Самозванец

Стояло чудное утро половины мая 1887 года. В торговой гавани «южной Пальмиры» — Одессе — шла лихорадочная деятельность и господствовало необычное оживление: грузили и разгружали суда. Множество всевозможных форм пароходов, в металлической обшивке которых играло яркое смеющееся солнце, из труб там и сям поднимался легкий дымок к безоблачному небу, стояло правильными рядами на зеркальной поверхности Черного моря.

Самая людская работа, шедшая в гавани, вносила какую-то бросающуюся в глаза дисгармонию в поэтическую картину. Потные, почерневшие от угольного дыма и загара лица рабочих, их сгорбленные под тяжестью нош спины, грубые резкие окрики, разносившиеся в прозрачном, как мечта, воздухе — все говорило о хлебе и нужде, о грубости среди этих роскошных красот природы, под этим нежно голубым небом.

Рекомендуем почитать

Мы продолжаем представлять творчество мастера старорусского исторического романа и детектива Николая Эдуардовича ГЕЙНЦЕ. Главный герой его двухтомника – мот, жуир и прощелыга, отставной корнет Николай Савин, которого беспутный образ жизни приводит вначале в финансовую кабалу, затем на скамью подсудимых, а в итоге и побудил заняться финансовыми аферами. Книга написана на основе подлинных воспоминаний финансового афериста и самозванца, которые он передал полицейскому офицеру перед отправкой в Сибирь

Февраль 1876 года стоял холодный и снежный, два весьма редкие качества петербургских зим.

На площади Большого театра вытянулся целый ряд собственных экипажей и длинная лента извозчиков. Кучера и возницы топтались около карет и саней, хлопали рукавицами и перекидывались между собою замечаниями об адской погоде.

Дул действительно резкий ветер, шел косой снег, залеплявший глаза и как бы острыми иголками коловший лицо.

Было около девяти часов вечера.

Другие книги автора Николай Эдуардович Гейнце

Восемнадцатый век, полный таинств, секретности, и по сию пору остаётся во многом загадкой для современного человека. Особенно мало изучен период «царства Женщин».

Понять, глубже разобраться в этом далёком от нас времени помогают замечательные русские романисты Николай Гейнце и Евгений Маурин.

Под их пером оживают события давно минувших лет.

Живая картина давних событий в романе Н. Гейнце захватывает читателя с первых страниц.

Маурин, скрупулёзный в отборе исторических фактов, скорее историк, нежели писатель, по-новому заставляет современного читателя посмотреть на главные события, происходившие в сороковых годах XVIII века.

Оба романа весьма полно раскрывают время царствования дочери Петра Первого – Елизаветы Петровны.

В книгу входят романы:

Е. И. Mayрин

ЛЮДОВИК И ЕЛИЗАВЕТА

Н. Э. Гейнце

ДОЧЬ ВЕЛИКОГО ПЕТРА

18-й век в истории России кроме великих свершений славен и правлением четырех женщин-императриц.

Елизавета Петровна, дочь Петра Великого, на первый взгляд излишне веселая, беззаботная, страстная к утехам жизни, оказалась достойной памяти своего отца. Взяв власть с помощью гренадер и гвардейцев, Елизавета умело окружала себя достойными и верными людьми, отдавая предпочтение россиянам, вырастив новое поколение русских людей, которые своими делами прославили Россию.

Да, был брак с А. Разумовским, были фавориты, которых она меняла как бесчисленные наряды, но и появился университет, возникли новая русская литература, театр, а Россия набралась мужества...

Григорий Александрович Потемкин (1739–1791) — великий русский государственный деятель, граф, светлейший князь (Потемкин-Таврический), генерал-фельдмаршал. Фаворит, а с 8 июня 1774 года, по некоторым данным, морганатический супруг Екатерины II. Член Российской академии с 1783 года.

В «золотом» XVIII веке рядом с Григорием Александровичем по масштабам, роли, значению и результатам деятельности поставить некого. Под предводительством Потемкина всего за 10 лет было освоено Северное Причерноморье. Основаны города Херсон, Екатеринослав, Николаев, Севастополь, Никополь, Павлоград, построен порт в Феодосии. Потемкину принадлежит слава основателя Черноморского флота. «Между делом» князь увлекался созданием английских парков и французских виноградников в Крыму, думал об улучшении породы овец и сохранении древних крепостей и дворцов полуострова.

Каким же был на самом деле великолепный князь Тавриды, светлейший князь Римской империи, первый и лучший сподвижник Екатерины Великой? Почему Потемкина ценил австрийский император Иосиф II, любили Суворов, Ушаков, а Державин и Сумароков оставили хвалебные оды, полные искреннего восхищения. Так почему же князь был так нелюбим в отечестве?..

Действие романа «Малюта Скуратов» развертывается в страшную эпоху опричнины, во времена царствования Ивана Грозного.

В романе Н. Э. Гейнце дан интересный, во многом противоречивый образ государственного деятеля, генерала, временщика при Александре I, военного министра, фактически руководителя империи в 1815–1825 годах — Алексея Андреевича Аракчеева.

Писатель показывает Аракчеева не просто временщиком, но умным, дальновидным, бескорыстным государственным деятелем и политиком, радеющим за судьбу России и ее государя.

Гейнце писал не только исторические, но и уголовно-бытовые романы и повести («В тине адвокатуры», «Женский яд», «В царстве привидений» и пр.). К таким произведениям и относится представленный в настоящем издании роман «Людоедка».

Николай Эдуардович Гейнце — русский писатель, журналист, драматург. Автор многочисленных исторических романов, персонажами которых, как правило, являются первые лица государства. Однако еще большую известность Гейнце приобрел как автор любовных романов, пользовавшихся популярностью и выдерживавших неоднократные переиздания. Роман «Власть женщины» это книга о любви и равнодушии, о преданности и коварстве, и о прочих вечных вопросах… Вечное — это любовь и страсть; страсть и любовь. Где же граница между двумя сторонами сильных человеческих чувств? Раньше и сегодня этот мучительный вопрос терзает души людей.

Николай Эдуардович Гейнце, автор целой библиотеки исторической остросюжетной беллетристики, был известен всей читающей дореволюционной России. В своих романах, обращены они к личностям государей или «простых смертных», попавших в их силовое поле, он ищет тот государственный стержень, который позволяет человеку оставаться Человеком в любых обстоятельствах. Роман «Коронованный рыцарь» переносит нас в недолгое царствование императора Павла, отмеченное водворением в России орденов мальтийских рыцарей и иезуитов, внесших хитросплетения политической игры в и без того сложные отношения вокруг трона.

Популярные книги в жанре Русская классическая проза

С одиннадцати часов утра вплоть до восьми вечера студент Чистяков ходил по урокам и только раз в неделю, по средам, когда занятия с учениками начинались у него позже, заглядывал на минутку в университет, чтобы отметиться у педеля. На лекции он никогда не заходил и не знал даже, где расположены аудитории для юристов второго курса, так как очень не любил профессоров и ближайшей весной собирался навсегда уехать за границу — жить и учиться там. Для этой именно цели он набрал столько работы и копил деньги, а по вечерам, возвратившись с уроков, занимался немецким языком. Поселиться он решил в Германии, в Берлине; там уже с год жил его старый приятель и писал оттуда длинные и восторженные письма. И в каждом письме настойчиво звал его.

В антракте.

— Ах, как я рада, что познакомилась с вами!

— Сударыня!..

— Смотрю на вас и думаю: вот он, настоящий писатель. И даже жутко становится.

— Но почему же, сударыня?

— А вдруг пропишет? Нет, нет, я шучу. Но как я вам завидую: быть писателем — это такое счастье…

— О да, сударыня.

— Влиять на толпу, будить в ней лучшие чувства, заставлять ее переживать то, что вы чувствуете… «Ударить по сердцам с неведомой силой» — так, кажется?

Когда наступит тот миг и я умру — позовите старых женщин, которые ждут; и пусть они обмоют мое мертвое тело, пока не застыло оно; и, обмыв, пусть оденут его в лучшие мои одежды и положат в гроб; и гроб вы сделайте большой и черный, просторный и глухой: там, где грудь — широкий, и узкий там, где ноги. Пусть свободно ляжет тело в просторном и черном гробу.

И когда будет уложено тело, поднимите на плечи тяжелый гроб и несите его вверх, осторожно и медленно шагая по лестницам, чтобы не уронить мертвеца и самим не погибнуть под его тяжестью; и все вверх несите, минуя светлые залы и темные переходы, где в темноте ткет древние тенета свои паук; и так дойдите до вершины самой высокой башни и там поставьте гроб на черном возвышении: пусть видят его земля и небо.

Нет, я не хочу внушать вам сострадания. Пусть лучше буду я вам даже отвратителен. Может быть, и себя вы хоть на миг тогда оцените по достоинству.

Я спал, но мне было душно, потому что солнце уже пекло меня через штемпелеванную занавеску моей каюты. Я спал, но я уже чувствовал, как нестерпимо горячи становятся красные волосики плюшевого ворса на этом мучительно неизбежном пароходном диване. Я спал, и не спал. Я видел во сне собственную душу.

После десятилетий хулений и замалчиваний к нам только сейчас наконец-то пришла возможность прочитать книги «запрещенного», вычеркнутого из русской литературы Арцыбашева. Теперь нам и самим, конечно, интересно без навязываемой предвзятости разобраться и понять: каков же он был на самом деле, что нам близко в нем и что чуждо.

После десятилетий хулений и замалчиваний к нам только сейчас наконец-то пришла возможность прочитать книги «запрещенного», вычеркнутого из русской литературы Арцыбашева. Теперь нам и самим, конечно, интересно без навязываемой предвзятости разобраться и понять: каков же он был на самом деле, что нам близко в нем и что чуждо.

После десятилетий хулений и замалчиваний к нам только сейчас наконец-то пришла возможность прочитать книги «запрещенного», вычеркнутого из русской литературы Арцыбашева. Теперь нам и самим, конечно, интересно без навязываемой предвзятости разобраться и понять: каков же он был на самом деле, что нам близко в нем и что чуждо.

После десятилетий хулений и замалчиваний к нам только сейчас наконец-то пришла возможность прочитать книги «запрещенного», вычеркнутого из русской литературы Арцыбашева. Теперь нам и самим, конечно, интересно без навязываемой предвзятости разобраться и понять: каков же он был на самом деле, что нам близко в нем и что чуждо.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Изящная альтернативная история на тему — что было бы, если бы великий русский писатель Антон Павлович Чехов не умер в 1904 году, а жил бы еще целых сорок лет.

Как бы он принял революцию, большевиков, и Ленина? Какое влияние бы оказывал на умы и стремления своих современников?

Примечание:

Первая половина повести — отредактированные фрагменты эссе Сомерсета Моэма «Искусство рассказа».

Впоследствии «Второе июля...» стало эпилогом романа «Эфиоп».

Мицос Александропулос (род. в 1924 г.) — греческий писатель, автор нескольких романов и сборников рассказов.

Сквозная тема творчества Александропулоса — антифашистское Сопротивление. Опыт борьбы, немеркнущие идеалы Сопротивления предопределяют угол зрения и нравственные оценки писателя.

Три новеллы, составляющие настоящую книгу, переносят читателя в Грецию предвоенных лет, однако и здесь выбор темы, сатирическая направленность повествования и расстановка нравственных акцентов, несомненно, продиктованы той же памятью Сопротивления. В новелле «Чудеса происходят вовремя», описывая симптомы надвигающегося фашистского террора в канун переворота генерала Метаксаса (1936 г.): акты шантажа и подкупа, разгул наемных террористов, погром в редакции прогрессивной газеты, — автор стремится раскрыть механизм фашистских переворотов, показать, на какой почве они возникают. События, изображенные в новелле, — пролог греческой трагедии периода военной диктатуры 1967—1974 гг. Эти параллели придают новелле актуальность, подчеркивают ее антифашистское звучание.

Автор ведет беседу со старшеклассниками о том, какое место в жизни человека занимает любовь, говорит о мнимой и настоящей любви, которую нужно не просто ждать, а готовиться к встрече с ней.

В книге отмечается, как важно вовремя составить себе реальную, а не идеализированную картину семейной жизни, увидеть ожидающиеся трудности и учиться их преодолевать.

Главные персонажи повести — советский мальчик Игорь Вовченко, венгерская девочка Эржи Чанади и бразильский юноша Джек по прозвищу Рыжий Заяц. Всех троих связывает крепкая, овеянная романтикой дружба. С юными героями происходят самые невероятные приключения, однако они с честью выдерживают все испытания, потому что Игорь, Эржи и Рыжий Заяц смелы, честны и готовы по первому зову броситься на помощь тем, кто нуждается в защите.