Самолеты на земле — самолеты в небе (Повести и рассказы)

Повести и рассказы, вошедшие в сборник, посвящены судьбам современников, их поискам нравственных решений. В повести «Судья», главным героем которой является молодой ученый, острая изобразительность сочетается с точностью и тонкостью психологического анализа. Лирическая повесть «В поисках Эржебет Венцел» рисует образы современного Будапешта. Новаторская по характеру повесть, давшая название сборнику, рассказывает о людях современной науки и техники. Интерес автора сосредоточен на внутреннем, духовном мире молодых героев, их размышлениях о времени, о себе, о своем поколении.

Отрывок из произведения:

Меня зажали со всех сторон. Машины справа, слева — всюду. Скорее бы выбраться из города. За мостом стало свободнее, и я прибавил скорость. Только бы успеть убежать.

Знак на шоссе «Скорость не более 40 километров в час». Серый домик. На обочине несколько изуродованных машин. Помятые бока, разбитые стекла. Пост ГАИ и БД. Предлагают остановиться.

— Почему выезжаете в таком виде на линию?

Инспектор оглядывает машину, потом меня.

Рекомендуем почитать

Юрий Николаевич Авдеенко родился в 1933 году в городе Азове. После средней школы служил в Советской Армии рядовым, сержантом. Затем окончил сценарный факультет Всесоюзного государственного института кинематографии.

Данная книга состоит из двух повестей. «Лунная радуга» — повести о службе в армии, о росте курсанта и младшего командира, его патриотизме, вызревании характера и моральных качеств, которые сказываются и в мужской дружбе и в любви к девушке Лиле — дочери полкового командира, погибшего на трудных учения. «Этажи» — повесть о молодом моряке Максиме, получившем закалку на флоте и мужественно преодолевающем трудности «вольной» жизни на стройке в родном городе. Повести Юрия Авдеенко лиричны и колоритны, в них много живых, киноэкранных картин и эпизодов, проникнутых и грустью об отшумевшей юности, и юмором, свойственным молодым жизнелюбам.

Тамара Каленова, в недавнем прошлом студентка Томского университета, а теперь преподавательница древних языков, успела написать несколько рассказов и ряд повестей: «Нет тишины», «Шквальчата», «Не хочу в рюкзак», «Временная учительница».

Детство Тамары Каленовой прошло на Кавказе, юность — в Сибири, и это наложило отпечаток на ее произведения.

Герои ее повестей и рассказов — подростки и молодежь, главным образом студенческая.

Все произведения Тамары Каленовой гуманны и раскрывают лучшие черты современной молодежи.

В книгу молодого белорусского прозаика Василя Гигевича вошли рассказы и две небольшие повести: «Дом, куда возвращаемся» и «Дела заводские и семейные». В центре почти всех произведений писателя — становление характера современного молодого человека — студента, школьника, молодого специалиста, научного работника, родившихся и выросших в белорусской деревне.

Другие книги автора Александр Евгеньевич Русов

Систематически издаваемый «Советским писателем» сборник очерков об ученых и науке «Пути в незнаемое» пользуется широкой популярностью у читателей. В настоящий выпуск вошли лучшие научно-художественные произведения, опубликованные в сборнике за двадцать лет его существования. Среди авторов этой книги — многие известные писатели, работающие в жанре научно-художественной литературы.

В 1977 году вышли первые книги Александра Русова: сборник повестей и рассказов «Самолеты на земле — самолеты в небе», а также роман «Три яблока», являющийся первой частью дилогии о жизни и революционной деятельности семьи Кнунянцев. Затем были опубликованы еще две книги прозы: «Города-спутники» и «Фата-моргана».

Книга «Суд над судом» вышла в серии «Пламенные революционеры» в 1980 году, получила положительные отзывы читателей и критики, была переведена на армянский язык. Выходит вторым изданием. Она посвящена Богдану Кнунянцу (1878–1911), революционеру, ученому, публицисту. Ее действие переносит читателей из химической лаборатории конца девяностых годов прошлого века в современную лабораторию, из Нагорного Карабаха — в Баку, Тифлис, Москву, Петербург, Лондон, Женеву, из одиночной тюремной камеры — в трюм парохода, на котором бежит из ссылки двадцативосьмилетний герой, осужденный по делу первого Петербургского Совета рабочих депутатов.

В книгу вошли лирико-драматическая повесть «Записки больного» и два трагикомических романа из цикла «Куда не взлететь жаворонку». Все три новых повествования продолжают тему первой, ранее опубликованной части цикла «Иллюзии» и, являясь самостоятельными, дают в то же время начало следующей книге цикла. Публикуемые произведения сосредоточены на проблемах и судьбах интеллигенции, истоках причин нынешнего ее положения в обществе, на роли интеллектуального начала в современном мире.

Повесть «Судья» и роман «Фата-моргана» составляют первую книгу цикла «Куда не взлететь жаворонку». По времени действия повесть и роман отстоят друг от друга на десятилетие, а различие их психологической атмосферы характеризует переход от «чарующих обманов» молодого интеллигента шестидесятых годов к опасным миражам общественной жизни, за которыми кроется социальная драма, разыгрывающаяся в стенах большого научно-исследовательского института. Развитие главной линии цикла сопровождается усилением трагической и сатирической темы: от элегии и драмы — к трагикомедии и фарсу.

Популярные книги в жанре Современная проза

«…Раз уж ты сам заговорил про Веню Шаламова, то новости таковы.

Его опять выгнали из университета. В двадцать семь лет это тревожно, ведь его выгоняют уже четвертый раз. Сам он, правда, говорит об этом несколько иначе. Обычно он говорит, что опять собирается поступать в университет. Обычно он говорит, что уже четыре раза поступал в университет и все четыре раза удачно. Нисколько он не подрос, зимой бегает на лыжах. Глаза выпуклые и пестрые, с веселой искрой. Действительно, не одного цвета, как у всех, а как бы пестрые, как бы с искрой. Одна девчонка с курса, влюбленная в Веню, сравнила Венны глаза с яйцами Фаберже. Не все знают, что она глупая. Оказавшись беременной, например, натиралась кремом для похудания.

Сунув руки в карманы длинного добротного плаща из светлой замши, привычно и удобно сидящего на широких плечах, Валентин свернул под кирпичную арку и хмуро огляделся.

Типичный питерский внутренний мощенный двор…

Катафалк… Штук пять легковых машин… Столько же на улице… Возле катафалка люди в спецовках. Явно мортусы. Поплевывают, поглядывают на часы, дело привычное…

Рыжие кирпичные стены, пыльные окна…

Действительно самый типичный питерский двор – мощенный, запущенный, голый, хотя, как ни странно, откуда-то под стены нанесло желтых листьев, а кое где упрямо бледнеет жалкая вырождающаяся трава.

JFK…

in memoriam

Только мы вошли, как объявили белый танец.

Дворец Спорта открылся здесь уже без нас, московских студентов. Прилетев домой на праздники 50-й Годовщины, мы со сводным братом мгновенно об этом пожалели и в тот же вечер отправились на пляски. Прибыли под конец. На радость тем, кто застоялся.

Его увела старуха лет тридцати, в меня вцепилась пигалица и потащила к эпицентру. Туфли будто мамины, на высоченных каблуках, и все равно до плеча не достает. В постели все одного роста – как ответил парижаночке молодой Папа Хэм. Но с ней мы были не в постели, а на всеобщем обозрении. Несколько смущаясь, одновременно я при ней чувствовал себя гигантом, и что-то в этом было. А чтобы не глазели, выдвинул подбородок и помутнел глазами, придавая себе вид угрюмый и отпетый. Как сказал про Папу британский завистник: «Предумышленное низколобие».

Былички — это такие были, только маленькие. Я был уверен, что где-то слышал это слово, но у Даля его почему-то не обнаружилось. Получается, я изобрел его сам. Ну и пусть будет.

СОВРЕМЕННАЯ КРИМИНАЛЬНАЯ ДРАМА

В наш седьмой класс явилась толстая, добрая тетя из педагогического института. Она предложила подросткам откровенно ответить на вопросы анкеты: как мы относимся к школе, к учителям, директору, завучу, друг ко другу. Тайна исповеди гарантировалась.

В те времена (1945 – 1946 учебный год) такие опросы были редкостью. Я увлекся. Отбросив приготовление к урокам, просидел несколько часов и написал целый трактат.

Прошли годы. Как-то был в гостях. К хозяевам дома забежала на минуту соседка в халате и шлепанцах. В ходе возникшего разговора выяснилось: это мама моего школьного приятеля (ныне известного в стране психолога профессора В. Зинченко, жена теперь уже покойного Зинченко-отца, тоже профессора-психолога, да, видимо и сама – психологиня, кандидат наук. Узнав, что я знаком с ее сыном, спросила, как моя фамилия. Услышав ответ – ахнула:

Поздней весной по битой провинциальной дороге мчался веселый голубенький микроавтобусик с надписью “Ведомости” на борту. В нем ехали обозреватели большой провинциальной газеты Глеб Филин и Феликс

Бедин. Не успев толком проснуться и привыкнуть к путешествию, они молчали и смотрели на гипнотически пустой путь, где, сколько хватало взгляда, не было видно ни машин, ни людей. Мир был ясным и зябко чистым, как словно его только что сделали, застроили домиками, застелили полями и расшили птичьими трелями, но еще не заселили людьми.

Вере всего шестнадцать, но она уже достаточно хлебнула горя: сестра и мать почти одновременно уходят из ее жизни, и девушка остается совершенно одна с болезненным грудным ребенком – слепоглухонемой девочкой. Время идет своим чередом, и когда малышке исполняется восемнадцать, жизнь все расставляет на свои места: на горизонте появляются те люди, которые раньше имели прямое отношение к больной девочке. Теперь семейные тайны предстают в своем истинном свете.

Комментарий Редакции: Страшно – ведь про жизнь. Финал романа «Капелька» еще долго оставляет в ужасе и удивлении от предложенного сюжетного выверта.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ноэль Жироду — создал электронный двойник своего мозга, который после его смерти сумел перебраться в тело лаборанта Асперса.

В других изданиях рассказ печатался под названием «Неудачный эксперимент».

Рисунки Ю. Клыкова.

Журнал «Костер» № 12 1973 г.

Брюс Холланд Роджерс – американский писатель. В настоящее время проживает в Юджине, штат Орегон, а до этого был жителем Лондона. Работает в самых различных жанрах, от фантастики и фэнтези до современной и «экспериментальной» прозы. Занимается преподавательской деятельностью – преподаёт креативную литературу в университетах Огайо, Висконсина и Иллинойса, ведёт нескольких международных писательских семинаров. Мировую известность Брюсу Холланду Роджерсу принесли его необычные рассказы, заслужившие множество престижных премий и переведённые на многие языки.

«Мёртвый мальчик за вашим окном» - причудливая мистическая сказка-притча, повествующая о мальчике, ставшем посредником между миром мёртвых и миром живых – получил в 1998 году Премию Брэма Стокера и Премию Пушкарт. В 1999 году номинировался на премию Небьюла в номинации «короткий рассказ» (но в тот год премии удостоилось другое произведение этого же автора, история о приведениях «Тринадцать путей к воде»).

Сам автор вспоминает о своём рассказе так: «Эта история возникла из обычного писательского упражнения: я самому себе дал задание написать рассказ о лжи. Я и представить себе не мог, к чему приведёт в итоге эта ложь».

Сбежать от постылого жениха несложно. Но как выжить среди людей, особенно если ты чужачка? Однако Тайяна из рода Риккэр сдаваться не привыкла. Люди? Пусть будут люди. Не настолько уж они и отличаются от ее сородичей. И среди них можно найти друзей и дело по душе, и… кто знает… может быть, и любовь не обойдет беглянку стороной?

Итак, книжку – в заплечный мешок, свистнуть домашней волчице, и девушка из народа нархи-ро, Хранителей Леса, уходит в человеческий мир. Как-то он ее встретит?

Обычная жизнь не задалась с самого начала.

Хотелось спокойствия? Получи тотальную опеку.

Хотелось настоящих чувств? Пожалуйста, вот тебе неприязнь на грани ненависти.

И пусть стихию не вернуть. А того, кто стал дороже всех на свете, тем более. Но скрытое пламя не позволит сдаться так просто!

Вот только у последователей культа смерти на тебя свои планы…