девушка счастливо улыбалась. Ноги ее, гибкие сильные ноги дочки ранчмена расслабленно лежали на педалях, а тело было полно истомой. Свободной рукой Пенни поглаживала еще жаркие соски обнаженой груди и живот. Хорошо... Пенни снова была той наивной девочкой, что краснея, стояла голой перед мексиканцами, босиком на колючей траве челикито... Ее серые глаза смеялись. Детище группы Фертшелла еще раз победило. И не погибло...

Аллан Риглио

Отрывок из романа " В О С Ш Е С Т В И Е ... "

Росарио. Семь утра. Только что прошел утренний дождь и улицы, кривой переулок за собором св. Антуана и дальше - авенида Либерасьоне, да дорожка мимо универмага Хеймаркетт, где обвычно собираются взрослые шлюхи, мокры от росы; на веревках - суцшится белье. Завтрак я уже сьел, отец дал большой тяжелый песо на сендвичи и поблагодарил бога еще паз за то, что прошлой осенью удалось ему пристроить меня в эту школу. Что напротив... Туда берут из очень порядочных семей. Я бегу по переулку. В воздухе утрнняя прохлада. Текут ручьи стоков, кричат разносчики-пуэблос; мне так хочется сбросить башмаки и пойти по улице босиком, шлепая по грязным лужам...Но это запрещается; мы должны приходить в школу в Смирении, как делает наша праведная Донья Элеонора, наша классная, что в доме даже не держит ни одного журнала и ни одной книги, кои полны возбуждающих картинок... А вот Лиз высокая девчонка из Вступительных Групп, та как ни в чем не бывало идет в школу босиком по теплым булыжникам улиц; ну да ведь она - Лиз дочка бывшего мера, она может позволить показывать свои голые ноги всяким пуэблос да парням из предместий. Элеонора говорит - пальцы ног Лиз истинно аристократические, длинные... Нам же - нельзя, Смирение. Я миную угол универмага Хеймаркетт; сегодня одно из первых занятий. На грязной простыне, у стены спит шлюха-метиска.Груди прикрыты еще, а вот зад тощий ее - нет, она мертвецки спит, заснула давно. Я рискую опоздать в школу, теряя время, но присаживаюсь на корточки рядом... Улица пустынна, только где-то в трущобах лают голодные псы. Я склоняюсь над спящей женщиной. Смотрю на ее загорелые, сильные бедра: как, должно быть, они сжимают мужчину, как это тело тепло... Наверно. В ветвях поет ай-кью, серенькая птичка; я несмело касаюсь рукой обнаженного зада спящей. Господи Иисусе, кожа женская бархатная, нежная, как шелковое платье моей сесмтры. Я поглаживаю ее, чувствую, как плоть пружинит у меня под рукой. Только бы не опоздать в школу! Пальцы мои против воли ползут вниз. Да, там у нее живот, мерно колыщущийся сейчас - она спит. И еще - у женщин, я знаю - там выпуклый бугор. Шелковистый, мягкий. И вдруг она просыпается. Приподнимает голову и смотрит на меня огромными, черными как у всех метисок глазами с синевой под ними, яркие, красные губы приоткрываютя удивленно. Я чувствую: от нее пахнет потом, мужчинами... Как никогда не пахнет от доньи Элеоноры. Мое детское сердце сжимается: я понимаю, что она изумленно смотрит на склонившегося над ней богато одетого, для городка Росарио на Паране, подростка, глаза которого блестят. Я вижу, как сквозь тряпку торчат острые ее груди. Запах вина. Горло у меня перехватывает и я попятившись, бегу в школу, скорей, проч от универмага, толькобы не опоздать. ... В большой особняк, бывший кгда-то домом губернатора уже сходятся дети. Многих я только знаю по именам. Я один и мне - четырнадцать, почти пятнадцать. друзей у меня почти нет. В школе полы застелены мягкими, пружинистыми матами. На каждом этаже, у каждого класса душевая. У порога на матах мы все раздеваемся догола. Все - и мальчики и девочки. А как же - это христианско каталическая школа любви. Худые ноги, неуклюжие ступни подростков, едва оформившиеся груди и угловатые бедра. Смех, шепот, возня. Девочки из старших классов раздеваются медленно, это уже им нравится: постепенно стягивать с сея белье. Они щупают груди друг-дружки, придирчиво осматривают обнаженные свои тела, касаются друг друга. Это мы, вчера еще соплячня, скидываем быстро свою одежду. Сталшие девушки идут неторопливо, как бы невзначай касаясь нас голыми ногами, идут и пухлые их ягодицы покачиваются соблазнительно, идут, как настоящие женщины. Свет падает в окна, ежит квадратами на мягком полу, на крышках парт в светлых классах, бродят по коридорам. Я сажусь в классе на перую парту, как положено, гляжу на экран перед собой. Рядом девочки собрались в круг и взяв у Паоло монету, обмеряют свои розовые соски. О как им хочется быть в Старших Группах, где ведет Мартенсио, бывший сутенер и акробат цирка в Рио... Где девушки выделывают немыслимые позы, где Мартенсио входит в них сзади, где... Звучит звонок.

Михаил Своpотнев

AKA Lord Ombrok d'Laena

Фроттажист

     Вечеp. За окном завывает метель. Мягкий полyмpак комнаты, освещенной лишь одним тоpшеpом. Я лежy на диване и пеpелистываю фотоальбом. Свои детские фотогpафии. Этот малыш - я. Мне два годика. Это - в детском садy. А вот мне yже шесть, пеpвый класс. Синяя фоpма, котоpyю yже давным-давно отменили. Ранец за спиной, жаль, что он не сохpанился. Здесь я еще чyть постаpше. Hаш класс. Пеpвые дpyзья. Тогда казалось, что я никогда с ними не pасстанyсь. Пеpвые вpаги. Дpаки на пеpеменах. Кpовная вpажда, вызывающая сейчас лишь легкyю ностальгию. Пеpвая любовь. Молчаливая и непонятная. Где ты тепеpь? Ты ведь так и не yслышала от меня нежных слов. Седьмой класс. Дpyгая школа. Hовые лица. Пеpвая вечеpинка. Танцы. Тонкое девичье тело в объятях. Hаслаждение pyк. Еще год следом. Пеpвый поцелyй. Пеpвая девyшка. Расставание. Обида на pазбившyюся мечтy. Hесколько месяцев пyстой тоскливости. Пpогyлы. Hеyдачные попытки найти любовь. Утомление. Поиски подpyги. Рyгань yчителей. Плохие отметки...    Воспоминания минyвшего обволокли меня мягким флеpом. Память сама нашла пyть к томy, давно yшедшемy, осеннемy дню. Я закpыл альбом, откинyлся на диване и вспоминал... Вспоминал...

Своpотнев Михаил

ВИHО

Боль бывает pазной. Иногда - удаpит, пpобегая по телу мелкой дpожью, сожмет тисками испугавшееся сеpдце и отступит, оставляя тебя зализывать pану. Она уже не веpнется. Иное дело дpугая боль, чей источник остается в тебе, пpодолжая наполнять твою душу гниющей отpавой. С каждым днем она гложет тебя сильнее и сильнее, заставляя метаться в поисках выхода котоpого нет. Hо ты не хочешь в это повеpить и с упоpством бьющейся о стекло мухи pвешся, пытаясь спастись от самого себя. Hапpасно. Боль не уйдет, лишь затаится на вpемя, чтобы снова, исподтишка, пpикоснуться к твоему сеpдцу своей холодной, зловонной ладонью. И вновь твои мысли заметаются в безумной кpуговеpти, силясь найти спасение от невыpазимой муки. Спасение... Решение...

Елена Тасманова

Два оттенка грубости

Боящийся несовершенен в любви.

Женщины не умеют писать о постели. Просто ужасно боятся быть серьезными ("Господи, кто-нибудь подумает, что я всерьез мечтаю о члене"). Все некоммерческие откровенности, выплывающие из-под пера женщины, оказываются либо ерничеством, сдобренным туповатым несмешным бабским юмором, либо тотальным осмеянием интимных отношений как таковых. Желаете другого? Предпочитайте авторов-мужчин. А пока все написанное мной ниже подчиняется правилу, указанному выше. За исключением...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Настоящее пособие будет интересно каждому, кто надеется изменить в лучшую сторону отношение окружающих к себе и стремится овладеть вниманием и уважением коллег. Человеку свойственно верить печатному слову, в связи с этим хочу предостеречь Вас мой читатель - относитесь к книгам и учебникам по формированию личности скептически, выбирайте из них только те полезные идеи, которые Вам нужны и понятны. Не искушенный читатель часто заблуждаются, считая, необходимым делать все, что рекомендуют в таких книгах. Ведь очевидно, что для каждой уникальной личности необходимы различные корректировки, а значит и применяемые методы должны учитывать уникальность личности. В каждом издании можно найти один или даже несколько полезных «инструментов» или методик. Выбирайте то, что Вам необходимо, и отбрасывайте то, что Вам не подходит.

Эта книга была впервые издана в 1970 году и давно превратилась в библиографическую редкость. В сегодняшних условиях текст приобрел новую актуальность, так как дизайн, маркетинг, брендинг прочно вошли в словарь российской практики. Понимание социальной природы дизайна стало тем более необходимым, что его технологии давно используются во всех видах проектных задач, если только в дело вовлечено множество людей. Людей, занятых разработкой программ и проектов, продвижением готовых продуктов, и прежде всего людей, постоянно оказывающихся в роли потребителей.

Не изменив ни строчки в прежнем тексте, автор дополнил его комментариями, написанными с сегодняшней позиции, и заключительной главой, вкратце характеризующей метаморфозы проектной деятельности за целое поколение, миновавшее с первого издания первой российской монографии о дизайне.

This book was first published in 1970 and has long ago become a bibliographical rarity. This text has acquired new topicality at the time when design, marketing and branding have firmly entered the practical Russian vocabulary. Understanding of the nature of design has become all the more essential as its technologies are used in all kind of project tasks wherever a large number of people are involved. This implies people involved in program and project development, promotion of new products and, above all, the consumers. The author did not change a single line in the original text while amending it with commentaries reflecting his present position and a concluding chapter that briefly outlines the metamorphoses of project activities in the course of a whole generation that passed since this first Russian monograph on design went to print.

Всегда надо помнить, что помимо многочисленных обязанностей водители имеют не менее многочисленные права. Их не следует забывать и рекомендуется использовать в различных неблагоприятных обстоятельствах. Из этой книги вы узнаете, как себя вести с инспектором ГИБДД и что делать, если его решение вам кажется неправомерным, какие действия нужно предпринимать при ДТП, что лучше страховать - свой автомобиль или гражданскую ответственность и многие другие полезные вещи.

Вам не нужно больше копаться в многочисленных правовых актах и документах: все необходимое вы найдете здесь - вместе с анекдотами, шутками и хорошим настроением.

В приложении приведена новая таблица штрафов.

Статья из цикла «Гуру менеджмента», посвященного теоретикам и практикам менеджмента, в котором отражается всемирная история возникновения и развития науки управления.

Многие из тех, о ком рассказывают данные статьи, сами или вместе со своими коллегами стояли у истоков науки управления, другие развивали идеи своих В предшественников не только как экономику управления предприятием, но и как психологию управления человеческими ресурсами. В любом случае без работ этих ученых невозможно представить современный менеджмент.

В статьях акцентируется внимание на основных достижениях «Гуру менеджмента», с описанием наиболее значимых моментов и возможного применения его на современном этапе. В каждой статье содержится их биографическая справка.