Счастье Рейли

Город совсем замело снегом. Мороз разрисовал окна таким толстым слоем инея, что будь на улице светло, мальчик все равно этого не заметил бы. Сначала он различил, как проскрипели по дорожке сапоги, потом щелкнул замок, и в дом кто-то вошел.

Было темно и холодно. Сжавшись в комок под тоненьким одеялом, малыш дрожал, глядя на неяркую полоску света, льющуюся из-под перекосившейся двери, и прислушиваясь к тихим голосам в соседней комнате.

Вдруг голос мамы стал резким и нетерпеливым:

Другие книги автора Луис Ламур

Сборник рассказов «Когда говорит оружие» повествует о жизни и приключениях переселенцев на Запад — гордых, сильных, уверенных в себе, умеющих выживать в суровых условиях неосвоенных земель. О тех, кто часто, но отнюдь не безрассудно, пользовался оружием, в одиночку давая отпор лихим людям, искателям легкой наживы.

Видимо, на роду было написано Макону Фаллону, одинокому скитальцу на просторах Дикого Запада, попадать в неприятные истории. И лишь живой ум, быстрая реакция да верное оружие выручали его. Так случилось и в этот раз. В Семи Соснах он выиграл в покер крупную сумму, за что проигравшие решили его убить. Но не на того напали! Выбрав удачный момент, Макон сбежал и продолжил путь в поисках удачи…

Начинать писательскую карьеру всегда нелегко, и произведения, вошедшие в этот сборник, созданы именно в тот период, когда дела у меня обстояли не самым лучшим образом. Никто не хотел покупать книги писателя, который носил такое «не ковбойское» имя — Луис Ламур, и поэтому одно время я подписывался именем одного из своих героев, взяв себе псевдоним Джим Майо.

Материал для своих рассказов я собирал, сидя на тюке сена где-нибудь в тенистом уголке близ оросительного рва или же на горном склоне за обедом в компании местных старожилов, среди которых у меня было немало друзей. Они не рассказывали мне всех этих историй, сюжеты которых являются исключительно плодом моего воображения, а просто разговаривали, вспоминая о былых временах, о перестрелках и бесконечной борьбе с ворами; о том, как когда-то загоняли и клеймили скот, как разбивали лагерь и готовили на костре еду, и о странствующих ковбоях, отправлявшихся в путешествие по необозримым просторам.

Это была земля, принадлежащая индейцам, и поэтому, когда сломалось колесо нашего фургона, никто не остановился, чтобы помочь моему отцу и мне.

В ту пору мне было почти тринадцать, и я мог ругаться не хуже отца, что мы и делали, пока остальные фургоны шли мимо. Даже Бэгли, которому отец спас жизнь, и тот не остановился.

Обычно люди помогали друг другу, но этот караван строго подчинялся выбранному капитану. Им был Большой Джек Макгэрри. Он всегда недолюбливал отца, потому что мой отец был человек суровый и независимый. Впрочем, думаю, что основной причиной была Мэри Тэтум. Макгэрри давно на нее облизывался, но она, казалось, не замечала его. Ей нравился мой отец.

Немногим людям в этом мире дано начать новую жизнь дважды, но человек по имени Джеймс Т. Кеттлмен, которому это однажды уже удалось, готовился испытать судьбу во второй раз. Если на сей раз ему не повезет, он об этом не узнает, потому что умрет.

Когда человеку остается жить несколько месяцев, он может, если захочет, сам выбрать способ ухода из жизни, и Кеттлмен сделал выбор. Он ехал на место, известное только ему одному. Там он умрет так же, как жил, — в одиночестве.

Расплатившись с долгами, братья Сакетты собрались продолжить свой путь на Запад. Но в Тейзевилле они столкнулись с шайкой Черного Фетчена и, разоружив ее, нажили себе врага. Дело приняло более крутой оборот, когда они согласились сопровождать внучку Лабана Костелло Джулию к ее отцу. Оказывается, за ней охотится Черный Фетчен...

«Есть люди одержимые, которые на всю жизнь отдают свои сердца лошадям, кораблям и оружию. Жан Лабарж был таким одержимым, но сердце свое он отдал земле под названием Аляска. Она лежала на севере, обширная и незаселенная, без городов. Земля ледников, гор,ледяных заливов и скалистых фьордов, пространных, покрытых травой равнин и заснеженных каньонов, бескрайней тундры и многих миль прекрасного строевого леса. Ледяные языки арктических морей лизали скалистые уступы ее изрезанных берегов, а над ней разноцветными лентами играло северное сияние. Жан Лабарж влюбился в эту землю задолго до того, как увидел, потому что чувствовал ее силу, красоту и богатство...» В романе Луиса Ламура `Ситка` повествуется о полных опасностей увлекательных приключениях Жана Лабаржа, образ которого заставляет вспомнить чистых душой, отважных и находчивых, умеющих постоять за себя, предприимчивых и целеустремленных героев Джека Лондона.

Непросто раздобыть золото, спрятанное двадцать лет назад. Но братья Сакетты, отважные дети Дикого Запада, полны решимости найти сокровища и выяснить, жив ли их отец, давным-давно отправившийся на его поиски. Оррин Сакетт, интересовавшийся в Новом Орлеанедавней экспедицией отца, внезапно исчезает, и его брату предстоит выяснить, что с ним случилось. Удастся ли им перехитрить тех, кто бросился на поиски золота, ведь они готовы убить каждого, кто встанет у них на пути?

Популярные книги в жанре Вестерн

Хэл Симс, помощник шерифа округа Карр, штат Небраска, вышел на веранду шерифской конторы, уселся в старое плетеное кресло и окинул взглядом Мэйн-стрит.

Наступил полдень. Городок был тих и спокоен. Весеннее солнце ярко освещало главную улицу Каррсберга, и уже ощутимый зной обещал приближение жаркого лета. Симс отметил, что на тротуарах людей было немного.

«Тем лучше», — угрюмо подумал он.

Помощнику шерифа было чуть за тридцать. Его красоту — а он был привлекательный мужчина с сильными чертами лица и светлыми волосами — выгодно подчеркивала манера одеваться: черная рубашка, черные штаны, черная стетсоновская шляпа. На темном фоне одежды выразительно выделялась сверкающая перламутром рукоятка «Кольта» сорок пятого калибра, закрепленного на правом бедре.

Пэррот-Сити больше не существует. Там, где раньше был город — пастбища; густые дубовые заросли вытеснили сооруженные в спешке дома. Там, где когда-то была харчевня, бродит случайный олень. Окраина города теперь стала частью чьего-то ранчо.

Город начинался как множество ему подобных городов Запада — с пары досок, положенных поперек двух бочонков виски, пристроенных в тени каких-нибудь деревьев. Судя по всему, бизнес развивался вполне успешно с того самого момента, как была откупорена первая бочка.

Движение пионеров на Запад, — тема которой посвящено творчество Луиса Ламура. В истории не было передвижения, подобного этому. Многим было суждено погибнуть от рук индейцев, умереть от болезней, жажды, голода и холода.

Они погибли, а поток все не иссякал. Он тек на Запад, одолевая песчаные бури, метели, разлившиеся реки. Истощалось их имущество, взятое в путь, — при них оставалось лишь то, что нельзя отнять, привязанность к семье, закону, церкви и школе и еще — их независимость. Возможно, единственной их движущей силой — осознанной или нет — была любовь к свободе…

Хопалонг Кэссиди приезжает навестить старого друга Пита Мелфорда и узнает, что прославленный объездчик лошадей погиб, вылетев из седла. Такая очевидная ложь насторожила опытного ковбоя, а тут еще оказалось, что на месте дома и хозяйства Мелфорда бушует многолетний лес… Хопалонгу слишком хорошо знакомы суровые законы Дикого Запада, и он понимает — за всем этим стоит хитрый и опасный враг, с которым под силу справиться только самому крутому ковбою...

Рассказы, собранные в этой книге, — вымышлены, но основаны на реальных событиях. «Исторические справки» как раз и рассказывают о тех действительных проявлениях жестокости, которыми зачастую характеризовалась каждодневная жизнь американского Запада. То не было, как многие полагают, временем беззакония. В разных частях света дуэли еще оставались общепризнанным способом решения споров. Однако ко времени вооруженных столкновений, описываемых в этих рассказах, дуэльный кодекс почти утратил свою силу.

Ледяной ветер свистел и бесновался на горе Висящей Собаки, а я даже не мог мечтать о таком благе, как маленький костерок. Где-то рядом, выжидая, притаился неведомый враг. Огонь рассекретил бы мое укрытие.

Вчера утром, оглянувшись на ходу, я заметил, как испуганный олень большими прыжками пересек луг. Позже, сразу после восхода солнца, позади меня внезапно вспорхнули птицы. Кто-то шел по моим следам.

Закутавшись в теплое шерстяное одеяло, я свернулся калачиком возле ствола поваленного дерева за небольшим холмиком, поросшим кустарником. Ветер гулял над моей головой, за его шумом я боялся не услышать, как подкрадывается мой преследователь. Он мог залечь здесь, выжидая, чтобы убить меня.

Мы приехали в Саут-Форк, когда снег в долине уже почти сошел. В нашем стаде было около сотни голов скота, собранного в каньонах вдоль тропы Гуднайта, по которой перегоняли скот на северные пастбища. Большинство этого скота пробродило в ущельях по меньшей мере пару лет, ценой поистине нечеловеческих усилий нам удалось его отловить, пометить своим тавром, и мы отправились на запад.

Когда мы добрались до места, на проталинах уже пробивалась зеленая травка, и наши коровы почувствовали себя здесь как дома. Горные хребты, простиравшиеся к северу и востоку, служили своеобразным основанием треугольника, стороны которого были образованы ручьями с вершиной в месте их слияния. Свой дом мы решили построить примерно в четырех милях от этого места, так что наша территория оказалась окруженной естественными границами: хорошей травой и водой. А еще там росли деревья, так что будут у нас и дрова, и защита от жары.

Я счастлив познакомить вас с новой книгой. В основном она предназначена для тех читателей, которые предпочитают мои короткие рассказы. Предыдущий сборник увидел свет под названием «Военный отряд». Некоторые из рассказов, включенные в нынешний сборник, написаны уже очень много лет назад, другие — только сейчас. Всех их объединяет название сборника.

Не так давно, пытаясь определить основную тенденцию при выборе сюжетов и действующих лиц моих рассказов, я предположил, что основным героем неизбежно должен стать один из тех, кто по-настоящему пустил корни на этой земле. В этом сборнике таким героем является Меррано, хотя, конечно, было много и других.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ночью подул легкий ветерок. Он просачивался через перевалы Голубого хребта note 1 вниз, в долину, принося с собой прохладу. Его слабые потоки шевелили листву за окнами большого дома Шелест листьев то слышался, то замирал, то возникал вновь

Мэт Брионн, которому еще не исполнилось семи лет, лежал в постели, но не спал, вслушиваясь в ночные звуки.

Скоро должен был вернуться отец. Он отправился в Вашингтон на встречу с президентом Грантом note 2

Перед вами не научное исследование, а художественная биография одной из ключевых фигур в истории человечества — пророка Мухаммеда. Но это и не художественный вымысел. Рисуя образ Мухаммеда, авторы обращались и к Корану, и к мусульманским преданиям, признаваемым самыми ортодоксальными приверженцами ислама. Большое внимание В.Ф. Панова и Ю.Б. Вахтин уделили воссозданию исторических условий жизни арабских племен в Древней Аравии, у которых возникла необходимость создания новой, монотеистической религии.

Рассчитана на широкий круг читателей.

Там, где недавно стоял дом, поднимался дым от обугленных бревен, он печально клубился, напоминая также и об огромном сарае, в котором Моффит собирался хранить зерно и сено во время подступающей зимы. Бревна корраля были разбросаны, и лошади разбежались. Еще утром здесь была ферма Дика Моффита, а сейчас царили смерть и запустение.

Сам Дик Моффит лежал, распростершись на плотно утрамбованной земле своего двора, крепко вцепившись в нее в последней, предсмертной агонии. Даже не слезая со своего длинноногого коня оленьей масти, человек, известный в этих краях под именем Трент, разглядел, что в Моффита стреляли не менее шести раз. Три пули в грудь и остальные в спину — по-видимому, стрелявший стоял прямо над ним. У самого же Дика Моффита оружия в руках не было.

Одинокий ковбой, ехавший на тяжело груженной лошади, слез с седла и смахнул пыль со шляпы. Он немного помедлил, оглядывая улицу, заполненную людьми, повозками и оседланными лошадьми. Было десять часов утра, но в Додже жизнь не замирала ни на минуту. К городу примыкали пастбища, на которых паслось с тридцать тысяч голов скота, ежедневно увеличивая свое поголовье.

Толкнув створки двери, ковбой вошел в салун и сразу же направился к стойке.