Сборник рассазов

Букин Максим Сергеевич

Сборник рассазов

МОЕЙ ТАИНСТВЕННОЙ МУЗЕ

С ЛЮБОВЬЮ И НАДЕЖДОЙ

ПОСВЯЩАЕТСЯ...

ПРЕДИСЛОВИЕ.

Эта книга обращена ко всем, кто желает меня выслушать. Я, как автор, не считаю книгу неприкосновенным текстом и абсолютным вместилищем истины, а рассматриваю ее скорее лишь как одну из возможных попыток найти свой смысл и передать свои переживания, чувства и образы. Если после прочтения этого произведения у вас возникнет желание поговорить с автором, то я удовольствием жду ваших писем по адресу электронной почты [email protected]

Популярные книги в жанре Современная проза

История молодого москвича, который приезжает на черноморский курорт по подложным документам и в компании бывалых моряков вляпывается в одну авантюру за другой, не просто смешит и захватывает читательское воображение. Олег Дриманович уверенным движением руки воскрешает эпоху заката СССР — эпоху союзных санаториев, танцплощадок и плодового вина «Солнцедар».

Рассказы «Когда хоронили Маурица», «Сестра невесты» и «Сочельник» — перевод Л. Виролайнен. Рассказ «Серебряное крыло» — перевод В. Смирнова. Остальные рассказы и «От автора» — перевод Т. Джафаровой.

Посреди песенно-голубого Дуная, превратившегося ныне в «сточную канаву Европы», сел на мель теплоход с советскими туристами. И прежде чем ему снова удалось тронуться в путь, на борту разыгралось действие, которое в одинаковой степени можно назвать и драмой, и комедией. Об этом повесть «Немного смешно и довольно грустно». В другой повести — «Грация, или Период полураспада» автор обращается к жаркому лету 1986 года, когда еще не осознанная до конца чернобыльская трагедия уже влилась в судьбы людей. Кроме этих двух повестей, в сборник вошли рассказы, которые «смотрят» в наше, время с тревогой и улыбкой, иногда с вопросом и часто — с надеждой.

Книга о жизни, о соединенности и разобщенности: просто о жизни. Москву и Таллинн соединяет только один поезд. Женственность Москвы неоспорима, но Таллинн – это импозантный иностранец. Герои и персонажи живут в существовании и ощущении образа этого некоего реального и странного поезда, где смешиваются судьбы, казалось бы, случайных попутчиков или тех, кто кажется знакомым или родным, но стрелки сходятся или разъединяются, и никогда не знаешь заранее, что произойдет на следующем полустанке, кто окажется рядом с тобой на соседней полке, кто разделит твои желания и принципы, разбередит душу или наступит в нее не совсем чистыми ногами. Родные или чужие люди – кто ближе и понятнее, можно ли предсказать поведение близкого человека, как путь поезда по одной и той же колее. «Как они раскрываются, перемещаясь из города в город, из одной страны в другую. Кажется, при перемещении меняется структура клеток. Дорога в не знаю куда, из одного прошлого в другое». «Платить ведь всегда приходится, вопрос чем; можно испорченной жизнью, творческой потенцией, погубленной психикой». Или деньгами все-таки легче? «Жертву надо принести, чтобы ситуация от тебя отцепилась. Состояние предвлюбленности лучше, чем роман, поскольку может и не заканчиваться». Измениться труднее, чем сбежать, обидев единственного друга. «Другие привязанности живут параллельно реальности, уже не так больно царапая, и все-таки продолжая существовать. От чего зависит возможность перевести мечты в настоящие встречи, вытянуть общение из параллельного пространства в осязаемое?» «Муж депрессивный, слегка, но не идиот»… авторитарная мать, мечтающая о внуке, пригласившая не очень молодую, но вполне соблазнительную девушку из далекой европейской деревни, которой сын должен увлечься, потому что в центре материнского внимания, конструкции его жизни не выдерживают напряжения. Пытающейся не замечать другую, с которой этот сын мог бы быть счастлив. Или жить так, будто правил и требований общества не существует, поддерживать «долгосрочные отношения, удобные для обоих». Что выбрать: деньги и удобство или любовь и привязанность. «Сами ошибки в дороге имеют особое значение. Почему с древности именно паломничество, то есть путешествие, считалось верным способом развития души?» Неужели ангелы начертили схемы наших жизней так, чтобы они опять пересеклись.

Глава романа «Шестнадцать карт»: [Роман шестнадцати авторов] (2012)

Когда коварный барон Бальдрик задумывал план государственного переворота, намереваясь жениться на юной принцессе Клементине и занять трон её отца, он и помыслить не мог, что у заговора найдётся свидетель, который даст себе зарок предотвратить злодеяние. Однако сможет ли этот таинственный герой сдержать обещание, учитывая, что он... всего лишь бессловесное дерево? (Входит в цикл "Сказки Невидимок")

Героиня романа мечтала в детстве о профессии «распутницы узлов». Повзрослев, она стала писательницей, альтер эго автора, и её творческий метод – запутать читателя в петли новаторского стиля, ведущего в лабиринты смыслов и позволяющие читателю самостоятельно и подсознательно обежать все речевые ходы. Очень скоро замечаешь, что этот сбивчивый клубок эпизодов, мыслей и чувств, в котором дочь своей матери через запятую превращается в мать своего сына, полуостров Крым своими очертаниями налагается на Швейцарию, ласкаясь с нею кончиками мысов, а политические превращения оборачиваются в блюда воображаемого ресторана Russkost, – самый адекватный способ рассказать о севастопольском детстве нынешней сотрудницы Цюрихского университета. В десять лет – в 90-е годы – родители увезли её в Германию из Крыма, где стало невыносимо тяжело, но увезли из счастливого дворового детства, тоска по которому не проходит. Татьяна Хофман не называет предмет напрямую, а проводит несколько касательных к невидимой окружности. Читатель сам должен увидеть, где центр этой окружности. Это похоже на увлекательную игру, в которой называют свойства предмета – и по ним нужно угадать сам предмет.

Роман из журнала «Волга» 2018, №№ 5-6

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Николай Букин

Сказка... Просто сказка

С утра случился снегопад,

И сильный ветер

Ему ответил.

А я был рад,

И выбежал,

И их обоих встретил.

Вардан Ц.

Жила-была кошка. Звали ее... Впрочем, неважно как ее звали. И дело не в том, что звали ее каждый по-разному, а в том, что отзывалась она далеко не всем. Hекоторые называли ее Кисонькой. Hекоторые - Мурлыкой. Hо она не была простой представительницей семейства мурлыкающих. Для некоторых она была Кошкой. Она была странной, эта особенная особа. Или, даже наоборот - она была особенной, эта странная кошка. Вы, конечно же, заинтересуетесь - чем же она удивительна. О-о-о, это не так уж просто оформить в слова. Hу, скажем, рыжий хвост и некоторые повадки делали ее похожей на лису. Hо, хотя седина указывала на насыщенность житейских переживаний, ее взгляд навевал мысли о пришельце из чужого мира. Пришельцы, ушельцы, приходимцы, проходимцы. Да. Взгляд завораживал, вводил в оцепенение, бил электрическим током, заставлял вибрировать и уносил, уносил, уносил... Когда слетала пелена наваждения - то все. Кранты. Вилы, баста, амба, шухер. Ты готовчик. Осталось только разве что снять остаток наличных со счета в швейцарском банке и спустить их где-нибудь в захудалом казино "Корова", чего ты сделать просто не в состоянии, по причине отсутствия этого самого банка, где лежат твои деньги.

Александр Буклешев

Цепь

"Женщины - животные ночные; и до сих пор, при кажущейся доступности и простоте контакта, их поведение остается малоизученным, а порой и вовсе необъяснимым и загадочным..."

Он вынул отпечатанный лист из машинки и положил на самое видное место письменного стола, не сомневаясь, что она прочтет; завтра же, пока он будет завтракать, по привычке заглянет в кабинет навести чистоту и порядок и, переворошив бумаги, украдкой посмотрит, что он успел сделать за ночь.

Чарльз Буковски

Блюющая Дама

Сгорая в воде, утопая в пламени (1955-1973)

лошадь за 340 долларов и шлюха за 100

не смейте считать меня поэтом, меня можно встретить когда угодно, нетрезвого, на ипподроме, я ставлю на квартеронок, на коренных и на чистокровных, но разрешите доложить, там есть такие женщины! они водятся там, где водятся деньги, и иногда глядя на этих шлюх на этих стодолларовых шлюх думаешь, а не посмеялась ли природа наделив их такими огромными жопами и грудями и пристроив все это таким образом, ты смотришь, смотришь и смотришь, ты никак не можешь поверить, но это обычные женщины и потом еще почему-то хочется порвать холсты и разбить об унитаз пластинки Бетховена, в общем, сезон продолжался, крутые надирались вдрызг, и все игроки-дилетанты, поставщики, фоторепортеры, торговцы шмалью, продавцы мехов и сами хозяева, в тот день бежал Сен-Луи, коренной с рывком на финише; он бежал свесив голову, он был гадок и безобразен его ставки были 35 к одному, а я поставил на него десятку. жокей вывел его к бровке, и никто не мог его обойти даже если б надо было бежать в четыре раза больше он так бы и шел всю дорогу вдоль самой бровки покрывая две мили за одну он принесся к финишу как угорелый и даже не устал, и самая крупная блондинка с огромной жопой и грудью, двинулась к окошечку одновременно со мной.

Чарльз Буковски

Доллар и 20 центов

перевод Гаянэ Багдасарян

больше всего ему нравился конец лета, нет, осень, кажется осень, так или иначе, на пляже уже похолодало и ему нравилось сразу после заката шагать по кромке воды, вокруг ни души, а вода казалась грязной, вода казалась гиблой, и чайки не желали спать, терпеть не могли спать. они опускались, подлетали к нему, охотясь за его глазами, его душой, тем что еще оставалось от его души.