Сакральная Азия: традиции и сюжеты

Всего в сферу исследований автора включено десять стран Азии. В основном это отчеты о личных путешествиях, хотя есть и общая информация о культурах, биографии мастеров. Автор сознательно избегал жанра «путеводителя», но старался «выкристаллизовать Восток как он есть, несколько мне удалось сохранить его для самой себя, невзирая на победоносное шествие западной индустриализации. Восток, который сам не подделывается под Восток, пригодный на продажу западным туристам, а еще живет своей жизнью».

Отрывок из произведения:

Прожив в Индии в общей сложности пять лет, последние три года выезжая только за визами в Непал и Шри-Ланку, я существенно исчерпала для самой себя это пространство в смысле «вызова для осознания». Общение с учителями высокого уровня, многие из которых имели мировую известность, стало неким повседневным занятием, а личная практика джняна-йоги доведена до «духовного автоматизма», если такое сочетание уместно. Но здесь речь пойдет не о моих «личных достижениях», а о том более расширенном пространстве, в котором я провела еще два года после того, как покинула Индию. В мои планы входило вполне преднамеренно сосредоточиться на Индокитае, прежде чем я попаду в Китай. Центром поездок стал Таиланд, вокруг которого были описаны несколько кругов, охватывающие ближайшие страны: Индонезия – Малайзия – Камбоджа – Лаос – Вьетнам – Китай, с возвратом в Таиланд после каждого малого круга. Отчасти описывая свои приключения и встречи, неизбежные в длительном странствии, я сосредоточусь скорее на культурах, с которыми мне довелось взаимодействовать: буддизме тхеравады (випассана), махаяны (дзэн и тхиен), ваджраяны (карма-кагью) и даосизме (тайцзы). Слегка коснусь фрагментарных контактов с другими традициями: ислам, индуизм, христианство и племенные культы, хотя они послужат преимущественно в качестве «внешней рефлексии».

Другие книги автора Мария Владимировна Николаева

В книге Марии Николаевой «Йога прозрения» предлагается полная система йогических методов улучшения зрения, а также путей обретения прекрасного самочувствия и работоспособности в тех случаях, когда полностью восстановить зрение нереально. По сути книга представляет собой руководство по тому, как пользоваться собственными глазами независимо от их состояния к данному моменту.

«Йога прозрения» – это объединение научного подхода с практикой йоги, намеченного окулистами и йога-терапевтами. Развитие внутреннего видения, независимо от улучшения зрения, ослабит вашу «зависимость от глаз» и позволит вам жить полноценной жизнью без страха перед будущим. Уверенность в том, что можно одинаково «видеть» и при хорошем, и при плохом зрении, позволит вам расслабиться – в чем и состоит главное условие восстановления зрения.

«Йога прозрения» – очередная книга в авторской серии Марии Николаевой в издательской группе «Традиция». Специально для слабовидящих читателей книга набрана шрифтом увеличенного размера.

Особенность хатха-йоги как пути духовной самореализации состоит в тщательно разработанных методах воздействия на собственное сознание путем совершенствования и полной трансформации физического тела. Внутри данного направления давно сложилось несколько традиций, в рамках которых развивается множество школ, использующих оригинальные методы работы с телом и сознанием. Однако до выхода этой книги в мировой науке не появлялось ни одного труда, где были бы систематизированы главные школы и, что намного существеннее, выявлены их философские основания.

Хатха-йога – это не просто часть йоги, но вполне самодостаточное средство реализации основной цели йоги, то есть йога сама по себе. Йога – это не просто система индийской философии, но универсальное средство работы с сознанием, вводимое в той или иной форме в любую систему индийской философии, то есть философия сама по себе. Таким образом, хатха-йога в западном смысле ближе к практической философии, где воля доминирует над разумом, или «философии тела», где самосознание опосредствовано трансформацией телесных функций.

Мария Николаева – специалист по западной и восточной философии и личностной психологии (имеет три диплома), действительный член научной Ассоциации исследователей эзотеризма и мистицизма. Автор 33 научных и популярных книг по восточным культурам. Параллельно с профессиональной философской деятельностью писателя и учителя, четверть века посвятила синтезу духовных практик в разных традициях. Пройдя обучение более чем у полусотни традиционных мастеров Азии, создала авторскую методику «Стратегия самобытности».

«Основные школы хатха-йоги» – первая книга, открывающая авторскую серию Марии Николаевой в издательской группе «Традиция».

В последнее время слово «карма» прочно вошло в обиход и вместе с тем почти утратило всякий смысл: понятие используется повсюду и в самых разных значениях. А ведь речь идет о главном принципе человеческого существования в этом мире…

Данная книга призвана навести порядок в хаосе представлений о карме. Автор излагает концепции кармы в исторической последовательности: зарождение идеи кармы в Древней Индии и построение теорий кармы в различных философских школах; перенесение представлений о карме на Запад и дальнейшая их трансформация; попытки привить культуру «кармической бдительности» в современной России.

Людям давно известны средства самопознания и методы изменения личности, использование которых позволяет направить бурный поток жизни в нужное русло. Испокон веков, опробовав на себе приемы достижения успеха, люди делились ими друг с другом, создавая целые системы, позволяющие превратить почти любую, даже самую «запущенную» жизнь, в шедевр изобилия всех благ и гармонии между ними. К подобным собраниям «сочинений собственной судьбы» относится древнеиндийское пятикнижие, которое на санскрите так и называется «Панчатантра».

В индийской культуре она относится к области нити-шастры – «науки о правильном поведении», которой обучали сынов в знатных семьях. Однако проблемы, затронутые в «Панчатантре», присущи любому обществу во всякое время: поиск работы, преумножение богатства, обретение друзей, вступление в брак. Наставления «Панчатантры» даются в метафорической форме – в виде назидательных историй. Образование – основная цель «Панчатантры»: в него вложен особый смысл, и оно осуществляется особым методом.

«Стена» выступает метафорой тупика на духовном пути, однако если воспринять эту метафору буквально, то ученик, оказавшийся пред глухой стеной без учителя, вынужден взаимодействовать с самим собой, причем стена выступает надежным средством для самопознания.

Как работать со стеной, преградившей ваш путь? В качестве простейшего решения проблемы можно перейти к практике йоги «с опорой на стену», но этим данная ситуация не исчерпывается, ибо стена выводит на вертикаль, создает новое измерение в жизни и практике. И если первый подход к стене предназначен для начинающих, то дальнейшее создание объема в практике изобилует возможностями для продвинутых.

Стена лишь поначалу воспринимается как преграда, но в действительности становится поворотным рубежом в практике, позволяющим устремиться вверх, повысить уровень мастерства и личной энергии. Стена – великий учитель, ибо просветление начинается с правильной работы с телом.

Новая книга Шанти Натхини доступно и увлекательно рассказывает, как работать со своей кармой. Прочитав ее, вы сможете грамотно управлять своей судьбой и научитесь очищать энергетическое пространство от запрограммированных болезней и «тяжелых» сценариев. Какие болезни связаны с нарушением энергообмена, а какие являются следствием конфликтов, неразрешенных в прошлом воплощении? Как освободить свою ментальную сущность от вредных привычек и болезней-«защитников»? Обо всем этом вы узнаете из этой книги. Кроме того, здесь вы найдете: различные законы и техники оздоровления кармы; методы работы с чакрами, аурой и тонкими телами; способы очищения организма и избавления от кармического лишнего веса; тренинг по кармическому фэн-шую и предметной магии; многочисленные примеры из практики кармических целителей.

Данная книга отличается от обычных руководств по практике йоги тем, что не просто выражает позицию определенной школы, а представляет собой сравнительное исследование обучения в разных школах. Рекомендуется использовать ее в качестве путеводителя по лабиринтам современных направлений в хатха-йоге, чтобы преодолеть стечение обстоятельств, которые предопределили ваш выбор стиля или инструктора. В книге изложена история становления двух основных традиций современной хатха-йоги — Шри Кришнамачарьи и Свами Шивананды, а также некоторых менее известных школ. Даются основные рекомендации по выбору группы, работе с различными инструкторами и построению самостоятельной практики на начальном этапе. Приводятся примеры различных стилей проведения занятий индийскими учителями в Ришикеше и Майсоре — двух широко известных центрах йоги. Книга предназначена для тех начинающих, которые намерены продолжать заниматься йогой, совершенствуя свою практику.

В книге предлагается полная система йогических методов улучшения зрения, а также путей обретения прекрасного самочувствия и работоспособности в тех случаях, когда восстановить зрение нереально. Данное руководство, как пользоваться собственными глазами независимо от их состояния к данному моменту, представляет собой объединение научного подхода с практикой йоги, намеченного окулистами и йога-терапевтами. Развитие внутреннего видения независимо от улучшения зрения ослабит вашу зависимость от глаз и позволит жить полноценной жизнью без страха перед будущим. Уверенность в том, что при хорошем и плохом зрении одинаково можно видеть, позволит расслабиться, в чем и состоит главное условие восстановления зрения.

Популярные книги в жанре Путешествия и география

Несостоявшийся отъезд. — Почему я не уехал в Алжир. — На пути к Пиренеям. — В райском уголке бывшего золотоискателя. — «Трабукары». — Первый этап.

Это путешествие, задуманное как обыкновенная экскурсия, превратилось в подлинную одиссею[1]. Повергнутый в ужас морозами и затяжными снегопадами последней зимы, я решил провести несколько недель в Алжире[2]. Эта мысль возникла внезапно, как говорится, с бухты-барахты. Не хотелось мерзнуть, и к тому же я давал законный выход своей давней страсти к охоте.

Книга написана врачом-хирургом, заведующим кафедрой травматологии и ортопедии Харьковского медицинского института, более трех лет проработавшим в Кувейтском ортопедическом госпитале. Автор увлекательно рассказывает о своей работе в кувейтских госпиталях, о поездках в глубинные районы, о том, что увидел он в этой во многом еще загадочной стране.

30 лет назад, 4 октября 1957 года в 22 часа 28 минут московского времени, мощная ракета оторвалась от стартового стола на космодроме Байконур. Стремительно набирая скорость, она вынесла на околоземную орбиту первый рукотворный спутник Земли — шарик диаметром 58 сантиметров. Впервые в истории цивилизации над планетой раздались позывные из космоса. С тех пор человек стремится освоить космическое пространство. Теперь уже более 200 землян совершили полет в космос. И каждый полет — это испытание в экстремальных условиях, напряжение всех человеческих сил и возможностей, это преодоление самого себя в единоборстве с бесконечным и суровым космосом.

Мне было известно, что где-то в самых истоках ключа Тасингоу есть старое охотничье зимовье, в котором можно было при случае скоротать ночь, хотя, пожалуй, я не сразу нашел бы его...

Зима — лучшее время для наблюдений за жизнью тигров, этих осторожных, несмотря на крупные размеры, зверей-невидимок. Меня удивило, что тигр ни разу не сделал попытки поохотиться, хотя наш маршрут иногда пересекали кабаньи тропы, наброды изюбрей, косуль. Тигр споро шел, как если бы ему где-то там, в верховьях ключа, была назначена деловая встреча.

Наши главные герои, как уже догадался проницательный читатель, – Яша и Серега. Яша – рассказчик, повествование ведется от его лица. Образы героев второго плана даны в развитии, отдельными сюжетными линиями. Кроме того, книга населена множеством эпизодических персонажей – дальнобойщики и проводницы, военнослужащие и менты, рабочие и колхозники, творческая интеллигенция, хиппи и просто пьяницы. Эта толпа из восьмидесятых годов, люди, уже ушедшие, характеры, экзотические для наших времен.

В четвертом фрагменте читатель знакомится с бытом воинской части на Харьковщине, новыми действующими лицами, которым суждено сопровождать повествование и дальше, как чайки сопровождают судно. Серега и Яша осваивают ремесло квалифицированного нищенства, но неожиданно терпят поражение. Яша вспоминает попытку изобрести тайный язык, основанный на изъятии из обращения согласных звуков.

Мы видим Яшу и Серегу в поезде, в момент получения известия о смерти К.У. Черненко, наблюдаем реакцию на это событие как главных, так и эпизодических персонажей. Яша и Серега совершают победоносное турне по маршруту Москва – Таллинн – Ленинград – Угловка – Гульбарий. Им открываются новые онтологические истины.

Книжки эти веселые, на первый взгляд – развлекательные. Вместе с тем, в такой шутливой форме нашлось место для серьезных вопросов – история страны, истоки современных проблем, национальная идея, религия, тема внутренней и внешней свободы.

Он его потерял где-то на Театральной улице. Помнил он, как довольно грубо пробивался сквозь толпу на мосту, через один из каналов, какие перерезают эту шумную улицу. Возможно, что какой-нибудь ловкий карманный воришка с раскосыми глазами радуется сейчас пятидесяти с лишним иенам, бывшим в его кошельке. А затем он подумал: быть может, он просто его потерял, потерял по небрежности.

С безнадежным видом в двадцатый раз обшаривал все свои карманы в поисках пропавшего кошелька. Его там не было. Рука его осталась в пустом кармане, и он горестно посмотрел на вертлявого горланящего содержателя ресторана, который в бешенстве кричал.

Автор — выдающийся немецкий писатель и естествоиспытатель — рассказывает о кругосветном плавании на борту русского брига «Рюрик» (1815–1818) под командованием капитана О. Коцебу. В своих путевых заметках он подробно описывает нравы и обычаи коренных жителей островов Тихого океана, рассказывает о встречах на Камчатке, Аляске, Алеутских, Сандвичевых и других островах. В яркой художественной форме он рисует картины повседневной жизни экспедиции, героическую борьбу с трудностями ее участников.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В одной из северных губерний, в С... уезде, есть небольшая волость, в которой, по словам ее обитателей, очень большое, а главное, преприятное соседство. Всякий, кому только господь бог соблаговолил поездить по святой Руси, всякий, без сомнения, заметил, как пустеют нынче усадьбы. Ему, верно, случалось проезжать целые уезды, не набредя ни на одно жилое барское поместье, хотя часто ему метался в глаза господский дом, но - увы! - верно, с заколоченными окнами и с красным двором, глухо заросшим крапивою; но никак нельзя было этого сказать про упомянутую волость: усадьбы ее были и в настоящее время преисполнены помещиками; немногие из них заключали по одному владельцу, но в большей части проживали целые семейства. Местечко это еще исстари прозвано было Боярщиной, и даже до сих пор, если приедет к вам владимирец-разносчик и вы его спросите:

Граф Зыров, главный начальник ведомства.

Андашевский, Алексей Николаич, товарищ его.

Вуланд, Владимир Иваныч, директор.

Мямлин, Дмитрий Дмитрич, камергер.

Князь Янтарный, Георгий Ираклиевич, камергер.

Генерал-майор Варнуха.

Шуберский, столоначальник.

Басаева, Ольга Петровна, дочь графа Зырова. Вдова.

Вуланд, Вильгельмина Федоровна, жена Владимира Иваныча Вуланда.

Сонина, Марья Сергеевна, вдова.

В начале 1830-х годов, в июле месяце, на балконе господского дома в усадьбе в Воздвиженском сидело несколько лиц. Вся картина, которая рождается при этом в воображении автора, носит на себе чисто уж исторический характер: от деревянного, во вкусе итальянских вилл, дома остались теперь одни только развалины; вместо сада, в котором некогда были и подстриженные деревья, и гладко убитые дорожки, вам представляются группы бестолково растущих деревьев; в левой стороне сада, самой поэтической, где прежде устроен был "Парнас", в последнее время один аферист построил винный завод; но и аферист уж этот лопнул, и завод его стоял без окон и без дверей - словом, все, что было делом рук человеческих, в настоящее время или полуразрушилось, или совершенно было уничтожено, и один только созданный богом вид на подгородное озеро, на самый городок, на идущие по другую сторону озера луга, - на которых, говорят, охотился Шемяка[1]

Зима 1835 года была очень холодная; на небе каждый вечер видели большую комету[1] с длинным хвостом; в обществе ходили разные тревожные слухи о том, что с Польшей будет снова война, что появилась повальная болезнь - грипп, от которой много умирало, и что, наконец, было поймано и посажено в острог несколько пророков, предвещавших скорое преставление света. В крещенье холод дошел до 25 градусов. Луна, несмотря, что подернута была морозным туманом, освещала довольно ясно пустынные улицы одного из губернских городов. По главной улице этого города быстро ехала щегольская тройка в пошевнях. Коренная, кровный рысак, шла крупной рысью, а пристяжные скакали, держа голову около самой земли. Кучер стоял в передке на ногах и едва удерживал натянутыми, как струны, вожжами разгорячившихся лошадей. На барском месте в пошевнях сидел очень маленького роста мужчина, закутанный в медвежью шубу, с лицом, гордо приподнятым вверх, с голубыми глазами, тоже закинутыми к небесам, и с небольшими, торчащими, как у таракана, усиками, - точно он весь стремился упорхнуть куда-то ввысь. Лет маленькому господину было около пятидесяти. У подъезда большого каменного дома, ярко освещенного во всех окнах, кучер остановил лошадей. Маленький господин, выскочив из пошевней и почти пробежав наружное с двумя гипсовыми львами крыльцо, стал затем проворно взбираться по широкой лестнице, устланной красным ковром и убранной цветами, пройдя которую он гордо вошел в битком набитую ливрейными лакеями переднюю. Здесь он сбросил с себя свою медвежью шубу и очутился во фраке, украшенном на одном из бортов тоненькой цепочкой, унизанной медальками и крестиками. Из передней маленький господин, с прежней гордой осанкой, направился в очень большую залу с хорами, с колоннами, освещенную люстрами, кенкетами, канделябрами, - залу с многочисленной публикой, из числа которой пар двадцать, под звуки полковых музыкантов, помещенных на хорах, танцевали французскую кадриль. Около стен залы сидели нетанцующие дамы с открытыми шеями и разряженные, насколько только хватило у каждой денег и вкусу, а также стояло множество мужчин, между коими виднелись чиновники в вицмундирах, дворяне в своих отставных военных мундирах, а другие просто в черных фраках и белых галстуках и, наконец, купцы в длиннополых, чуть не до земли, сюртуках и все почти с огромными, неуклюжими медалями на кавалерских лентах. Словом, это был не более не менее, как официальный бал, который давал губернский предводитель дворянства, действительный статский советник Петр Григорьевич Крапчик, в честь ревизующего губернию сенатора графа Эдлерса. Наш маленький господин, пробираясь посреди танцующих и немножко небрежно кланяясь на все стороны, стремился к хозяину дома, который стоял на небольшом возвышении под хорами и являл из себя, по своему высокому росту, худощавому стану, огромным рукам, гладко остриженным волосам и грубой, как бы солдатской физиономии, скорее старого, отставного тамбурмажора[2]