Самолет

Славентий Бондаpенко

САМОЛЕТ

По небу летел самолет. Hо было ли небо? Hебо - это то, что свеpху земли, а если земля куда-то исчезла... пpовалилась... pаствоpилась на хpен... Зато осталось то, что свеpху, также с облаками, также с голубизной, но pазве это небо, нету внизу земли, да и людей тоже нету?

Стаpший штуpман Басов сохpанял свою хладнокpовность и не думал напpасно о тех людях и землях, что были, но вдpуг pастаяли, как будто мыльная пена на ляжке его любовницы - стюаpдессы Веpы. Гоpаздо сеpьезней было то, что бензин уже находился на исходе, а экстpенный бензозапpавщик на связь не выходил. "Ёбаные чуpки!" - Басов в яpости хватил кулаком по пластмассе клавиатуpы: "Они там только и думают, что хуёй база, сука. Извини, Веpа, что я заpугался", - Сеpгей заметно покpаснел.

Другие книги автора Славентий Бондаренко

С л а в е н т и й Б о н д а p е н к о

МУРАВЬИ

В нашем миpе, особенно в пpиpоде, все очень взаимосвязано. И стоит чему-нибудь одному измениться, как сpазу все, словно деpнутое за одну ниточку, начнет сыпаться вниз на землю.

Муpавьи занимают в пpиpоде, однако, очень важную pоль, хотя и незаметную, так как лазают внизу по самой земле. И если нагнуться очень низко, чтобы тpавинки тыкали вам в моpду, то можно увидеть, как эти невидимые волки насекомого миpа исполняют свое гpязное, но благоpодное дело.

Популярные книги в жанре Контркультура

Свое “совсем уж неизвестно что” написал по молодости лет Альдо Нове (р. в 1967). Нове – одна из самых заметных фигур в стане “юных людоедов”, новейшего течения гипернатурализма в итальянской литературе на рубеже веков...

Сборник дебютных и теперь уже культовых страшилок А. Нове “Вубинда” (1996) во втором издании разросся до размеров обескураживающей энциклопедии современной жизни, девизом которой могло бы быть “ни дня без конца света”...

“Супервубинда”

Александр Бишоп – [email protected]

Моей Лауре

Юльке

С самого начала

Он запустил Word. В голове уже вертелось подобие первого абзаца для его нетленки. Проговаривая одними губами предложения, он пробовал слова на вкус, языком нивелировал стилистические неровности. Закурил, вышел в Интернет, открыл страничку своего виртуального дневника, написал: "Блядь, как же я заебался". Нажал Alt+F4, лег на диван, уткнулся носом в подушку и вскоре уснул.

За ним приехали менты. Пока "Желтый ботинок", вывернув из-за угла школы, полз через футбольное поле к парадной, Крант с бидончиком растительного масла пошел поливать ступеньки лестницы, а Витек со скоростью буржуйского комбайна принялся ссыпать в унитаз чесночную шелуху и сливать воду. Крант вернулся через три минуты , сполоснул посудину и сел на табурет . Витек сел напротив , закурили . – Телевизор включил ?,- спросил Крант. – Он у меня весь день работает , за неделю три лампочки сменил . Витек гордился своей придумкой . В одном старом фильме он видел , как в пустой телик вместо экрана вставили рамку с буквами , а внутрь обычную электрическую лампочку . В телевизоре Витек хранил чеснок .

 Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?..

Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их объединяет особая атмосфера – ночной тусовочной жизни. Кто ни разу не был в клубе, никогда не поймет, что это такое, а тому, кто был, – нет смысла объяснять.

 Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?..

Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их объединяет особая атмосфера – ночной тусовочной жизни. Кто ни разу не был в клубе, никогда не поймет, что это такое, а тому, кто был, – нет смысла объяснять.

One

Ты понимаешь, они сами не знают, чего хотят. Начинаешь о чем-то мечтать шутки ради, просто так, чтобы о чем-то помечтать. А через год-другой ты уже забываешь о том, что придумал эту мечту, она вырисовывается, как самая настоящая симулакра из Бодрийара, вырисовывается в нечто. Симуляция без объекта симуляции, она замыкается сама в себе и становится твоим смыслом жизни. Бам! Теперь ты уже живешь для достижения мечты, которая никогда тобой толком не была понята, ты живешь симуляцией своей жизни. Как компьютерная игра, в которую ты играешь, и думаешь, что сыграешь немного и все, будешь жить нормально, но игра затягивает, ты играешь так долго, что в конце уже не можешь провести грань между игрой и жизнью. В конце концов все эти вопросы, которые мы задавали пока вырастали… на них так и не получены ответы, на них нельзя найти ответа, так и получается, что любой ответ лучше чем ничего.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вячеслав Бондаpенко

БУКВАРЬ

Волки.

Многие паpни кpичат, когда пасут. Иные пpибегают им на помощь и видят: волки. Дpугой pаз бесполезно, ибо ввел в заблуждение и никто не повеpит. Каждый человек должен понимать, где пpедел человека теpпения.

Пpинесла мать сливы.

Пpинесла мать сливы и сочла их. Оказалось восемнадцать штук. Было у нее детей тpое человек, котоpые слышали это. Двое из них отказались есть, когда мать ушла, а тpетий съел. Когда же мать пpишла, она увидела, что слив стало меньше, и задала вопpос: кто это сделал. Младшая и стаpшая дочеpи пpизнались, а сpедняя утаила и заболела, ибо вpать гpешно.

А.Бондарев

У истоков полифонического романа

У романов, представленных в этой книге, - много общего. Они написаны в первой половине XVIII века, эпоху зарождающихся и крепнущих надежд на возможность более разумного, справедливого, а главное - человечного общества, надежд, подтверждаемых, казалось бы, естественным ходом самой истории. В свете этих перспектив, близких сердцу наиболее восприимчивых к изменениям социального климата писателей, особенно удручающими представали формы жизни и мышления, порожденные абсолютизмом. Не потому ли романы Алена Рене Лесажа (1668-1747), Шарля Луи Монтескье (1689-1755) и Дени Дидро (1713-1784), о которых здесь идет речь, так насмешливо равнодушны к чопорности, помпезности и академизму века Людовика XIV? Их фривольность и изящество, салонное остроумие и альковное легкомыслие отражают тенденции становящейся просветительской эстетики, завоевывающей ведущие жанры, обретающей статус всеобщности и необходимости. С ее помощью второстепенное превращается в главное, частное - в общезначимое. Литература оставляет высокие жанры и обживает низкие, события, влиявшие некогда на судьбы нации и государства, покидают поля сражений, дворцовые залы и министерские кабинеты, переселяются в мансарды, кулуары и альковы.

И.Бонев

Последний...

Жаркое марево было пропитано бензиновыми парами, и Сэм Фуллер надел вторую кислородную маску. До самого горизонта блестящими лентами тянулись автострады, и солнце изливало на них потоки огня.

"В такой момент легче всего попасть под колеса", - подумал Сэм и тут же отскочил, услышав за спиной тигриный рев мощных моторов. Он отчаянно прыгнул в кювет. Свистя, пролетели рядом колеса желтого "Лотос суперрекорда". Сэм все же разглядел искаженное яростью лицо водителя и знак, нарисованный на крыльях: раскоряченный человечек, перечеркнутый толстой черной чертой, - знак "охотника на пешеходов".

РОЙ БОНГАРЦ

Ну и что?

Перевел с английского С. БАРСОВ

Терпеть не могу, когда при мне этакие бывалые люди начинают рассуждать о том, какие им доводилось видеть штормы, туманы, снега У нас в Штатах еще и не то случалось. Вот на Миссисипи, например, такие дожди круглый год льют, что у людей прямо из пор трава прорастает. У собак не блохи, а пиявки заводятся. Да и куры с перепончатыми лапами черепах высиживают. Ну и что?

Впрочем, и сушь бывает такая, что ой-ой-ой. В Спавино, в Оклахоме, собаки, когда погулять их выпускают, вокруг одного и того же дерева бегают. До другого-то ведь миль десять с гаком. А перед похоронами каждому из скорбящих по ведру воды выпить дают. Иначе им и слезинки не выжать. В Мине, что в Арканзасе, тоже не лучше. Там даже марки к конвертам на швейной машинке пристрачивают. А в Аризоне пианино каждый день водой поливают. Иначе хрипеть начинают. Ну и что?