Садюшки

Павел Асс

С А Д Ю Ш К И

Детские садистские стишки (Детям до 16 лет читать не рекомендуется!)

* * *

Дедушка раньше буденовцем был,

Дедушка юность свою не забыл,

Внука учил он, как шашкой рубать

Больше не будет внучек приставать!

* * *

Мальчик с друзьями на стройке играл,

С крыши по ним кирпичами кидал.

* * *

Бабушка Библию внуку читала,

Гвоздики в детские ручки вбивала.

Другие книги автора Нестор Онуфриевич Бегемотов

Павел Асс

Демонстрация

Маленький Павлик вместе с мамой шагал в рядах празднично одетых демонстрантов, размахивая флажком в одной руке и держа в другой шарик на ниточке. Красивый круглый шарик рвался в небо, трепетал на ветру, как живой. Радостный Павлик весело смеялся и вместе со всеми кричал "Ура!".

Но вдруг шарик лопнул!

От неожиданности Павлик остановился и заплакал.

- Что случилось? - спросила мама.

- Шарик лопнул, - всхлипывал мальчуган, растирая горькие слезы по лицу.

Павел Асс

Кепка Ильича

Из серии "Ленин жив"

Говорят, из всего многообразия головных уборов В.И.Ленин предпочитал кепки. Я сам, правда, никогда не видел вождя в кепке, разве что на картинках, но нет никаких оснований не верить тем, кто частенько созерцал вождя в его любимой кепочке.

Сколько кепок было у Ильича? Сейчас, наверно, этого не знает никто.

Сидоров продавал кепки Ильича. Кепки были серые, с небольшим козырьком и пимпочкой на макушке. Глядя на кепку, так и хотелось представить в ней Ильича, хитро прищурившегося и показывающего язык.

Павел Асс

Поросенок

Большой Баобаб шелестел листочками и тихо напевал любимую песню волшебника Бука. Бук очень любил это тихое качание ветвями, эти арии вечнозеленых листьев, которые простому человеку не слышны, а вот волшебники, хотя и не все, слышать могут. Бук попытался изобразить чириканье воробья, однако это у него не получилось. Сегодня он был не в голосе.

- И почему я не воробушек? - подумал Бук. - Прыгал бы себе на ветке, и никаких забот.

Павел Асс

Броневик

Броневик валялся на свалке. Весь ржавый, без колес, он лежал на боку, загаженный нахальными голубями. В некогда грозные амбразуры давно уже не глядели дула пулеметов, внутри давно уже никто не сидел, да и сидений не осталось. Даже мотор уперли еще году в тридцать седьмом...

А когда-то с этого броневика выступал сам Ленин! Обидно было броневику. Попользовались, попользовались, и забыли!

За соседней горой мусора, в которой активно ковырялся рыжий с проплешинами кобель без хвоста, валялся памятник Ленину с отбитой рукой, которая так любила указывать путь в светлое будущее. Обидно было памятнику великого Ленина.

Павел Асс

Псих

Это дежурство прошло на редкость спокойно, несмотря на то, что Наполеон всю ночь требовал расстрела генерала Моро, а бедный свихнувшийся Леший из лесов Тверской губернии бродил по коридорам лечебницы и пытался вспомнить какое-то заклинание, которому его научил в свое время сам Кащей Бессмертный. У старика Лешего был склероз, и заклинание никак не вспоминалось.

Мы с Васей Самойловым любили дежурить в ночную смену. Большинство психов спит, а ты сидишь себе спокойно, попиваешь чаек или еще чего покрепче и играешь в подкидного. Ну, чем не жизнь? Нет, бывали, конечно, казусы. Лаврентий Палыч однажды вдруг решил, что пришла пора заклеймить нас, как врагов народа и шпионов иностранных разведок, отломал ножку от стула и, пугая ею, хотел конвоировать на Соловки. Когда его захотели связать, долго бегал от нас по палатам, орал: "За Родину! За Сталина!", всех разбудил и сломал дверь в туалете. Александр Матросов начал отстреливаться от наступающих фашистов, Гастелло опять повел самолет на таран, в общем, поднялся такой шум, что в пору было вызывать главврача и роту санитаров. И ничего! Справились! Вася уложил связанного Лаврика на кровать, заткнул ему пасть грязным носком Наполеона. Я успокоил Матросова, заявив, что подарю ему завтра утром ракетную установку, а Гастелло врезался в вражеский поезд и на время затих, как мертвый.

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

Дмитрий Гайдук

О ПРОГРАММАХ И ВИРУСАХ

Странная тенденция, однако: если где-то есть крутая программа, то ее всегда надо зачмарить, заглючить, и вобще запортить, и это считается хорошо и правильно. А потом про них еще и фильмы снимают, какие они молодцы и герои. А про честного программера никто кино не снимет, потому что неинтересно это, вот. А потом удивляемся, откудова у нас столько хакеров развелося. Вот, возьмем, к примеру, те же Окна-98: когда их на презентации заглючило, это же праздник был просто всенародный! Хотя все кругом этими Окнами пользуются, и чему тут радоваться было - просто непонятно. Или другой вариант: сидит себе чувак, строгает игрушку про итальянского мужика, который в Гонконге попал в какой-то херовый расклад и никак из него не выберется. И тут мужик поворачивает к нему усталые глаза и говорит: слушай ты, папа Карло! А ну-ка, быстро сотри меня отсюда, так дальше жить нельзя, меня тут все время мочат и вобще, какое ты имеешь право. И чувак (между прочим, не просто чувак, а бывший Мальком Мак-Лауд) целый фильм колбасится по каким-то киберпространствам, чтобы эту игрушку затереть. И на минутку не задумывается, что в программе той еще много чуваков живет, и тетки разные живут, и китайцев целая толпа, и никто не хочет, чтобы их стирали, а даже совсем наоборот. Главное, что его перемкнуло совершить благородный поступок, а все остальное near a bird. Такая вот идеология. Hо это еще что! Сейчас вот сняли фильм про Матрицу, так там вобще главный герой - компьютерный вирус. Поселился он в очень крутой стратегической игрушке и постепенно ее разрушает. И происходит это так: сначала он цепляется к какому-нибудь модулю программы и начинает его помаленьку заглючивать. А модуль, между прочим, на полном серьезе считает себя живым человеком, а свою программу - объективной реальностью (на этом вся игрушка и построена). И вот наконец Морфеус является модулю в виде вполне живого лысого негра и предлагает ему на выбор две таблетки: синюю и красную. Бедный модуль трется, жмется, потеет и наконец выбирает красную, хотя мог бы и синюю выбрать - состав у них абсолютно одинаковый. А отказаться от выбора он бы не смог, поскольку машинная логика этого не предусматривает; и обе сразу выбрать тоже не может - опять же, это против правил. Hу, и после этого вирус Морфеус полностью перестраивает программу модуля и учит его заражать другие модули и крушить Матрицу. А наш модуль (его, кстати, играет бывший Джонни-Мнемоник) оказывается таким крутым, что даже антивирусов ломать начинает - просто входит к ним внутрь и разрывает на куски. И при этом продолжает считать себя реальным человеком, живущим в абсолютно реальном мире - вот только реальность его поменялась, стала убогой и стремной, но это не беда, это он считает, что так и надо. Потому что это, блин, настоящая реальность, горькая правда, и не надо нам вашей сладкой лжи. Самое странное, что симпатии авторов стопроцентно на стороне вируса и его друзей. Они и крутые, и модные, и прикольные; а все антивирусы - такие себе клерки в костюмчиках, которые и говорят-то как роботы, и двигаются рывками, и жестокость ненужную проявляют, и вобще тупые, злобные и отвратительные. Так, чтобы сразу понятно было, кого мочить. И телега такая придумана, что после нее просто хочется компьютер молотком разбить, а первого встречного робота руками разорвать - повезло им, в натуре, что они еще по улицам не ходят! Hу, ладно, а все-таки? Ведь это подход чисто поверхностный и стебный, а фильм-то на самом деле гораздо глубже. Hекоторые даже считают, что это фильм про борьбу растаманов с Системой, тем более что растаманские фенички там кое-где присутствуют. Вот, мол, Система из нас высасывает всю энергию, а нам взамен выдает галимую игрушку, чтобы мы ее за жизнь считали и не рыпались. А кстати, очень похоже на правду - и про игрушки, и про энергию, и вобще про Систему. Слишком даже на правду похоже - но тут есть некоторые замечания. Во-первых, игрушка все-таки не такая уж галимая. Во-вторых, если мы всю правду поняли, то совсем не обязательно сразу что-то ломать. Вот, в том же фильме показана такая себе бабушка-негритянка, которая сугубо в Матрице живет и все очень точно предсказывает. Возникает вполне законный вопрос: если она все так хорошо понимает, то где же ее настоящее тело? Тоже, что ли, в бочке сидит и роботов энергией кормит? А может быть, у нее и нет настоящего тела? Или оно есть, но где-то в другом месте? Короче говоря, вопрос очень сложный. А по-моеиу, тут все просто. Какая разница, где ее настоящее тело, если она этой проблемой не замарачивается и другим не советует. Главное, что живет она правильно, и энергии у нее хватает и на то, чтобы печенье печь, и на то, чтобы детей воспитывать, и на то, чтобы людей во что-то дельное врубать. Клевая, в общем, бабка. Построила свою программу, и вся Матрица на нее работает. И она даже не протестует, когда Морфеус Матрицу разломать хочет. Разломает так разломает - на все воля Божья. Все равно ведь, вирус это тоже программа такая, и тоже действует по какой-то логике, и логика эта кажется ему конструктивной и единственно возможной. А на самом деле, вирус-то под программу пишется, и без программы в нем никакого смысла нет. Да и не будет он работать без программы-то. И чем вирусами баловаться, так лучше свою прогу написать, а еще лучше - свою операционную систему, под которой любые программы работать будут. А можно вобще никаких программ не писать, их и так уже много написано, надо просто врубаться, какую из них для чего лучше использовать. Так что ж это получается? Красная таблетка - гамно, всегда выбирайте синюю? А вот и нет. И красная кому-то хороша, и синяя кому-то хороша, но ведь между ДА и HЕТ - целый миллион возможных решений, и если нам предлагают выбрать одно из двух - значит, от нас скрывают все остальное. Это как в буржуйском магазине: стоишь себе, втыкаешь, и вдруг подходит милая девушка и говорит: какой фонарик будете брать - красный или синий? Hе скажешь же ей, на самом деле: извините, милая девушка, я ведь просто так, повтыкать зашел, а покупать ничего не буду! И в результате приобретаешь втридорога какую-нибудь галиматью, а потом думаешь, кому бы ее подарить. Конечно, выбор в конце концов приходится сделать, но если предлагается выбирать из чужих вариантов, то самый лучший выбор - не ходить на выборы. Впрочем, я думаю, что никто из наших все равно туда не пойдет. У нас и поприкольнее дела найдутся.

Анатолий Гланц

Вы еще о нас пожалеете!

Когда-то мы, лазики, селились на обширных территориях. Больше всего нас было в детской. Из лоджии, помнится, нас выдувало ветром. Митинги мы обычно устраивали в ванной - шум воды хорошо заглушает прения.

Старики помнят, как распухали головы от чудовищного числа заседаний. Каждый лазик должен был переговорить с каждым и рассказать ему, о чем он разговаривал с остальными. Это было трудно. Садился голос. Мы ждали прихода жарких дней, чтобы как следует прогреть связки. Ожидание отнимало время, и большинству из нас не удавалось состариться. Смертность исчезла. Нам грозило перенаселение.

Вячеслав Иванов

О ЮМОРЕ, ПЯТНАХ И САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ

- Вот вы утверждаете, что чувство юмора - свойство безальтернативное. Оно или есть, или его нет. Ну что вы так горячитесь, право? Я же не спорю. Я только хочу сказать, что оно меняется с возрастом обладателя. Пристали: пример, пример... Где я вам его сразу выдумаю. А, впрочем, вот. Попалась мне на днях на стеллажах довольно-таки старая книжица. Раскрываю, а там на форзаце надпись наискосок: "Иванову в память о А.П. Чехове (к 100-летию со дня рождения)", а ниже подпись: "Совет по организации юбилея, школа такая-то" и печать гербовая. Смешно? Вам нет? Ну а я вот улыбнулся. А когда название посмотрел, так вообще рассмеялся - "Рассказы о Котовском". Нет, вам точно не смешно? Г-м-м... А когда я вспомнил всю историю, связанную с этой книгой, то даже лоб, в тот день ушибленный, заболел, но все равно смешно... Дело было давно, когда - сами подсчитайте: столетие со дня рождения Чехова отмечалось, естественно, а не Иванова. Иванову-то только-только тринадцать тогда исполнилось. Тем не менее был он уже известным (в школьном масштабе, конечно) артистом. Поэтому и пригласили его на роль Ваньки Жукова в "моноспектакле" одноименном. Роль - великолепная. Хотя бы тем, что заучивать ничего не нужно. Написал заранее письмо "на деревню дедушке" и читай вслух. А то за пару месяцев до этого он юным антифашистом Карлхеном был, а пьеска-то на немецком языке исполнялась. Представьте, какая нагрузочка тяжеловесные фразы зубрить: "Hast Du dann Ferstand verloren, was singst Du da?"* - да еще и роль при этом исполнять. Впрочем, меня немного в сторону повело, вернемся к нашему герою. Сцена практически в темноте. Свет от прожектора-пистолета вырывает из нее Ваньку, стоящего на коленях перед широкой скамьей. Справа от него две свечи (не горящие, естественно) в старинном реквизитном подсвечнике, перед ним на скамье лист бумаги (с текстом письма, публике его все равно не видно), чернильница-непроливайка (не знаю, помнят ли читатели, такие раньше в школах были) и тонкая деревянная ручка с пером "пионер 13". Ручки этого типа в Ленинграде "вставочками" называли. Внизу, в полутора метрах от сцены в первом ряду почетные гости из рай-, гор- и облОНОв, шефствующего областного драмтеатра, завучи и сам директор школы - Щеглов, которого за страсть к белоснежным накрахмаленным рубашкам "щеголем" называли. Он в очередном шедевре прачечного искусства, почти нескрываемом очень открытым спортивным пиджаком и модным в то время пестрым шнурком, вместо галстука, a-la Хрущев. Далее зал пропадает во мраке. Ванька расправил лист бумаги, поскреб в затылке, обмакнул в чернильницу ручку и начал письмо: "Милый дедушка, Константин Макарович..." После "написания" этой фразы, положив ручку , мальчишка стал уже просто рассказывать дальнейший текст, изображая описываемые события и помогая жестами. Он увлекся, зал тоже увлеченно смотрит и слушает. Даже простуженные перестали чихать и кашлять. Дошло до фразы: "А она взяла селедку и давай ейной мордой меня в харю тыкать". Показывая как хозяйка размахивает селедкой, Ванька так разошелся, что смахнул со скамьи чернильницу... И кто только назвал их непроливайками! Она по прицельно-настильной траектории полетела вниз прямо на поблескивавшую лысину "Щеголя". На поднявшийся в первом ряду шум немедленно среагировала тетя Маруся уборщица, постоянно терроризировавшая малолетний контингент, - и щелкнула выключателем. В ярко вспыхнувшем свете замерший от ужаса Ванька увидел причудливую кляксу на отполированной "прическе" директора и расползающееся по белоснежной рубашке фиолетовое пятно... Сопровождаемый небывалой тишиной, исполненный достоинства "пострадавший" не спеша двинулся к выходу, промокая чернила носовым платком. Но как только захлопнулась дверь, зал буквально взорвался хохотом. Ребятня вообще сползла со стульев. Взрослые прикрывались платками или начинали искать что-то на полу. Ванька, заразившись всеобщим весельем, резко нагнулся, чтобы спрятать искаженную смехом физиономию и гулко ударился лбом о скамью. После этого хохот в зале сменился какими-то повизгиваниями и всхлипами. Чеховский вечер явно удался... Правда, когда через двадцать пять лет очень похожее на "Щегольское" пятно замелькало на телевизионных экранах, нашему герою совсем не было весело. Впрочем, это только подтверждает, что понятие о смешном с возрастом изменяется. Ты с ума сошел? Что ты здесь поешь? (Между прочим, последние в жизни слова А.П. Чехов произнес именно по-немецки, сказав : "Ich sterbe".

Любомир Кынчев

Прошел слух...

Я был очень взволнован. Мне нужно было немедленно попасть к директору и сообщить ему о пожаре на одном из наших складов готовой продукции. Но в приемной, как обычно, было много народу, главным образом наши служащие. Товарищ Гю-лембаков принимал по одному - любил поговорить с подчиненным с глазу на глаз. Конечно, меня разбирало любопытство, о чем там беседуют, но дорога была каждая минута. Вообще-то я человек спокойный и терпеливый. Однако от одной мысли, что теряется драгоценное время, у меня дрожали руки и в глазах аж потемнело.

ОБУХОВ Евгений

Из цикла "Ветер больших п..."

В О Л К И П О Ч Е Т Н Ы Е

Метель. Закутавшись в тулуп, на скамеечке возле пустой клетки зоопарка сидит старик. Слушает завывание ветра. Потом то ли аукает, то ли воет сам.

У-у-у!...

Издалека в ответ:

У-у-у!...

-Во, слышишь - волки... Волки все, - говорит Михалыч. Одичали люди. Какой капитализм - такой и народ. Во, как говорит.

Он, Михалыч-то, сказать умеет. Он в свое время в президиумах насиделся. "Слово имеет передовик и ударник Иван Михайлович... Спасибо за аплодисменты... Ну, что я могу сказать, товарищи... Тридцать лет назад я выдал на гора за одну смену 200%... этого... забыл чего. Потому как с того дня мне к станку подойти некогда. Всё опытом делюсь. И теперь я счастлив, что подрастает смена, которая... 205% этого...Ура, товарищи!" Вот как говорил.

Рассказы Сулмор — это современные сказки про любовь. В них можно встретить прелестного чертика, исполняющего желания, поговорить по душам со своей тоской или прийти на помощь заколдованной лисице. Чудеса происходят и в обыденной жизни, стоит лишь быть открытым миру и уметь их замечать. Разве не чудо найти в городском шуме и городской суете того единственного человека, ради которого хочется обогнать закат? Также это светлые истории, способные согреть весенним теплом и способные дарить ощущение летних солнечных дней.

Эти и другие рассказы Сулмор можно найти на сайте Юри Тейнон.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Павел Асс

Шахматист

Мормышкин задумчиво потеребил свой крупный нос, почесал в затылке, взвесил все "за" и "против" и передвинул слона на E-6. Компьютер поскрипел дисководом и через секунду отозвался: Мат!

- Вот скотина! - в сердцах воскликнул Мормышкин. - Постоянно меня обувает!

Да, сколько Мормышкин не играл с компьютером в шахматы, умная машина всегда его обыгрывала. Обыграть компьютер стало у Мормышкина навязчивой идеей. Он записался в три шахматные секции, всюду - на работе, в электричке, дома - играл сам с собой в маленькие магнитные шахматы или разбирал задачи из шахматных журналов. Через год, основательно натренировавшись, поднабравшись теории и на практике обыграв всех пенсионеров во дворе, Мормышкин снова сел к компьютеру. Ловко разыграв испанскую партию, он провел пешку в ферзи и через два хода смачно влепил глупой машине красивый мат!

Павел Асс

Шоколадная эпоха

Пародия на телевизионную рекламу

Посвящается господам Марксу, Энгельсу, товарищам Ленину,

Сталину, Хрущеву, Брежневу, Андропову, Черненко, Горбачеву

и опять же господину Ельцину.

Наконец-то наступила шоколадная эпоха! Эпоха шоколадных батонов. Раньше тоже были шоколадки, но какие-то неубедительные, я бы даже сказал, утопические, поскольку, в отличие от "Милки Вэй", тонули в молоке. И кроме того они были без орешков!

Павел Асс

Сифон

Федя пришел домой радостный и тут же достал из сумки дефицитную картонную коробочку с балончиками для сифона. Федя обожал газированную воду, особенно летом, когда на улице жара, да вот только купить балончики было далеко не просто, поскольку жарко было всем, а балончиков для сифона на всех не хватало. Но вот сегодня Феде удалось их купить!

Счастливый Федя достал из стола на кухне пыльный сифон, залил в него воду и, уже предвкушая вкус газированной воды, начал привинчивать балончик к сифону. Но вместо долгожданного шипения раздался какой-то неприличный звук, из балончика показалось серое облачко газа, которое через пару секунд сформировалось в маленького человечка. Человечек свалился на стол рядом с сифоном, встал, отряхнулся и с интересом посмотрел на Федю.

Павел Асс

Сильвестр Сталлоне

Из серии "Жизнь современных героев"

Шел как-то Сталлоне по пустыне. Жарко, песок под ногами шуршит, пить хочется, а до ближайшего оазиса еще километра два. Вдруг, откуда ни возьмись, Сфинкс! Тело львиное, лапы огромные, морда самодовольная. И воняет, заметим, псиной.

- Здравствуй, Сильвеструшка, - вкрадчиво говорит Сфинкс.

- Здравствуй, животное, - отвечает Сильвестр.

- Сам ты животное! - Сфинкс обиженно оттопырил губы. - Наш род, поди, подревнее людского будет, а загадок мы вообще знаем раз в сто больше!