Самая простая реакция (фрагмент)

Александр Лыхвар

Самая простая реакция (фрагмент романа)

1

По лобовой панели остекления звезды чертили одинаковые дуги. Слева, снизу показалась яркая блестка станции. Перевалочная база искрилась в свете звезды Хотр, словно карнавальная игрушка. Кресло первого пилота занимал совсем молодой парень. Он сидел, подавшись вперед, внимательно изучая экран радара кругового обзора. Поморщившись, он сглотнул и резко качнул штурвал. Скупо разбросанные звезды замерли, словно, кто-то нажал на "стоп-кадр".

Другие книги автора Александр Лыхвар

Эта Вселенная, ее предыдущий пульс, 16 840 931 99. год стандарта U-3, с момента запуска Времени (Большого взрыва по теперешней терминологии).

Хотя все описанное ниже и происходило в далеком прошлом, но в данной ситуации, понятие «прошлое» применять крайне некорректно. Так, как в конце каждого пульса Вселенной, все сущее превращается в ничто и останавливается само Время, то принципиально не важно, предыдущий это был пульс или последующий, какой он по счету, и был ли он вообще…

В головном офисе галактической корпорации «Скант Ко Пирин», как всегда царила деловая обстановка. В огромном, тридцатиэтажном корпусе все занимались своим делом, надо сказать, размеренно и обстоятельно, совсем не так, как это бывает в маленьких и несолидных компаниях, где повседневная работа больше напоминает постоянную суету, а аврал стихийное бедствие.

Центральный офис корпорации целиком занимал все это грандиозное, по своей претензии на изыск здание, раскинувшее три свои огромные лапы на площади гектаров в восемнадцать. Три секции, построенные под 120 градусов к линии симметрии, на уровне десятого этажа гармонично сливались в единое целое, образуя далее цилиндрическую башню, в которой собственно и размещалось все более-менее действенное руководство.

Александр Лыхвар

Импульс силы

"...Федерация Марток Од воевала всегда. Она была настолько сильна, что уже давно ее никто не трогал. Поэтому, практически всегда ей приходилось начинать первой. Марток Од поглощала под свой протекторат миры и целые сообщества со стабильностью заводского пресса. Теперь их насчитывалось около девяти с половиной тысяч. Девять с половиной тысяч планет, со своими правительствами, океанами и пустынями, континентами, а кое-где и с сохранившимися странами. В шаровом звездном скоплении К-192 это была самая могучая сила. В ее полном распоряжении находилось пространство трех галактик. Две из них - хорошо развитые спиральные, третья - совсем молодая сферическая. Федерация была способна воевать даже с адом, но оттуда почемуто не наступали.

Шаровое звездное скопление Антара. Спиральная галактика ST-15, сектор К618. Нейтральное пространство. Частное спасательное судно Орса. Восьмые независимые сутки патрулирования.

Центральный пост корабля подсвечивался только экранами пультов. Блестки огоньков подрагивали на приборных модулях. Сквозь широкие панели остекления, за происходящим внутри, наблюдал мрак ничейного космоса. Кресло первого пилота пустовало. На месте второго пилота сидела сравнительно молодая женщина. Она наколдовывала что-то свеженькое системам корабля. В кресле навигатора восседал совсем юный парень. Не отрываясь, он следил сразу за тремя своими экранами.

Александр Лыхвар

Не реанимировать!

1

- Ну, что у нас сегодня на обед? - спросил дежурный.

- Как обычно. Меню четного дня, - ответил старший смены.

Дородный мужчина в белоснежном переднике.

- Я же заказал еще два контейнера полуфабрикатов! - прикрикнул он на подчиненных. - Где они?!

- Уже размораживаются, - бесцветно ответил один из поваров.

- Хорошо. Давайте быстрее. Обед через сорок пять минут. Если в этот раз опоздаете хоть на минуту, поменяю команду. Всех отправлю в производственные секции!

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Кандидат географических наук В. БЕРДНИКОВ

Картины художника Дарова

(Фантастический рассказ)

Стояли жаркие дни середины июля, солнце нещадно раскаляло улицы, и поэтому я поторопился выехать из города ранней утренней электричкой. Поезд осторожно выполз из-под крыши перрона, миновал застроенные домами пригороды, высокую серую дугу кольцевой автодороги и, набирая скорость, заспешил мимо дачных домиков, садов и полей. Через час я вышел на платформу небольшой станции, пересек железнодорожные пути и по крутому зеленому откосу поднялся в старый дачный поселок.

Берендеев Кирилл

Друг мой!

Прости мое излишне вычурное обращение, но я не знаю, как лучше следует начать это письмо. Если я упомяну в заглавии то имя, что носишь ты сейчас, ты не узнаешь меня, если же прежнее - просто не поймешь. Я нахожусь в затруднении, и если бы не определенные обстоятельства, я не смог приняться за письмо. Да и что я хочу сказать им? - и сам не знаю. Некую нетривиальную повесть, нечто, что заставило бы внимательно вчитаться в написанные мной строки, и не скакать, как ты привык, с пятого на десятое или посмеиваться над каждой новой фразой. Впрочем, последнее наименее вероятно, ты просто счел бы меня нетвердым в рассудке и уничтожил бы письмо, не придав ему значения. Признаться, я так и не решил, как мне убедить тебя и очень боюсь, что ты оставишь мое послание без внимания.

Берендеев Кирилл

Мерцающая звезда на черном бархате неба

Четверть седьмого вечера "Форд-Скорпио" въехал на занесенный снегом плац школьного двора. Со всех сторон горели огни, - асфальтовый дворик располагался в центре здания, и только колоннада, минуя которую и прибыла машина, едва виднелась в сумерках холодной февральской ночи.

Мотор "форда" затих, лишь едва слышно гудела печка. Первой молчание нарушила сидящая за рулем девушка.

Берендеев Кирилл

Мука

Петр Алексеевич мучился. Мучился он, надо сказать, уже более получаса, серьезно, вдумчиво, со всей ответственностью подходя к этому непростому для всякого человека делу. С толком. И, что обидно, вроде бы вполне достаточно для достижения хоть какого-то результата. Но вот только выйти из этого состояния, положить ему предел и заняться, наконец, делами по хозяйству никак не мог.

Он в сотый раз прошелся мимо книжных полок своей библиотеки и, покачнувшись, мягко переступил с пятки на носок по дорогому ковру, изрядно протертому на середине приступами предыдущих мук. Остановился и вновь воззрился на стеллажи, разглядывая их сверху вниз.

Берендеев Кирилл

Мы тут писателя нашли

* * *

- Мы тут писателя нашли...

Старик не обернулся. Поглощенный собственными мыслями, он не слышал шагов вошедших и обращенной к нему фразы. Взгляд его был прикован к окну.

Дождь, нудный сентябрьский дождь заливал город за окном, превращая его в картину импрессиониста - серо-зеленый холст с вкраплениями кремовых тонов и полутонов, разбитое на фрагменты каплями, замершими на стекле. Ни городских построек, ни парков и скверов, ни улиц и площадей, ни шума проносящихся сквозь белесое марево ниспадающей воды автомашин - ничего не осталось. Неясные пятна, меняющиеся как стеклышки в калейдоскопе - не то торопливые прохожие, спешащие по делам, несмотря на отвратительную погоду, не то городские малолитражки, не то просто блики капель не стекле. Мир исчез, остался лишь монотонный неумолчный стук капель - бамм-бамм-бамм - о карниз и глухой, низких тонов - о толстое оконное стекло - бум! - бум! бум! - куда реже и тише предыдущего, но отчего-то не смешиваясь и не поглощаясь им. Все стекло было залито, заляпано косыми струями, которые праздный гуляка-ветер с неугомонной решимостью бросал и бросал, целясь в фасад ветхого четырехэтажного дома постройки конца прошлого века.

Михаил Николаевич ГРЕШНОВ

НАДЕЖДА

Увлекательная работа - придумывать географические названия: Мыс Рассвета, Озеро Солнечных Бликов... Мы только и делали, что придумывали, придумывали. Не только мы - Северная станция тоже. Вся планета была в распоряжении землян - в нашем распоряжении.

- Ребята! - кричала с энтузиазмом Майя Забелина. - Холмы Ожидания хорошо?

- Река Раздумий?

- Ущелье Молчания?..

- Хорошо, - говорили мы. Подхваливали сами себя: работа нам нравилась, планета нравилась. Нравились наши молодость и находчивость. Давали названия даже оврагам: Тенистый, Задумчивый.

Это мутно-червонное крошево под ногами хрустело и разлеталось. Высотные дома, магазины, пустые проезжие части – все было покрыто им. Красиво и жутко. Желтая Москва.

Восемнадцать лет – превосходный возраст для саморазвития. При грамотном подходе можно добиться много, главное отыскать правильную мотивацию, а отыскав – не дать ей себя прикончить. Пусть ты уже худо-бедно оперируешь сверхэнергией, постигаешь основы права и криминалистики, неплохо дерёшься и уверено обращаешься с табельным оружием, но всё же пока бесконечно далёк и от истинного могущества, и от настоящего профессионализма. И если в институте можно уповать на пересдачу, то на тёмных ночных улочках первый провал станет и последним.

То, что не убивает оператора сразу, не убивает его вовсе? Ну да, ну да…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эльга Лындина

Олег Меньшиков

Светлой памяти моих родителей

ВМЕСТО ПРОЛОГА

Даже самый бесстрастный фотографический снимок несет отпечаток личности того, кто держал в руках фотоаппарат... Оттого, работая над книгой об Олеге Меньшикове, я ни в коей мере не претендовала и не претендую, закончив ее, на холодную объективность взгляда - да и возможна ли она, ежели пишущий, в сущности, тот же зритель со своим миром, своими критериями и своей судьбой?

Иолдо - Нижний Курагаг - Катунь

Фрагменты ОТЧЕТа

Владимира Лысенко

о водном путешествии пятой категории сложности

по р.р.Иолдо - Нижний Курагаг - Катунь (Алтай)

в сентябре 1983г.

Маршрутная книжка 0-90-83,

выдана Новосибирской МКК.

Руководитель группы

Лысенко В.И.

Новосибирск, 1983

ОГЛАВЛЕНИЕ 1. Справочные сведения о путешествии 2. Сведения о районе путешествия 2.1. Рельеф 2.2. Климат 2.3. Гидрологическая характеристика района 2.4. Типы ландшафтов, флора и фауна 3. Характеристика маршрута и его туристское освоение 3.1. Гидрологические характеристики р.р.Иолдо и Нижний Кураган 3.2. Гидрологические характеристики р.Катунь 3.3. Туристское освоение реки Нижний Кураган 3.4. Сведения о заходе на маршрут и выходе с него 4. Состав группы 5. Организация путешествия 6. Техническое описание маршрута 7. График движения 8. Обеспечение безопасности на маршруте 9. Итоги путешествия, выводы и рекомендации 10. Картографический материал 10.1. Лоция р.р.Иолдо и Н.Кураган 10.2. Лоция р.Катунь 10.3. Условные обозначения на схемах препятствий 10.4. Схемы препятствий на маршруте 11. Приложения 11.1. Средства сплава 11.2. Список группового снаряжения 11.3. Список личного снаряжения 11.4. Ремонтный набор 11.5. Продукты питания 11.6. Медицинская аптечка 11.7. Весовые характеристики груза 11.8. Смета расходов 11.9. Список литературы

Владимир Лысенко

Краткая биография путешественника

Хотя по опыту и совершенным путешествиям я являюсь, конечно же, профессиональным путешественником (в России признаю равным себе лишь Конюхова и Малахова), но все-таки считаю себя путешественником полупрофессиональным (профессиональный - значит, зарабатывающий этим), так как все мои экспедиции не принесли мне никакого финансового дохода (а в первые путешествия я вообще вкладывал свои деньги, все, без остатка), так что в свободное от экспедиций время существую на 50 долларов в месяц как обычный нищий российский госслужащий. А в мирной жизни я - старший научный сотрудник Института теоретической и прикладной механики СО РАН, кандидат физико-математических наук, занимаюсь сверхзвуковой аэродинамикой, тема моей кандидатской (защищенной еще в 1982г.) "Устойчивость и переход сверхзвукового пограничного слоя при теплообмене". Тема докторской диссертации (написанной еще пять лет назад, но для защиты которой - из-за путешествий - у меня никак не хватает времени, да и желание это сделать с каждым годом ослабевает) - "Устойчивость и переход высокоскоростных пограничного слоя и следа". Имею 60 научных работ, в том числе в ведущих в мире (по моей тематике) журналах, таких как Journal of Fluid Mechanics (Англия), AIAA Journal (США), Jornal of Mechanical Sciences (Англия) и т.д. Однако наука в моей жизни потихоньку отошла на второй план, и я большую часть времени посвящаю путешествиям или подготовке к ним.

Владимир Лысенко

На катамаране с высочайших вершин мира

В книге описываются гималайские, каракорумские, кордильерские и другие экспедиции Владимира Лысенко (в Непале, Индии, Пакистане, Китае, Аргентине, Танзании, Перу, США, Италии, Австралии, Индонезии и Эфиопии), во время которых он сплавился на катамаране и плоту по бурным рекам со всех четырнадцати восьмитысячников (в том числе и с Эвереста), став первым человеком в мире, сделавшим это, а также с высочайших вершин всех континентов и Океании (опять же ( первым) и, кроме этого, по горным истокам Амазонки и Нила.