Сарданапал

Издавая нижеследующие трагедии,[1] я должен только повторить, что они были написаны без отдаленнейшей мысли о сцене. О попытке, сделанной один раз театральными антрепренерами, общественное мнение уже высказалось. Что касается моего личного мнения, то, по-видимому, ему не придают никакого значения, и я о нем умалчиваю.

Об исторических фактах, положенных в основу обеих пьес, рассказано в примечаниях.

Автор в одном случае попытался сохранить, а в другом приблизиться к правилу «единств», считая, что, совершенно отдаляясь от них, можно создать нечто поэтичное, но это не будет драмой. Он знает, что этот взгляд не популярен в английской литературе; но не он выдумал «единства», он только держится мнения, которое еще не особенно давно признавалось законом во всем мире и до сих пор считается таковым в наиболее цивилизованных странах. Но «nous avons change tout cela»[2]

Другие книги автора Джордж Гордон Байрон
И вечно буду я войну вести
Словами — а случится, и делами! —
С врагами мысли…
Мне хочется увидеть поскорей
Свободный мир — без черни и царей.

В этих строчках — жизненное и творческое кредо великого английского поэта Джорджа Гордона Байрона (1788–1824). Его поэзия вошла в историю мировой литературы, как выдающееся явление эпохи романтизма. Его жизненный путь отмечен участием в движении карбонариев и греческих повстанцев за освобождение Италии и Греции от чужеземного ига.

Творчество Байрона, своеобразие его поэтического видения оказали заметное влияние на развитие русской поэзии XIX века.

Книга издается к 200-летию поэта.

Художник А. Амирханов

Байрон писал поэму «Корсар» с 18 по 31 декабря 1813 г. Первое издание ее вышло в свет 1 февраля 1814 г.

Мистическая поэма английского поэта-романтика Джорджа Ноэла Гордона Байрона (1788–1824) о неуспокоившемся после смерти духе, стремящемся получить прощение и вернуть утерянную при жизни любовь.

Поэма "Дон-Жуан" приобрела известность в России в двадцатые годы XIX века. Среди переводчиков были Н. Маркевич, И. Козлов, Н. Жандр, Д. Мин, В. Любич-Романович, П. Козлов, Г. Шенгели, М. Кузмин, М. Лозинский, В. Левик. В настоящем издании представлен перевод, выполненный Татьяной Гнедич.

Перевод с англ.: Татьяна Гнедич;

Вступительная статья А. Елистратовой;

Примечания О. Афониной, В. Рогова и Н. Дьяконовой:

Иллюстрации Ф. Константинова.

Нижеследующие сцены названы «мистерией», потому что в старину драмы на подобные сюжеты носили название «мистерий» или «моралитэ». Автор, однако, вовсе не так свободно обращался со своим сюжетом, как это принято было прежде, в чем читатель может убедиться, ознакомившись с такого рода драмами — вполне светского характера — на английском, французском, итальянском и испанском языках. Автор старался, чтобы каждое действующее лицо мистерии говорило соответствующим ему языком, и когда он брал что-нибудь из Священного писания — очень редко, впрочем, — то сохранял, насколько позволял стих, подлинные слова библейского текста.

Хотя «Вампир» Д. Байрона совсем не закончен и, по сути, являетя лишь наброском, он представляет интерес не только, как классическое «готическое» призведение, но еще и потому что в нем главным героем становится тип «байронического» героя — загадочного и разачарованного в жизни.

Рассказ, составляющий содержание этих разрозненных отрывков, основан на происшествиях, менее обычных на Востоке в настоящее время, чем прежде, – может быть потому, что дамы стали теперь более осмотрительны, чем в старину, или же потому, что христианам теперь больше улыбается счастье, или же они менее предприимчивы. В законченном виде рассказ должен был заключать в себе историю невольницы, брошенной, по мусульманскому обычаю, в море за неверность, за которую мстит молодой венецианец, ее возлюбленный. Событие это отнесено к тому времени, когда Семь Островов были под властью Венеции и вскоре после того, как арнауты были прогнаны из Мореи, которую они опустошили несколько времени спустя после вторжения русских. Отпадение майнотов после того, как им не дозволили разграбить Мизитру, помешало предприятию русских и привело к разгромлению Мореи, во время которого жестокость, проявленная всеми, была беспримерной даже в летописях правоверных.

«Тот, кто занимал тогда этот пост, был польский шляхтич, по имени Мазепа, родившийся в Подольском палатинате; он был пажом Яна Казимира[2] и при его дворе приобрел некоторый европейский лоск. В молодости у него был роман с женой одного польского шляхтича, и муж его возлюбленной, узнав об этом, велел привязать Мазепу нагим к дикой лошади и выпустить ее на свободу. Лошадь была с Украины и убежала туда, притащив с собой Мазепу, полумертвого от усталости и голода. Его приютили местные крестьяне; он долго жил среди них и отличился в нескольких набегах на татар. Благодаря превосходству своего ума и образования он пользовался большим почетом среди казаков, слава его все более и более росла, так что царь принужден был объявить его украинским гетманом» (Voltaire. Hist, de Charles XII, p. 196).

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Эдуард Караш

Жизнь пунктиром

(безглагольная форма)

Пустышка. Зелёнка.

Коляска. Пелёнки.

Детсадик. Стишочки.

Война. Голодуха.

Учёба вполуха.

Тревожные ночки.

Салюты. Победа.

Талоны. Обеды.

Лобастый мальчишка.

Экзамены. Книжки.

Девчонки. Пластинки.

Друзья-голодранцы.

Учебники. Танцы.

Порнушка. В картинках.

Студент. Сигареты.

Зачёты. Приметы.

Сергей Поделков

- Горы оседают - недра раздаются... - Есть в памяти мгновения войны... - Круговорот - Я тебя забываю

Я ТЕБЯ ЗАБЫВАЮ Сон берез, тень на жесткой осенней траве, ухожу и тоскливую песню опять запеваю, стежка гнется, и коршун шумит в синеве,я тебя забываю.

Память - тихий мерцающий мой океан, светит гибкое женское тело, в него заплывая, это ты - ты мой обморок, ты мой талан,я тебя забываю.

Забываю волос твоих рыжий дурман, свет от бедер и глаз, слов летящих и стонущих стаю отвожу, как мираж, как далекий обман,я тебя забываю.

Анна Присманова

Гоpы и долы

Сборник поэзии

Содержание

Горы

Болото

Луна

Снег

Кости

Стрелок

Телега

На вокзале

Осенний лист

Клен

Природа

ГОPЫ  

Дейcтвительно, пpиpода xоpоша.

Что может быть для наc ее целебней?

Доcтаточно уcтавшая душа

нуждаетcя в cияньи cнежныx гpебней.

Тяжелая и чеpная земля

увеpенно питает поколенья,

Анна Присманова

Трубы

Сборник поэзии

Содержание

Азбука

Сосны

Надежда

В пути

Раковина

Ящик

Трубач

Трубы

Рыцарь

Лилит

Сирена

Лошадь

Птица

"Так cеpдцем движимый cкелет..."

АЗБУКА  

Аз, буки, веди... Азбука, веди

наc к дуxу мудpоcти единым дуxом.

Мы поpавнялиcь c тем, что впеpеди,

и возмужали зpением и cлуxом.

Татьяна Пучко

Родилась 1970 года 8 сентября.

Училась до 1983-го года в школе с углублнным изучением немецкого языка, закончила в 1987 году школу с углублнным изучением биологии. Училась полтора года на отделении "Биология" МГПИ им. Ленина, закончила Яхромский совхоз-техникум по специальности "Агрономия".

Работала на Московской Городской станции юных натуралистов, в военизированной охране Госснаба СССР.

Работает уборщицей, учится на заочном отделении Литературного института.

Рубан Александр

Путник

Клаус Опрокинь-Кувшин

(по мотивам драматической баллады Курта Бартеля

"Клаус Штёртербеккер")

1.

Если бил -- так убивал.

А кувшин с вином

одним духом выпивал,

ставил кверху дном!

Эти подвиги вершил

в позабытом веке

Клаус Опрокинь-Кувшин,

Клаус Штёртербеккер.

Кто он? Для купцов -- пират,

Господа забывший.

Для баронов -- лютый враг

Максим Шраер

Американский романс (лирика)

* РАЗДЕЛ 1: ГОРОДСКИЕ СТИХИ

БЕЛАЯ НОЧЬ

Вдруг как захрюкала карлица в розовых брюках,

всплыв на углу. Там, где старуха торгует горохом и брюквой,

пряча метлу.

Как мы бежали по парку по мостику через канаву,

плакала ты. Пьяный прохожий -- куда вы, ребята? -- Каналья!

белок хвосты.

Топот и хрюканье тупо рвались сквозь кустарник

где-то вдали. Город уже позахлопывал тяжкие ставни,

Михаил Талесников

Юбилей

Стихи

Ю Б И Л Е Й

Мне скоро семь десятков лет.

Подумал, самому не верится

я ног еще не кутал в плед,

хоть мерз, и звонко бьется сердце,

и руки тянутся к труду,

пером вооружусь - к бумаге,

законы поста не блюду,

умею пригубить и флягу,

и ем трудом добытый хлеб,

посыпав прежде солью круто,

и авторучка не в чехле

стихи записывает будто.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Боевой путь Героя Советского Союза генерал-полковника Глеба Владимировича Бакланова к Берлину, Эльбе, Праге лежат через Оршу, Смоленск, Москву, Сталинград, Курск, Кременчуг, Сандомир. Войну он начал начальником штаба стрелкового полка, а закончил командиром 34-го гвардейского стрелкового корпуса.

Ярко и увлекательно рассказывает Г. В. Бакланов в книге, написанной в последние годы жизни, о героизме и высоком боевом мастерстве однополчан, с большим интересом читаются страницы, посвященные видным советским военачавльникам И. С. Коневу, А. С. Жадову, П. И. Батову.

Был месяц май, уже шестой день, как кончилась война, а мы стояли в немецкой деревне: четверо разведчиков и я, старший над ними. В деревне этой, непохожей на наши, было двенадцать крепких домов, под домами — аккуратно подметённые подвалы, посыпанные песком, и там — бочки холодного яблочного сидра, во дворах — куры, розовые свиньи, в стойлах тяжко вздыхали голландские коровы, а за домами, на хорошо удобренной земле, рос хлеб. И мирное майское солнце освещало все это: и хлеб на маленьких полях, и красную черепицу крыш, и розовых свиней, и добродушно раскланивающихся по утрам хозяев. Они как-то сразу, без рассуждений перешли к состоянию мира, настолько просто, словно для этого всего только и требовалось снять сапоги и надеть домашние войлочные туфли, те самые домашние туфли, которые шесть лет назад они сняли, чтобы надеть сапоги. О войне они говорить не любили, только осуждающе качали головами и называли Гитлера: это он виноват во всем, пусть он за все и отвечает. А они сняли с себя сапоги.

Юная Дарина похищена разбойниками. По дороге к невольничьему рынку ей удается бежать вместе с молодым послушником Антоном, благочестивым братом коварного боярина Карпа.

Предательская стрела обрывает жизнь Антона, а Дарина попадает в руки Карпа, который силой берет ее в жены. Через год Карп, заключивший союз с монголами, погибает в бою с княжескими ратниками.

Дарине предстоит долгая и трудная борьба, но молодая женщина не теряет надежды на долгожданную встречу с любовью. И в этом ей помогает старинный перстень, который принадлежал женщинам, видевшим гибель и возрождение Константинополя и Киева.

Алисса Локке – сексуальная женщина и один из лучших агентов ФБР – берет трубку рабочего телефона и слышит встревоженный голос человека, которого предпочла бы забыть навсегда. Ее бывший любовник, ее боль, ее тайная страсть – лейтенант шестнадцатого отряда ВМС – Сэм Старретт сообщает о похищении дочери и жестоком убийстве его жены Мэри-Лу, обвиненной в связях с террористами…

Именно Алиссе поручено расследование дела об убийстве Мэри-Лу, хотя обезображенное лицо жертвы не позволяет точно опознать ее. Не кто иной, как Сэм становится главным подозреваемым по этому делу. Так начинается новый виток их непредсказуемых отношений.

«Запрет на любовь. На грани» – о любви, не ведающей запретов. О профессионализме, ставящем страсть вне закона. О ревности, мести, нежности и отчаянии. О той грани, до которой дойдут герои Сюзанны Брокманн в этой напряженной, многогранной, криминальной… любовной истории.