Самый высокий индеец в Толтепеке

В провинции Чихуахуа, в том месте, где тракт, что ведет из Толтепека, подходит к Рио-Гранде, переправа получила наименование Старого Брода Апачей. Произошло это потому, что он служил индейцам во время набегов — в Техас и обратно, в Старую Мексику. Место это не пользовалось доброй славой, и переправлялись здесь только те, кто по собственным причинам избегал переправляться у нового, Верхнего Брода.

Эту особенность быта местного пограничья хорошо знал и полковник Фульгенсио Ортега. Он не забыл об индейском «черном ходе», ведущем в Эль-Пасо. Оттого-то именно в этом месте он лично возглавил сторожевой пост.

Другие книги автора Генри Уилсон Аллен

Библиотека вестерна «Белый бизон» открывается произведениями известного мастера этого жанра Уилла Генри. Название книги сразу напомнит читателю о фильме, снятом по его роману, где действуют колоритные герои, возникают совершенно непредсказуемые ситуации и столь же неожиданные избавления от неминуемой гибели. В новеллах, вошедших в книгу, тот же накал действия и драматизм, в них также действуют индейцы, скауты, ковбои, бродяги и прекрасные юные поселенки. И пусть не смущает читателя, что все три произведения — под разными именами. Все три принадлежат одному писателю.

Вестерн как литературный жанр советскому читателю мало знаком. Данный сборник составлен из наиболее интересных произведений, написанных в этом жанре.

На русском языке издаётся впервые.

Герои этого сборника вестернов умны, сильны и мужественны. Оружие в их руках служит закону и справедливости, но позволяет найти счастье и для себя.

Он подъехал верхом на муле. Был он не очень высок, не очень худощав и не очень молод. С густой вьющейся бородкой. Поклажа его состояла из вытертого солдатского одеяла, в которое были завёрнуты Библия, томик «Рубаи», губная гармошка и ещё кое-какие сокровища, необходимые в странствиях.

Конечно, Айсли не мог видеть всех этих вещей, когда бродяга подъехал в ту ночь к костру на отроге Волчьей горы. Они появились потом, после того как Айсли предложил страннику спешиться и сесть поближе к огню. Так поступил бы всякий порядочный человек с незнакомцем, подъехавшим из темноты, зная, что до ближайшего пристанища — тридцать миль. Потом Айсли никак не соглашался с тем, что будто его охватила волна христианского милосердия и сентиментальность или безграничная братская любовь заставили пригласить бродягу к огню. Просто никто не прогонит от костра человека, кто бы он ни был, поздней осенью в безграничных пастбищах Вайоминга, особенно когда в сумерках над рекой Танг набирает силу резкий северный ветер и начинает кидаться на тебя, как попавшая в капкан куница. Нет, сэр! Нет, и ещё раз нет! К тому же если этот кто-то смотрит на тебя такими жалкими глазами, что даже пёс, которого пнули ногой, в сравнении с ним кажется счастливее. Смотрит на тебя и просит разрешения только погреть руки и услышать дружеский голос перед тем, как снова пуститься в путь.

— Скажи, ты жаден до золота, Маккенна? — спросил древний воин. — Неужто ты похож на всех тех белых, что раньше встречались на моем пути? Отдашь ли ты жизнь, честь, честь своей женщины за желтый металл?

Белый человек никак не мог понять, откуда старому апачу известно его имя, потому что сам он с этим индейцем раньше не встречался. Не знал, к какому клану принадлежит старик, с какой ранчерии пустился путешествовать по этой дикой пустыне — ничего. Не знал даже, где он потерял сознание. Слепящим глаза знойным полуднем Маккенна отыскал апача среди каменной пустоши, но откуда он приполз, ему было неизвестно. Старик стоял на пороге смерти, но говорил о золоте. Этого рыжий старатель понять не мог, поэтому его умные голубые глаза сузились и потемнели от досады.

Популярные книги в жанре Вестерн

Несколько из помещенных в книге рассказов повествуют о перегоне крупных партий скота, которым в те времена славился Запад. Долгий путь обычно начинался в Техасе и тянулся до стоявших вдоль железной дороги городов Канзаса, хотя часто скот гнали дальше к северу, на пастбища Вайоминга, Монтаны, обеих Дакот или Канады.

Самые большие гурты, с какими бригада ковбоев справлялась без особого перенапряжения — если вообще можно так говорить применительно к перегону скота, — достигали двух тысяч пятисот голов. Случались стада и покрупнее, но на такое трудное дело редко кто отваживался.

В Мустанге было спокойно — за три дня ни одного выстрела. Впрочем, горожане хорошо знали нравы в здешних краях и не очень-то обманывались на этот счет. Они давным-давно смирились с тем, что неизбежно. Им даже полегчало бы, стань все как прежде: что ни день, новая жертва, а в горячие времена — и вовсе без счету. Сейчас всем было как-то не по себе, томило напряженное ожидание — кто же следующий?

А тут еще Клей Эллисон, прикончивший тридцать человек после того, как продулся в покер, и Черный Джек Кетчум, по которому тоже веревка плачет, не сегодня завтра, конечно, выкинут очередной фортель…

Движение пионеров на Запад, — тема которой посвящено творчество Луиса Ламура. В истории не было передвижения, подобного этому. Многим было суждено погибнуть от рук индейцев, умереть от болезней, жажды, голода и холода.

Они погибли, а поток все не иссякал. Он тек на Запад, одолевая песчаные бури, метели, разлившиеся реки. Истощалось их имущество, взятое в путь, — при них оставалось лишь то, что нельзя отнять, привязанность к семье, закону, церкви и школе и еще — их независимость. Возможно, единственной их движущей силой — осознанной или нет — была любовь к свободе…

Рассказы, собранные в этой книге, — вымышлены, но основаны на реальных событиях. «Исторические справки» как раз и рассказывают о тех действительных проявлениях жестокости, которыми зачастую характеризовалась каждодневная жизнь американского Запада. То не было, как многие полагают, временем беззакония. В разных частях света дуэли еще оставались общепризнанным способом решения споров. Однако ко времени вооруженных столкновений, описываемых в этих рассказах, дуэльный кодекс почти утратил свою силу.

В Европе умер папа Григорий Великий. В Ирландии в самом разгаре был Золотой век Просвещения, а на континенте короли династии Меровингов правили большей частью того, что сейчас является Францией и Германией.

В Юго-Восточной Азии маленькое королевство Чампа, которое теперь известно как Южный Вьетнам, вело борьбу не на жизнь, а на смерть за свою независимость с Китаем и нынешним Северным Вьетнамом.

Наступил VII век, и великая династия Тан только поднималась в Китае, а на другом конце Азиатского континента почти неизвестный юноша по имени Магомет сидел, размышляя о сути человеческого бытия, закладывая в Мекке зачатки религиозного учения, которое затем будет довлеть над человечеством на протяжении семисот лет.

В сыром и вонючем кубрике за обшарпанным столом сидел, широко расставив ноги, чтобы сохранить равновесие при качке, рослый широкоплечий человек. Над его головой раскачивался свисавший с подволока медный штормовой фонарь, в котором чуть теплился огонь. В этом неверном свете человек изучал потертую и испачканную пятнами пота морскую карту.

В кубрике слышался далекий плеск рассекаемых форштевнем волн, ленивое поскрипывание такелажа, храп спящих и хриплое, прерывистое дыхание человека, умиравшего на нижней койке.

Блайн открыл глаза и лежал не шевелясь, вглядываясь в темноту и напряженно прислушиваясь. Вокруг стояла мертвая тишина; он с удовольствием вдохнул запах сухой травы, на которой расстелил одеяла, и вдруг снова услышал тот самый звук, что разбудил его, — стук копыт по пыльной дороге, проходившей в каких-нибудь тридцати ярдах от его стоянки. Он осторожно приподнялся на локте и увидел группу всадников. Не зная законов и обычаев этих мест, он предпочел остаться незамеченным. Путник не стал задумываться над тем, кто бы это мог быть. Ясно одно — у всадников имелись веские причины, чтобы ехать в полном молчании под покровом тьмы, и в этой чрезмерной осторожности скрывалась какая-то угроза.

У Боудри не было абсолютно никакой причины оспаривать авторитет «Шарпса» пятидесятого калибра, чье дуло высовывалось из-за дверного косяка.

— Стойте там, где стоите, мистер!

Голос был юным, но звучал повелительно, а нажать на спуск винтовки может не только взрослый. Чик Боудри дожил до своих лет, потому что знал, когда надо остановиться. Он остановился.

— Я не знал, что кто-то есть дома, — мирно сказал он. — Я ищу Джоша Петтибона.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сюжет о том, как подружились Индия, барышня из очень богатого квартала, и Дарлинг, живущая в трущобах, можно было бы счесть политкорректной рождественской сказкой, если бы не то, что сблизило девочек: обе они не нужны своим родителям. Каждая из них переживает трагедию, разворачивающуюся по законам их круга.

Дарлинг и Индия — девочки из разных слоев общества, но одинаково несчастные. В их дневниках — семейные секреты, горькие слова об одиночестве, размышления, мечты. А когда Дарлинг убегает из дома, Индия прячет ее в тайном убежище. И это их самый большой секрет.

Эти добрые, трогательные и веселые повести познакомят вас с девочкой Трейси, ее дневником и ее надеждами.

Трейси, ужасная хулиганка Трейси Бикер, живет в детском доме и надеется однажды обрести семью. В детский дом пришла писательница Кэм Лоусон. Некий журнал заказал ей статью о жизни несчастных сироток, статью, которая должна вызвать у читателя умиление и жалость. Кэм берет ужасную Трейси из детского дома, и они становятся семьей.

Один из самых известных фантастических сериалов, начало которому положили произведения знаменитого британского писателя и мыслителя Колина Уилсона, получил свое продолжение в работах отечественных авторов. Мир, где Земля полностью преображена после космической катастрофы. Мир, где пауки обрели волю, разум и власть. Мир, где обращенный в раба человек должен вступить в смертельную борьбу, чтобы вернуть себе свободу. Мир пауков становится НАШИМ миром.

Один из самых известных фантастических сериалов, начало которому положили произведения знаменитого британского писателя и мыслителя Колина Уилсона, получил свое продолжение в работах отечественных авторов. Мир, где Земля полностью преображена после космической катастрофы. Мир, где пауки обрели волю, разум и власть. Мир, где обращенный в раба человек должен вступить в смертельную борьбу, чтобы вернуть себе свободу. Мир пауков становится НАШИМ миром.