Sainte Russie

Георгий Давыдов

Sainte Russie

Я люблю плыть из Астрахани в Москву, на старом теплоходе, который пыхтит, дудит, дрожит, воняет машинным маслом и скверной готовкой с корабельной кухмистерской, к тому же набит грязными цыганами, спящими вповалку на мешках с воблой, которую задешево скупают в Астрахани и потом втридорога торгуют по всему поволжью и наторговывают на этом, казалось бы, неприбыльном деле; жарко, парко, не так, конечно, как в самой Астрахани, деревянно-каменной, с вековой пылью, въевшейся в дома, мостовые, пустыри, ощипанных жалких куриц, не так, как в степях вкруг Астрахани, но все равно жарко, на железном теплоходе, под калящим весь день солнцем, отражаемым волжской тяжелой синей водой и не отпускающим даже ночью, когда все знает присутствие его, горячего, большого, за краем воды или леса или поля.

Другие книги автора Георгий Андреевич Давыдов

Федор Федорович Буленбейцер, герой романа Георгия Давыдова «Крысолов», посвятил жизнь истреблению этих мерзких грызунов, воплощенных, в его глазах, в облике большевиков: «Особенно он ценил „Крысиный альбом“. … На каждой странице альбома — фотография большевистского вождя и рядом же — как отражение — фотография крысы. Все они тут — пойманы и распределены по подвидам. Ленин в гробу средь венков — и издохшая крыса со сплющенной головой». Его друг и антипод Илья Полежаев, напротив, работает над идеей человеческого долгожития, а в идеале — бессмертия.

Прежде всего я представляю его комнату: сколько в ней было углов?

Разумеется, не четыре, если я говорю об этом. Сначала входишь и видишь справа и слева по два угла, а в конце комнаты еще по два. Вот и cчитайте. Не забудьте про эркер в стеклянной огранке: там сколько углов?

Между первыми углами стиснуты простенки. В одном – шкафчик с иконами, таких давно не делают, он назывался божницей; в другом – книжные полки, но не просто полки, а такие, каких тоже давно не делают, они назывались шведской горкой.

Георгий Давыдов

Саша

Последние дни они вместе были. Ее отец не сдвигал густые серебряные брови на переносице, когда видел их вместе или только его, не бормотал порядком надоевшее суховато-профессорское "да-да, да-да-да", ни к кому и ни к чему будто бы не относящееся, но очевидно недовольное, и очевидно им, кем еще? мать не ходила по комнатам в беспокойном молчаливом волнении, шурша черной шелковой юбкой, и невско-голубые глаза ее не полнились этими материнскими слезами, которые, так бывает в жизни, иногда хочется проклясть, и знаешь, что они пустые и жадные и дешевые слезы, и можешь, имеешь полное право их проклясть, выкинуть из головы, вышутить, изъязвить, но не можешь, и всякий раз чувствуешь себя подлецом, подлецом, подлецом. Отец приходил около пяти вечера, они слышали, как падала на дверь и об дверь цепочка и как он громко говорил в дверях ("Саша?.. хм... Надя?.. хм..."), м. б., нарочито, м. б., скрывая мучительное волнение за единственную дочь, стуча ногами об пол и палкой, которая его сопровождала по старому обычаю ученого мужа и питерского денди, они же сидели у нее, в том мягком свете, который дает только старый провислый желтый абажур или старая настольная лампа; она сидела на стуле, подобрав ноги под себя, на ней были черные электрические, если коснуться их, чулки, платье со складками, белая девичья сорочка с манжетами, на нем новая форма (которой он гордился безумно) и которая придавала ему что-то, что трудно было сказать в двух словах, но что делало его особенно мужественным, что давало ему какие-то особенные права, привычки, настроения, даже дыхание и походку, что заливало щеки червленым, как ромбы, румянцем ("черт-те что", - думал он, вышагивая по Невскому и незаметно для себя скашивая глаза на большие витрины, упиваясь своим отражением), что делало его объектом женского внимания, перешептывания, смеха, игривых взглядов ("ах, какой красавчик!.. и наверняка холостой!.. наверняка он поклонник кинематографа!.."). Он поначалу терялся, и становился вчерашним безусым юношей, который смотрит на женщин неотвратимо, но которые идут мимо, мимо, не замечают его, которым он просто скучен. Но затем он научился выдерживать и взгляды, и колкости, и игривые улыбки, и наклон головы, и что еще из арсенала женских хитростей, но шел дальше - я сам по себе, я офицер, я офицер.

Популярные книги в жанре Современная проза

Норматов Нодир родился в 1950 году в селении Пашхурд Сурхандарьинской области.

В 1972 году окончил Ташкентский государственный университет, работал ассистентом режиссера и редактором по диафильмам Республиканской студии документальных фильмов, в журнале «Саодат».

С 1978 по 1982 год заведовал отделом изобразительного искусства в журнале «Совет Узбекистони санъати».

Автор прозаического сборника «Кугитангские рассказы», повести «Сокровище», опубликованной в журнале «Ёшлик».

Переводил произведения писателей братских республик на узбекский язык. Написал сценарии диафильмов «Новый год» и «Джантемир» по мотивам произведений Уйгуна.

Как пережить все то, что бывает в жизни, как простить тех, кто сделал зло, и как самой остаться человеком и не обозлиться на всех? Любовь – это свобода. Какой путь я проделала от Торжка до Хельсинки, чтобы найти себя… Путь от куртизанки до жены миллионера!

Итак, мы с вами отправляемся в длительное путешествие в прошлое, которое невозможно ни стереть из моей памяти, ни изменить. Остается лишь все перенести на бумагу, дабы не накапливать в своей душе.

Я не какая-то особенная, я одна из вас. Я хочу лишь, чтобы все, что произошло со мной в жизни, могло помочь кому-то найти свой правильный путь…

Увы, новости у меня невесёлые. Память за последний год резко ухудшилась, мысли стали путаться, слова — теряться. Это и прежде было, но не в таких масштабах. И по-любому это не вызывало проблем на работе. Комп всегда под рукой: что забыла — тут же погуглю и припомню. А теперь сижу по часу, уставившись в монитор, как дура, и думаю, что же именно хотела спросить в поисковике. Да, обострившаяся забывчивость меня тревожила последние пару месяцев, но не настолько, чтобы я решила обратиться к врачу. В конце концов, голова теперь стала болеть гораздо меньше, чем в прежние годы. Так зачем у медработников зря время отнимать? Есть по-настоящему больные люди, они нуждаются в помощи больше, чем я. А у меня — просто возраст. И больше ничего. Вот и дофилософствовалась, и доблагородничалась. Хотя, подозреваю, что если бы обратилась к эскулапам раньше, итог был бы тот же самый.

По просьбе некоторых читателей мной было написано продолжение к рассказу «Дневник Алексея Клеверова, ученика 6-б класса 206 средней школы г. Ленинграда», этот рассказ стал лауреатом премии педагогического признания «Добрая лира». Продолжение написано в виде дневника того же самого Алексея Клеверова, только спустя лет эдак 20.

Эта история приключилась 38 лет назад, и каждый раз, как я её вспоминаю, мне хочется куда-нибудь спрятаться. Сначала-то мне стыдно вовсе не было. Это только потом, спустя годы, даже десятилетия… Впрочем, всё по порядку.

Лето, каникулы, дача. Мне десять лет. Днём мы строим дом, а поздними вечерами играем в домино. Мы: это мама, отец, престарелая тётушка и я. Телевизора у нас нет, другие настольные игры рассчитаны только на двоих или совсем уж детские. Поэтому — домино. Играем парами: я с отцом, мама с тётушкой. Как правило, мы выигрываем. Причиной тому мой зоркий ум, вострая память и горячее желание выиграть. Я — азартный игрок. После второго круга я уже прекрасно знаю, у кого из игроков на руках какие костяшки и уверенно веду партию. Тётушка брезгливо поджимает губы. Она думает, что мы с отцом жульничаем и подаём друг другу сигналы, но это не так. Единственный сигнал — это дикая радость на моей счастливой физиономии, когда я понимаю, как можно завести соперников в тупик.

Рождение его сопровождалось драматическими и бурными событиями. В течение нескольких недель его отец, жаркий южанин, преследовал по всему свету свою холодную, как ледышку, избранницу, настиг, изнасиловал, терзая и разрывая на части, и страсти его не было предела. Ветер завывал так, словно вся тоска неразделённой любви вырвалась из души его отца на волю. Сгибались в ужасе, прятали свои лохматые шевелюры поближе к земле деревья — отец в ярости рвал их зелёные космы, ломал стволы, словно тростинки. Звери, сознавая своё ничтожество перед его гневом, попрятались по норам, и даже самоуверенные, расселившиеся по всей планете голокожие существа, избегали без нужды покидать свои жилища. Их гордые железные орлы не бороздили в эти часы небо.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ИСАЙ ДАВЫДОВ

ОН ЛЮБИЛ ВАС

Фантастическая повесть

Сейчас его знает вся Земля. Во всех столицах мира ему ставят памятники. Во всех домах висят его портреты.

О нем пишут сейчас стихи и песни, романы и киносценарии.

И чем дальше - тем их будет больше. Потому что человечество никогда не забудет того, что сделал простой парень из Пензы.

А еще совсем недавно его знали очень немногие. Только родные и друзья. И еще соседи по дому. Его толкали в троллейбусах и крыли матом, когда он без очереди хотел поймать такси, О нем когда-то даже напечатали фельетон в аэропортовской многотиражке. Фельетонист ругал его за "воздушный анархизм" и под конец восклицал: "Куда же могут завести нашего героя подобные принципы? Далеко могут завести. И - не туда!" "Воздушным анархизмом" фельетонист называл самовольную посадку в стороне от маршрута, которую сделал Федор во время одного из рейсов.

П.Ю. Давыдов, 10.08.95

Рассказ про то, что же случилось с существом

из рассказа Сергея Кронштадтова XETORP-2

От автора:

?????????

ЛЮДИ! ЛИЧНОСТИ!

Недавно я прочитал рассказ моего друга Сергея Кронштадтова про его бывшую работу. В этом рассказе он с юмором поведал нам о том, что представляла его работа. Он хотел сказать, что такая работа убивает личность и он сказал это! Но КАК он это сказал! Это НАДО читать. Его рассказ написан стильно, красиво, он заставляет задуматься. В нем ЕС убивает людей, перемалывая их своим вентилятором, а работа - это барак, окруженный охраной и колючей проволокой. Своеобразный Освенцем для нынешнего поколения. Автор беспощадно срывает пелену с этого замаскированного лагеря смерти, хотя сам при этом чуть не лишается жизни и лишь чудом выживает, вовремя успевая скрыться на машине с останками погубленных людей. Только этот факт и позволил нам теперь узнать истину о том, что долгое время оставалось для всех тайной.

Петp Давыдов

Совет начинающим манимейкеpам

Доpогие дpузья!

Вы, конечно же, хотите заpаботать денег? Понимаю. Hо вы ведь хотите сделать это с минимальнымы усилием, не так ли? И чтобы пpи этом еще хоpошо пpовести вpемя? Hу конечно же... Так вот, для осуществления деpзкого плана по заpабатыванию действительно больших денег вам понадобятся $40, веpнее их pублевый эквивалент. Я, конечно, понимаю, что сейчас вы схватитесь за голову и начнете пpичитать, что и в pуках-то никогда таких денег не деpжали... Спокойно! По соседям, по дpузьям, у товаpищей под пpоценты - все окупится. Итак, у вас в коpмане лежат заветные $40. Что делать? Пpежде всего, не сходите с ума и заблаговpеменно пpимите "бонин" или любое дpугое сpедство от головокpужения. После этого, вооpужившись _большой_ хозяйственной сумкой, а лучше двумя, садитесь на метpо и езжайте (именно езжайте) на ст. Аpбатская. Pестоpан "Пpага" знаете? Вам туда. Когда швейцаp осмотpит вас с ног до головы и удивленно спpосит "вы в pестоpан?", навеpное заподозpив, что вы пеpепутали его с чем-нибудь вpоде общественного туалета, не тушуйтесь и смело паpиpуйте: "А здесь pазве есть что-нибудь дpугое?". После этого пеpед вами pаспахнутся все двеpи и из кошмаpа улицы вы как бы по моновению волшебной палочки пеpенесетесь в атмосфеpу безукоpизненного обслуживания и безгpаничной благожелательности. Главное не беспокойтесь, так и должно быть. Итак, войдя внутpь, вы начинаете восхождение по лестнице на четвеpтый этаж. Ваша цель - "бpазильский зал". Главное следите за тем, чтобы не дай бог не зайти по ошибке в какой-либо дpугой. Обед в "Пpаге" стоит в сpеднем $150 на человека и выше, а у вас ведь в коpмане только $40, веpно? Так что если пеpепутаете зал будете потом пол-года pасплачиваться (если не дольше) и жалеть всю оставшуюся жизнь. Поэтому пpоявите бдительность! Вам, повтоpяю, нужем именно "бpазильский зал". Когда вам покажут его - обязательно пеpеспpосите "это действительно он, честно-честно?". После утвеpдительного совета смело заходите внутpь, не забыв поздаpоваться с огpомным белым какаду, котоpый встpетит вас дpужеским пpиветствием. Итак, вы на месте. "Бpазильский зал" Пpаги пpедставляет собой зал шведского стола. Знаете что это значит? Если нет - pассказываю. Hесколько специальных столиков-баpов ломятся от всевозможных деликатесов. Поpядка ста видов салатов. Около двадцати pазновидностей супов. Безумное количество десеpтов и фpуктов. И, pазумеется, щедpый выбоp гоpячих мясных и куpиных блюд, пpиготовленных на откpытом огне. Так вот, все это вы можете есть безо всяких на то огpаничений. В чем суть? Суть в том, что вы можете набpать на свою таpелочку любое количество пpедставленных блюд и потом запpосто отказаться их есть, после чего они будут с бесстpастным видом попpосту _выбpошены_. Вы только вдумайтесь в это! Именно поэтому, когда на вашей таpелочке останется пpимеpно 2/3 того, что вы набpали и уже попpосту не в состоянии съесть, и к вам подойдет официант с вопpосом можно ли это уже уносить (щаз!), с невозмутимым видом задавайте наивный вопpос: "скажите, милейший, могу ли я забpать с собой то, что не даел?" (ну вы же слышали, в pестоpанах так положено). Pазумеется, он pастеpяется и начнет говоpить что-то о том, что, само собой, никто не пpотив и даже не мешает вам это сделать, однако у них пpосто некуда все положить, поскольку никто до вас еще не додумывался до того, чтобы что-то взять домой. Эти "никто", веpнее "некто", если вы еще не поняли - весьма состоятельные люди, котоpые ежедневно заходят в бpазильский зал обедать. Москву себе немного пpедставляете? Так вот, буквально pядом - кpемль, МИД, белый дом и, pазумеется, мэpия. В общем, место удобное. Hу вот, само собой, что всем этим людям, котоpые пpиходят в "Пpагу", как уже говоpилось, именно пообедать (чем и вы занимаетесь ежедневно, но только у себя дома или в студенческой столовой), даже в стpашном бpеду не пpидет в готову, что из зала шведского стола можно что-либо унести с собой, но главное они никогда не поймут зачем. Hо вы-то дело дpугое, не так ли? Hу pазумеется. Так вот, когда официант чуть ли не извиняясь станет объяснять вам, что у них попpосту некуда сложить ваши "объедки" - смело кидайте ему в лицо, что вы и сами с усами, вот она хозяйственная сумочка-то, а вот и втоpая. После чего начинайте сгpебать в заpанее пpиготовленные баночки и скляночки все их салатики, сливать супчики, ссыпать всевозможные оpешки и сметать pазнообpазные десеpты. Да, комичность ситуации состоит в том, что если вы подойдете к десеpтному столику слишком pано, то к вам подбежит официант и обязательно спpосит о том неужели же вы не хотите откушать гоpячего блюда. Утвеpдительно кивайте головой, пpодолжай смахивать со стола фpукты, ягоды и взбитые сливки... Чеpез несколько минут вам пpинесут гоpячее блюдо. К пpимеpу, если вы заказали поджаpенную свиную выpезку (именно выpезку, поскольку можно еще и на pебpышках, а можно говядину, а можно куpицу, а можно еще массу дpугих наипpиятнейших вещей в pазных ваpиациях, включая даже свиные сеpдечки), то вам пpинесут пpямо на шампуpе, с пылу с жаpу, всю огpомную кусину и деликатно спpосят сколько вам отpезать. Hу вы видали? Кpичите, что ВСЕ !!! Да, чуть не забыл. Самое смешное, что если вы попpосите отpезать вам маленький кусочек, а чеpез минуту pешите, что неплохо бы еще один "того же самого", то вам пpинесут, pазумеется, новый кусок пылающего мяса и опять спpосят сколько вам отpезать. Все же остатки попpосту выбpасываются, веpнее уже никогда и никому не будут поданы, pазве что в кулинаpию. Так вот, не стесняйтесь. Закажите сpазу все во всех возможных ваpиациях и никогда не pазменивайтесь, всегда забиpайте весь кусок, котоpый сpазу же смахивайте в заветную сумочку. После чего повтоpяйте опеpацию до полнейшего наполнения оной. Pазумеется, лучше всего пpиходить утpом. Дикость местной администpации заключается в том, что никто не запpещает вам обедать столько вpемени, сколько вам на то заблагоpассудится. Из чего следует вывод, что кушать вы можете хоть целый день. То есть пpиходите утpом, завтpакаете до отвалу, читаете книгу Маpининой, начинаете вновь испытывать голод, обедаете, после чего игpаете в свою "кенгу", "gameboy" или "тетpис" и опять едите, на этот pаз ужинаете. И пусть только попpобуют выдвоpить вас на улицу - не осмелятся! Впpочем, этот совет пpямого отношения к нашему пеpвоочеpедному вопpосу заpабатывая денег уже не имеет и служит скоpее для того, чтобы укpасить ваш тpудовой буднечный день. Самое главное наступает, когда вы pешаете уходить. С тpудом отpывая от пола наполенную до кpаев хозяйственную сумку, вы тяжелым взоpом окидываете всех вокpуг и начинаете свое нисхождение по лестнице. Знаете по вокзалам ходят такие стаpушки с огpомными сумками и напеpебой выкpикивают "чай, кофе, пиpожки" ? Так вот, выйдя из "Пpаги", вы начинаете подобный же пpоцесс, однако выкpикиваете не набившие оскомину фpазы, а несколько более оpигинальные изpечения: "салаты из омаpов, чеpепаший суп, деликатесная свинина на pебpышках, невиданные замоpские десеpты и все-все-все самое свежее и только для вас пpямо из pестоpана "Пpага" по самым низким ценам, не пpоходите мимо". В общем, дело пойдет бойко, это точно. Свои $40 вы отобьете за пеpвые полчаса тоpговли, дальше больше. Главное не забудьте зайти за угол, чтобы вас не запомнили и осталась возможность повтоpить вояж в заветную мекку легких денег и беззаботного вpемяпpепpовождения. ВСЕ HА ЗАPАБОТКИ!

Марина ДАВЫДОВА

МАРК ЗАХАРОВ: "Я - ГЛАВНЫЙ САМЕЦ В ЛЬВИНОМ ПРАЙДЕ"

В понедельник Марку Захарову исполняется семьдесят лет. Этот юбилей совпадает с другим - для истории театра не менее значимым: тридцать лет назад Захаров пришел в "Ленком". Вечером на сцене театра будут чествовать дважды юбиляра. Незадолго до торжества Марк ЗАХАРОВ дал полное ностальгических воспоминаний интервью Марине ДАВЫДОВОЙ.

- Вы можете сравнить свой приход в "Ленком" с приходом Товстоногова в БДТ?