Сад в лесу

Департамент внешних рубежей могущественной цивилизации отправляет на Землю своего верховного арбитра. Его цель, на основе телепатического обследования местных жителей, решить дальнейшую судьбу планеты…

Другие книги автора Роберт Франклин Янг

Янг, Роберт Франклин (1915-1986), американский писатель-фантаст. За время своей писательской карьеры Роберт Янг писал в основном короткие произведения — повести и рассказы.

Идёт война двух космических рас, пвалмов и транов, за планету Блазон. Космический флот каждой расы скрывается за полями отклонения, которые искажают истинное местоположение кораблей. Чтобы наверняка поразить флагман противника, на корабль, груженный антиматерией, траны посадили настоящего пилота-камикадзе.

Сборник повестей и рассказов именитого американского писателя-фантаста. Большая часть произведений, вошедших в данную замечательную книгу, впервые печатается на русском языке.

Роберт ЯНГ

ГОДЫ

Дойдя до университетского городка, старик остановился. Осень кончалась. С запада дул сырой ветер. Он шуршал мертвыми листьями, что лохмотьями свисали с ветвей академических вязов и кленов. ворошил сухую траву и проносился сквозь оголившиеся кусты. Скоро выпадет снег, старый год умрет, а новый с неизбежностью зародится.

Старик дрожал, но не от холода. Его пугали видневшиеся вдали здания университета. Он со страхом смотрел на идущих по дорожке студентов длинноволосых небрежно одетых молодых людей, длинноволосых девушек в свитерах и джинсах. Но он пересилил себя и пошел вперед, заставив старческие глаза вглядываться в лица девушек. Путешествие стоило ему всех накопленных за жизнь сбережений, и он не был намерен возвращаться с пустыми руками.

В последнюю минуту перед подъемом Стронг повернул древолифт с таким расчетом, чтобы оказаться спиной к стволу. Чем меньше он будет сейчас смотреть на дерево, тем лучше. Но лифт был немногим сложнее треугольной стальной рамы, подвешенной за один из углов на тонком, как нить, тросе, и поэтому, не пройдя и ста футов, он вернулся в исходное положение. Нравилось это Стронгу или нет, дерево с самого начала решило навязать ему свое общество.

Ствол находился от него футах в пятнадцати. Более всего он напоминал Стронгу скалу, огромную живую скалу с буграми коры длиной от восьми до десяти футов и с трещинами глубиной до четырех — этакую древесную стену, уходящую ввысь, в величественное зеленое облако листвы.

Истклиф, владелец богатейших земель на планете Серебряный Доллар, умирает от неизлечимой болезни. Но ходят слухи о чудодейственной силе врачевания местных жителей, темнокожих чирургов. После долгих размышлений Истклиф всё же решился доверить свою жизнь низшей для него расе и отправиться на лечение в местную больницу.

© Ank

Путешествуя во времени, Говард Карпентер ожидал встретить в верхнемеловом периоде всё, что угодно, но никак не двух детей, да ещё и с Марса. Пережив вместе опасные приключения, брат и сестра привязались к Говарду, но время и расстояние не оставили им никаких шансов на продолжение дружбы.

Или всё-таки маленький шанс остался?

Департамент внешних рубежей могущественной цивилизации отправляет на Землю своего верховного арбитра. Его цель, на основе телепатического обследования местных жителей, решить дальнейшую судьбу планеты…

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Львов Аркадий Львович

СЕДЬМОЙ ЭТАЖ

Он слыл трудным мальчиком. Он слыл трудным лет с шести, когда папа и мама впервые заговорили с ним о школе. Это было в марте. Они сказали ему, что вот пролетят весна и пето - и в сентябре он пойдет в школу. Папа вспомнил свой первый школьный сентябрь - каштаны были еще зеленые, как в мае; мама ничего не вспоминала, мама только вздохнула и сказала, что время не стоит на месте. А он вдруг рассмеялся и заявил, что в школу не пойдет. Мама сделала большие глаза, а папа очень спокойно спросил у него:

ЭДУАРД ЖУРИСТ

ПОСТТЕЛЕМАТИЧЕСКАЯ ЭРА

Пер. с румынского Татьяны Ивановой

- Вот этот дом, - сказал мой сопровождающий. - Пока он единственный в своем роде, но скоро такие дома станут совершенно обычными.

Я скептически улыбнулся. Сыт я по горло подобными эпохальными открытиями. Я работал в бюро патентов и открытий, и моя миссия заключалась в том, чтобы отклонять предложенные открытия (их одобрением занималась другая служба) под тем простым и хорошим предлогом, что мы живем в эпицентре непрекращающегося взрыва открытий и новшеств и если бы человечество принялось все их внедрять, у него не осталось бы времени наслаждаться их результатами. Однако этот человек пришел ко мне не обычными путями (имейте в виду, что в нашу посттелематическую эру "обычный путь" по-прежнему означает "с рекомендациями сверху, справа и слева"), а был внуком лучшей школьной подруги моей бабушки, и, конечно, в посттелематическую эпоху тоже никто не может отказать в небольшом удовольствии своей бабушке, этому милейшему существу, с которым ты оставался вдвоем длинными зимними вечерами, когда родители уходили в театр, в кино или ресторан. Внук был весьма симпатичен. Он походил скорее на виолончелиста в оперном оркестре (галстук-бабочка, лысина, бархатный пиджак, сильно вытертый на локтях), чем на физика, инженера, специалиста по автоматике или кибернетика наших дней. И вот мы стоим перед экспериментальным домом, и я жду, когда этот человек произнесет нечто вроде "сезам откройся", к которому мы привыкли в последнее время. И в самом деле, "виолончелист" подходит к крохотному микрофону, вделанному в дверь, и говорит:

Научно — фантастические произведения, включенные в этот сборник, повествуют о местах, событиях и существах, которых не было, нет, и не может быть — на то и фантастика. Но в невероятных ситуациях читатель встретит знакомые черты недавнего прошлого, от которого мы стремимся избавиться, перестраивая все сферы нашей общественной жизни, возвращаясь из «перпендикулярного мира» в мир реальных ценностей, истинно человеческих отношений.

Полковника Вильяма Трэинера, постоянного Представителя Президента при Миссии, вытащили из постели в 2-16. Еще не успев стряхнуть с себя сон, в 2-18 он, затягивая пояс, сбежал по лестнице к ожидавшей у подъезда капсуле. Устраиваясь на заднем сиденье, Трэйнер уже знал, что его ожидает трудный день.

Два капитана и штатский — всех их он знал в лицо сидели, крепко сжимая в руках обложки с государственным гербом. Полковник протер глаза и посмотрел на штурвальную консоль: «Баллистический полет, цель зафиксирована, местное время 15.04». Штатский с молодым, но прежде времени состарившимся лицом обернулся к нему с переднего сиденья:

Над горными вершинами висела багровая тяжесть туч. Черные тени ущелий были как траурная кайма. Печаль сжимала сердце, и слезы душили, горькие слезы неизбежного расставания.

— Мы разлучаемся! — возвещал чей-то громовой голос. — Но мы встретимся, встретимся, встретимся!..

Толпа шумела, расслаивалась на две колонны. И они, эти две колонны, уходили в разные стороны. И багровые тучи переваливали через горы, текли вслед за людьми, затмевая долину.

Багровея, словно наливаясь кровью, звездочка импульса на приборе контролера-автомата поползла вверх, подрожала, достигнув середины шкалы, и снова стала сползать и бледнеть. Сигнал поступал с сорок четвертого участка, примыкавшего к морю. Федор выбежал на крыльцо. Испещренная клетками бассейнов огромная лагуна поблескивала миллионами пузырей, шипела и стонала. От нее несло холодом.

"Надо осмотреть этот сорок четвертый", — подумал Федор. Он открыл дверь, чтобы сообщить о своей отлучке на главный диспетчерский пункт, и застыл на пороге: экран видеофона на пульте светился, в его глубине, занимая все пространство, лежал кристалл. Точеный октаэдр поблескивал треугольными плоскостями, вспыхивал искорками цвета переспелого граната с фиолетовым отливом. Казалось, что это никакой не кристалл, а сосуд в форме кристалла, наполненный огненной жидкостью.

Новая модель телевизора фирмы «Ваал» имеет встроенную антенну, высококачественный динамик, пожизненную гарантию и даже снабжена особой печью для производства попкорна. При этом телевизор не продаётся ни в кредит, ни за наличные — он покупателю дарится, но при одном условии.

© Ank

Мне бы только выбраться отсюда. Я им покажу, как измываться над беспомощным стариком. Да я на весь мир раструблю, что они со мной сделали. Я на них в суд подам за оскорбление личности. Эти мерзавцы у меня еще попляшут. Но как отсюда выбраться — ума не приложу.

Значит, так. В канун прошлого Рождества, точнее не припомню, служанка подала мне завтрак и говорит:

— Господин Урт, я замуж выхожу.

Я чуть не поперхнулся.

— Неужто, — говорю, — нашелся такой обалдуй? Интересно, сколько у него процентов зрения?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Книги Бахмана

Содержание:

1. Почему я был Бахманом

2. Ярость (Перевод: Виктор Вебер)

3. Долгая прогулка (Перевод: Александр Георгиев)

4. Бегущий человек (Перевод: Виктор Вебер)

5. Дорожные работы (Перевод: Александр Санин)

6. Темная половина (Перевод: Феликс Сарнов)

Из журнала «Знание — Сила» № 2, 1962 г.

Рисунки Б. Алимова.

На русском языке публикуется впервые.

Киберпанк по Евгению Лукину?

Не совсем.

Умная, талантливая и абсолютно безжалостная «пощечина общественному вкусу»?

Не только.

Внешне простая история интеллектуала средней руки, ставшего обладателем электронного дивайса, позволяющего отгородиться от окружающего мира и в то же время успешно с этим миром общаться, превращается под пером одного из лучших отечественных фантастов современности в многомерную социально-философскую притчу о невозможности взаимопонимания между людьми и цене обезличивания, которую каждый из нас вынужден платить за преуспевание и богатство.

Такова заглавная повесть нового сборника Евгения Лукина.

Сборника, каждое произведение которого — ироническое или серьезное — задает жестокие и нужные вопросы, ответы на которые каждому читателю предстоит найти самостоятельно…

В этой книге детектив Фило Ванс расследует убийство в частном доме, который одновременно представляет собой музей египтологии, и решение частично зависит от обширных познаний Ванса в истории и культуре Египта.

Перевод напечатан в газете "Возрождение", Париж, 1935, 5 марта — 7 апреля.