С чего все это началось...

― Пройдите по тому коридору и подождите меня где—нибудь в холле, ― сказал режиссер и с видом очень занятого человека помчался в буфет покупать сигареты.

Мартын Еврапонтьевич Васильков с уважением посмотрел ему вслед. «Большой человек, ― подумал он, ― небось, кажный день с екрану говорит. Это не то, что картошку в огороде сажать. Большой человек».

Одернув полы старенькой, но еще крепкой флотской тужурки с потускневшими галунами ― как лихо он выглядел в ней лет эдак сорок пять назад! ― Мартын Еврапонтьевич смиренно прокашлялся и отправился в холл. Полосатые брюки «клеш» неслышно подметали пол, укрывая до блеска вычищенные каблуки, и приятно шелестели, будто совсем недавно купленные. Впрочем, Васильков их почти и не носил ― разве что только по большим праздникам…

Другие книги автора Александр Валентинович Силецкий

Наш ненавязчивый сервис приобретает галактическую известность.

Александр СИЛЕЦКИЙ

КОГДА РАСТАЯЛИ ЦВЕТЫ

Рассказ

Я сидел один во всем Доме.

Холодные комнаты, будто галерея склепов, молчали, готовые в любой момент наполниться трескучим эхом, и я сидел не шевелясь, страшась невольных отзву­ков моих движений, слов и - кто их знает? - может, даже мыслей.

Камин погас, погас давно и не давал тепла. Дрова сгорели, угли перестали тлеть, безумный хоровод трепещущих огней остановился.

Александр СИЛЕЦКИЙ

Безнадёга

Фантастическая пародия

Звездолет гулко взревел двигателями, сильно накренился, дернулся в последний раз и уткнулся носом в мокрую почву. Они были на неведомой планете.

- Ай-ай-ай, - вздохнул командир Гы, - не тем концом сели. Но ничего: все живы, все здоровы. Это главное. - И он ликующе пропел: - Мы долетели, долетели, мы молодцы - удачно сели, и мир о нас заговорит.

Вошел звездный лоцман и доложил:

Силецкий Александр

Потешный двор

Левушка был законченным кретином.

Одного взгляда на его тупую рожу доставало, чтобы убедиться в этом.

Собственно, парень-то он был вовсе неплохой, по крайней мере нешумливый и, что отмечали абсолютно все, вполне безвредный.

И хотя ему стукнуло уже шестнадцать и любому из нас за все наши издевательства над ним он мог по шее накатать в два счета, на самом деле он ни разу никого и пальцем не тронул, и не оттого, что трусил, - просто был он редкостно спокойным человеком, вот ты хоть в лепешку расшибись, а все равно не выведешь его из себя.

Маленький лирический рассказ о дырах во времени.

Книги выходили огромными тиражами, каждый год тиражи увеличивались, но книги были огромной редкостью, и принадлежали избранным. На долю остальных, оставались лишь плёнки с микрофильмами…

© mastino

Преуспевающий столичный журналист Михаил Невский решил провести отпуск в маленьком санатории, затерявшемся в русской глубинке. Скучное `укрепление здоровья` не удалось. Сначала на пути героя встретилась поразившая его женщина, потом тихий городок потрясло известие о злодейском убийстве всеми уважаемого человека. Кем стал Михаил: добровольным помощником милиции, частным детективом? Наверное, это не важно. Главное, чтобы зло было наказано, а читатель получил ответ на щедро разбросанные по страницам книги загадки.

Роман написан в жанре классического детектива.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Для такого молодого человека у него был слишком  красный нос, с мелкой сеткой лопнувших сосудов, какой бывает у алкоголиков, а также странные, на выкате глаза. Но он не был алкоголиком, он был космонавтом. Спейсером...

Современный мир требует отказаться от пустого времяпровождения и тратить большую часть времени на работу. Но как быть, если вы влюбились, а девушка старомодна и требует ухаживаний. Выход есть — обратитесь в контору по производству роботов-двойников…

Миссис Кремон из рассказа Айзека Азимова «Мой сын — физик» пришла навестить своего сына, доктора Кремона в какое-то правительственное учреждение, где тот обсуждал с военными проблему связи с людьми, случайно оказавшихся на Плутоне...

Блистательный Город существует уже тысячу лет. «Мы знаем, кто мы и к чему стремимся», заявляют жители города, сталкиваясь с проблемами, превосходящими уровень их понимания...

Муж, жена, ее любовник, их дети и все люди Земли ждут конца света. Каждый ждет по-своему.

Извечный вопрос: может ли машина мыслить? Если может, то какими будут мысли, например, медицинского терапевтического автомата? О чем будет думать механизм, лишенный привычных нам способов восприятия информации, но обладающий памятью и знаниями? Можно ли машину назвать личностью?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Ну, за каким рожном я летел на эту Землю?! Ну, за каким рожном я лез в университет? История театра, баловной эстет—философ… Конкурс—то какой был!.. Тьфу! Сидел бы лучше на своем Лигере―Столбовом. Женщины там есть. Гусаром стать можно. Схимником ― и подавно. Что еще? Нет, вот завалю экзамены, плюну на все ― и улечу домой. К маме».

Ривалдуй вздохнул и уселся на кровати, муторно уставясь в потолок.

Беда!..

А может, рано улетать?

 

Летун

Ближе к полуночи Цокотухов прыгал вниз с шестнадцатого этажа.

Прыгал каждый день, не пропуская.

И зимой прыгал, и осенью, и летом, и весной, и по субботам, и по воскресеньям, и когда был один, и когда баба приходила, и в хорошем настроенье, и в дурном, и поужинав, и натощак, и пьяный, и трезвый, и голый, и одетый, и покакав, и не очень, и здоровый, и больной.

Вот как накатит что–то эдакое изнутри, так сразу на балкон и — вниз.

Если проанализировать параллельно историю техники и историю мистики, то мы сможем обнаружить мистические озарения и апокалиптические ожидания, которые пронизывают историю человечества и его взаимоотношении с природой. Книга Эрика Дэвнса открывает нам сегодняшнее «технологическое бессознательное», в котором есть место религиозному воображению, утопическим мечтам, апокалиптическим видениям, цифровым фантазиям и одержимости потусторонним миром. «Техногнозис» демонстрирует и то, как язык и идеи информационного общества видоизменяют и формируют многие аспекты современной духовности. Автор предлагает читателю яркое и захватывающее путешествие в наступившее тысячелетие, в котором гипермедиа с ошеломляющей скоростью изменяют и границы реальности, и саму нашу идентичность.

Книгу Мертвых, Бардо Тодол, Тибетскую священную книгу читают, как у нас псалтырь, над гробом умершего в течение 40 дней со дня смерти, исключая первые три дня. Конечно, когда померший беден, чтение укорачивают, а иногда и вообще лишь помянут, как у нас на третий день, девятый, двадцатый и сороковой. А то и просто положат под голову усопшему.

Эта книга-наставление в том, как вести себя Покойному на Том Свете. С другой стороны, это наставление нам, живущим, в том, как и к чему готовиться, пока еще при жизни, в отношении, увы, неизбежного ухода Отсюда.

Эта книга про то, что будет с нами, когда мы умрем, и как следует приготовиться к тому, что ожидает нас на Границе и далее, пока (как утверждает книга) мы вновь не вывалимся Сюда, назад, в очередное беспамятное Существование.