Самое главное

ЯЦЕК ПЕКАРА

Самое главное

Аривальд был магом. Во всяком случае, таковым он считался в глазах жителей Побережья. У него имелся расшитый серебряными звездами синий плащ, хрустальный шар и Волшебная Книга. Он умел бормотать быстрые заклинания на чужом языке, о вещах простых и понятных говорить путано и противоречиво. Умел он лечить запор у скотины, готовить мази от ран и ожогов, указывать рыбакам места наилучших уловов, девушкам и парням варить приворотное зелье, а пожилым мужьям мог помочь в их хлопотах с женами-молодками. Потому-то везде и считали его волшебником и членом Тайного Братства. Одна беда, жители Побережья, у которых несколько лет назад (задолго до прибытия Аривальда) уже был другой маг, никак не научились относиться к новому своему опекуну серьезно. Может потому, что был он слишком веселым и добродушным по сравнению с теми, что занимаются Магией и имеют дело с Силой, а может слишком много совершал он ошибок, над которыми сам же потом мог и посмеяться, возможно, из-за того, что слишком мало денег брал он за свои услуги. Во всяком случае, все как-то приучились не приходить к нему с серьезными делами, типа обеспечения хорошей погоды, обильных урожаев или же помощи в поисках сокровищ.

Другие книги автора Яцек Пекара

Пламя и Крест-это символы Святого Официума, учреждения, несущего в мир огонь единственной и истинной веры. Но это также и два противостоящих друг другу знака – один символизирует персидских магов огня, второй борющихся с ними правоверных христиан. Их борьба является одним из элементов сюжета нового цикла о мире, в котором Христос сошёл с креста. В первом томе вы познакомитесь с судьбой инквизитора Мордимера Маддердина, наблюдаемой глазами, среди прочих, прекрасной Катерины - матери Маддердина и Арнольда Ловефелла - его наставника и учителя, члена Внутреннего Круга Инквизиториума. Всё это будет происходить в обстановке кровавого крестьянского восстания, опустошающего Империю, в богатом доме прекрасной куртизанки, развлекающейся тёмным искусством, в мистическом логове персидского волшебника, в Академии Инквизиториума и в оплоте Святого Официума – таинственном монастыре Амшилас. С точки зрения хронологии, этот том открывает «инквизиторский цикл» Яцека Пекары. Поэтому он станет прекрасным введением в мир, созданный автором. А хорошо знающие Маддердина получат ответ на ряд вопросов. Что заставило его стать Слугой Божьим и Молотом Ведьм, и почему он имеет сверхъестественные способности? Какой тёмный секрет связал мать инквизитора с могущественным епископом Герсардом? Каково происхождение членов Внутреннего Круга Инквизиториума? Как проходит обучение в Академии? Что объединяет персидских последователей культа огня с инквизиторами? Кто такие Близнецы, сопровождающие инквизитора во время некоторых миссий, и какое им доверено задание? Любительский перевод от seregaistorik. Данный перевод выполнен исключительно для ознакомительных целей и не используется для извлечения коммерческой выгоды.

Это он, Инквизитор и Раб Божий. Человек глубокой веры. Это две мини-повести, героем и рассказчиком которых является Мордимер Маддердин, свежеиспечённый выпускник Академии Инквизиториума. «Девушки Мясника» Красивые девушки погибают от рук жестокого серийного убийцы. Разгадать тайны убийств берётся мастер Кнотте. Старому и многоопытному инквизитору помогает искренне его ненавидящий Мордимер Маддердин. «Башни до неба» Два известных архитектора соревнуются в том, кто из них построит самый совершенный собор в мире. Мордимер Маддердин будет призван, чтобы проверить, не использует ли один из них чёрную магию ради победы над соперником. Любительский перевод от seregaistorik. Данный перевод выполнен исключительно для ознакомительных целей и не используется для извлечения коммерческой выгоды.

Книга о Мордимере Маддердине, инквизиторе, который не стесняется задавать вопросы и искать, чтобы раскрыть правду о мире вокруг него. Мир, полный интриг и зла. Мир, в котором людям угрожают демоны, колдуны и последователи тёмных культов. Мир, который движим силой ненависти, жадности и похоти. И в этой тёмной Вселенной Мордимер Маддердин несёт факел божественной любви... Это мир, в котором Христос сошёл с креста и жестоко покарал своих обидчиков. Мир, где слова молитвы – «и дай нам силы не простить должникам нашим». Мир, в котором Господь и Его апостолы вырезали половину Иерусалима. ЭТО ОН: Инквизитор и Раб Божий. Человек глубокой веры. Любительский перевод от seregaistorik. Данный перевод выполнен исключительно для ознакомительных целей и не используется для извлечения коммерческой выгоды.

Сюжет разворачивается в альтернативной реальности раннего возрождения. В истории этой вселенной, в 33 году Христос не умер на кресте, а истребил своих врагов и взял власть над миром. Царство Иисуса в изменённом виде длится до современности героя, возглавляемое фанатичным духовенством и Инквизиториумом – организацией, уничтожающей любые проявления ереси. Но это также и мир фантастический. Здесь ведьмы и колдуны действительно совершают тёмные магические ритуалы, демоны прибывают из других миров, чтобы вмешиваться в жизнь людей.

В Ловцах душ мы наблюдаем нарастание конфликта между Церковью и Инквизиториумом, продолжается также подготовка молодого императора к крестовому походу против неверных. В книге будут раскрыты многие загадки и проблемы, затрагивавшиеся в предыдущих томах цикла. Какое бесценное сокровище охраняют монахи, владеющие тайным монастырём Амшилас? Кем были и почему были присланы в этот мир вампиры? Почему Папа и церковные иерархи хотят заново разжечь широкие религиозные преследования? И кто первый падёт жертвой этих гонений? Читатели узнают также ответ на самый главный из вопросов: почему Иисус Христос исчез вскоре после его триумфа, и что с Ним стало на самом деле?

Конечно, в очередной раз появится Ангел-Хранитель главного героя, на этот раз ещё более безумный, чем обычно. Инквизитор встретится теперь не только с чернокнижниками и демонами, но и с людьми, плетущими заговоры против Инквизиториума и Империи.

Любительский перевод от seregaistorik. Данный перевод выполнен исключительно для ознакомительных целей и не используется для извлечения коммерческой выгоды.

"Танец Чёрных мантий" (Czarne Płaszcze Tańczą), одна из частей книги Яцека Пекары "Слуга Божий" (Jacek Piekara, Sługa Boży) о приключениях инквизитора Мордимера Маддердина, которая ранее была на Либрусеке только в оригинале. Уже переведено и вскоре будет выложено продолжение — "В глазах бога" (W oczach boga).

Это первый опыт перевода для Либрусека. И первая команда переводчиков-либрусековцев. А первым всегда нелегко. Но мы старались. И если не всё получилось, не рубите сплеча. Мы будем рады любой конструктивной критике. Давайте вместе сделаем лучше. Мы приносим свои извинения автору, что, возможно, первый блин вышел комом. Но мы верим, что это только первая ласточка и русскоязычные читатели Либрусека пройдут тропами инквизитора Мордимера Маддердина и других героев Пекары от начала и до конца. Мы благодарны евген007 за его ценные советы и поддержку, которую он неизменно нам оказывал.

Команда "Чёрная метка"

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Дорога прорезала желтые поля бесконечного подсолнечника неровною лентой и казалась на удивление пустой. Аннетин синий форд шелестел по ней в гордом одиночестве.

Ядрёное кубанское лето выжигало асфальт до нестерпимого блеска. В подсолнухах мелькнул ржавый силуэт брошенной легковушки. Дорога нырнула, съезжая с крутого холма; далеко внизу заголубело озеро, окаймлённое зелёным кружевом ив. За озером, над холмами, проступили тупые зубы грозовых облаков. …Первая неприятность подстерегла форд примерно на четвертом километре, считая от озера. Отключился кондиционер. Вторая неприятность километром позже сразила наповал мотор. И уж терзай ключом зажигание, не терзай его, а толку никакого.

В старом парке безобразничал ветер. Срывал с деревьев листву, швырял в прохожих. То в лицо холодом ударит, то в ухо, берет собьёт, поправляй потом. А не то подхватит старый драный пакет и давай трепать его. Вверх-вниз, между ветками, по-над мутными зеркалами луж, прохожим на головы…

Леночка любила осень. Не столько ту, которая "очей очарованье", сколько именно ненастную, с холодом, сыростью, с низким небом и бестеневым днём. Можно подставить лицо ветру и верить, что влага на щеках всего лишь дождь, не слёзы. А что! Бывают дожди кислотные, бывают — солёные. Не ваше дело, между прочим.

Документ 1

Островитянин 7 — центру.

(Совершенно секретно).

Сканирование вновь дало отрицательный результат. Проводить дальнейшее сканирование Океана бессмысленно. Продолжаю наблюдение за объектом. Джи-джиду вне опасности.

1.

Кто видел настоящий хрусталь в веке тридцатом? Когда на межзвездном лайнере «Кир-2», медленно плывущем к точке входа в гиперпространство, вам предложат «Черную собаку» в хрустальном бокале, не верьте, что бокал настоящий. Ведь даже текила может быть поддельной. Ныне все имититируется, любые атомы можно заставить построиться в нужном порядке. Нынешние криэйторы гордятся своей властью и смотрят на прочих свысока: Мы создаем, а у вас нет выбора. Хотя на самом деле выбор есть. И если в спешке перескакивать с одной базы на другую, с одной разоренной планеты на другую, то всегда можно отыскать кусочек подлинности, созданный по прихоти щедрой на выдумки Природы.

История осознания ЭММИ.

Трамвай, жестко погрохатывая на стыках, мчал вперед, вздымая за собой суетливые снежные буруны. В вагоне было холодно, и немногочисленные пассажиры зябко притопывали ногами, кутались в поднятые воротники. Недавние страшные оттепели казались невероятно далекими и почти невозможными. Окна были наглухо задернуты изморозью, и маршрут движения угадывался только по объявлениям водителя.

Трофимов снял перчатку и, меняя пальцы, оттаял на уровне лица глазок размером с трехкопеечную монету, подышал на руку, сунул ее за пазуху и припал глазом к «окну в большой мир».

Оказывается, полеты на Луну предпринимались еще в средневековом Китае.

Любые совпадения, имен, фамилий, жизнеописаний, места событий, характерные черты людей. С героями произведения, случайны, и не могут рассматриваться, как доказательства, только как совпадения.

Цель произведения предостеречь нас людей от шагов ведущих к самоуничтожению, на примере всего двух, но мощных интеллектов, хочется доказать, что путь к вершинам познания вселенной вполне достижим для человека. Он уже и теперь вечен, нет возвращения назад, только вперед, нас завет импульс познания неизвестных законов, и они в конечном итоге окажутся в копилке наших достижений. Никакого сомнения у нас на этот счет нет!

Призываем прислушаться к героям этого повествования, они искренни с вами желают только одного, процветания и не важно в какой части вселенной, произойдет этот эффект цветения. Важно, что он неизбежен Ваше личное убеждение в этом важном вопросе, решит все препятствия для Вас и ваших детей, а их своих детей и так бесконечно. Мы горды, что мы это мы, свою уверенность посеем во всех доступных нам уголках вселенной!

Капитан почтового галактического лайнера Спиридон Свистоплясов никогда особенно не отличался деликатностью в обхождении. Его манеры временами доводили до обморока наиболее впечатлительную часть публики портовых городов и космических баз. Друзья настоятельно советовали Спиридону укротить хоть немного свой буйный нрав и держаться по возможности в рамках приличий. Спиридон, обыкновенно, на это отвечал, что добросердечнее его не найти человека во всей галактике, а что же касается рамок приличий, то ни о чем таком он сроду не слыхивал.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ВИКТОР ПЕКЕЛИС

Леонардо да Винчи XXI века

Размышления о том, можно ли стать гением, изложенные в четырех фрагментах, ранее обнародованных автором, и в трех монологах, мысленно произнесенных им же в споре о будущем интеллекта.

Когда я принес в одно издательство рукопись книги с весьма рискованным названием "Как стать гением?", опытный, не побоюсь сказать, мудрый редактор, выпустивший на своем редакторском веку не один десяток книг, взглянув на название, ухмыльнулся, подергал себя за бородку и ехидно спросил: "Почему автор, осмелившийся написать книгу "Как стать гением?", неизвестен сам как гений?" Я взял молча лист бумаги и написал: "Предисловие. Почему автор, осмелившийся написать книгу "Как стать гением?", неизвестен сам как гений? Хотите получить ответ, прочитайте эту книгу".

Ася Пекуровская

Когда случилось петь С.Д. и мне

посвящается Маше

- Вы слышали, Довлатов умер?

- Интересно, зачем ему это понадобилось?"

(Имена героев взяты из реальной жизни)

ЗАВТРА В ДОРОГУ

"К счастью, я не принадлежу к числу людей, которые, растянув свой рот в улыбке, обнажают миру остатки вчерашней трапезы в виде осевших на зубах шпинатовых волокон. И это вовсе не потому, что я чищу зубы лучше других. Мое объяснение гораздо более категорично. Просто я не ем шпината.И так все складывалось в моей жизни, что я всегда считал шпинат, равно как и прочие атрибуты, тем или иным образом еды касающиеся, ценностью морального и эстетического порядка."Если Сальватор Дали, которому эти строки принадлежат в более или менее адекватном переложении, видит своеобразие своей личности в сведении ее гастрономических потребностей к ценностям морального и эстетического порядка, то я хочу воспользоваться его авторитетом для не менее категоричного заявления о себе.

Анатолий Пельсин

Моя мартышка

Она сидит напротив меня, и покачивает пустым бокалом, который держит в веснушчатой руке. У нее полно этих рыжих дерзких пятнышек, которые живут в самых неожиданных местах. Она странно вздыхает. Ей тяжело. Вот уже два часа, как я пичкаю ее водкой с грейпфрутом, и желудок у нее, наверное, отяжелел до невозможности.

Больше мне кормить ее нечем - в моем холодильнике пусто. Есть еще йогурт и половинка черствой булки, но мне стыдно ей предлагать эту унылую снедь. Впрочем, она не просит.

Анатолий Пельсин

Пасынок

Моя любовь к матери умерла через девять лет после ее смерти.

Грязной весной 198-- я ощущал лишь стойкое чувство безразличия, едва мне случалось подумать о той, что наполняла мою жизнь в течение восемнадцати лет, а теперь погребенной под двухметровым слоем грунта. Я продолжал бывать на ее могиле, не испытывая во время этих безрадостных визитов ничего, кроме тупой боли и отвращения к смерти. Пара вялых тюльпанов на блестящей от капель дождя гробнице оставались символом моей тоски. Я обвинял себя в бесчувствии, безуспешно пытаясь вызвать знакомую тоску по ласковым, пахнущим стиркой рукам, по понимающему взгляду и низкому, хрипловатому голосу. Штудируя Фрейда и Берна, я тщетно искал то новое качество, в которое могла перейти моя любовь. Я верю до сих пор, что только в далекой стране, где не бывает света, и куда мне еще предстоит попасть, я получу ответы на свои вопросы.