Рыжий демон

Шломо Клейман

Рыжий демон

"Не покидай меня на старости лет моих,

не оставляй меня..."

(из еврейской молитвы)

1

Я не знаю, кто он, где он,

как его зовут,

и зачем он, рыжий демон,

выдумщик и плут,

залетел в мой мозг усталый,

будто на постой,

будто двором постоялым

стал мой мозг больной

для шальных, беспутных бесов,

извергов ночных,

но когда без спросу влез он

Другие книги автора Шломо Клейман

Шломо Клейман

Напевы русской алии

(Алия -- ударение на последнем слоге - на иврите означает репатриацию в Израиль, дословно -- восхождение. Под русской алией понимают выходцев из бывшего Советского Союза)

У других

Гром и скрежет спозаранку,

бодрый мусорный парад,

я сегодня - будто с пьянки,

пульс в затылке бьет в набат

Вой сирен визгливо-страстный,

фара встречная слепит,

я сейчас - взрывоопасный,

Шломо Клейман

Учреждение

Начало этого рассказа переносит нас в те далекие времена, когда никакого Учреждения еще не было и в помине, и к тому событию, с которого, пожалуй, все и началось. И вот мы с вами уже топчемся в самой гуще голодной, разъяренной толпы, на том памятном митинге в пустыне, а с обрывистого возвышения, над толпою, в ее самой сердцевине, Учитель наш в изнеможении и из последних сил хрипит: Друзья, я понимаю, все это вызывает в вас и гнев, и отвращение, но я боюсь, отныне мы еще многие "нельзя" еще не раз услышим, так что к потоку предписаний, спускаемых нам свыше, придется привыкать... Эй сзади там, потише, ну прямо слово не дают сказать... (Толпа ворчливо притихает).

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Когда вхожу, крестясь, в чужой, наемный дом…

И.А. Бунин

Где Бунин жил, на улице Херсонской,
домок и перепродан, и спален
не большевистской властью фармазонской,
а незалежной владой сих времен…
Имперских дней волна шумней вздыхала,
кричал многоголосее привоз,
с осиплыми гудками от причала
шли пароходы, чтобы их встречала з

Михаил Штих (1898-1980) – профессиональный журналист, младший брат Александра Штиха, близкого друга Бориса Пастернака. В юности готовился к карьере скрипача, однако жизнь и превратности Гражданской войны распорядились иначе. С детства страстно любил поэзию, чему в большой степени способствовало окружение и интересы старшего брата. Период собственного поэтического творчества М.Штиха краток: он начал сочинять в 18 лет и закончил в 24. Его стихи носят характер исповедальной лирики и никогда не предназначались для публикации. Однако, несмотря на юность автора, они талантливы и самобытны, и представляют несомненный интерес как для специалистов-исследователей поэзии начала XX века, так и для широкого круга любителей русской словесности. Стихотворения М.Л.Штиха публикуются по документам, хранящимся в личном архиве С.В.Смолицкого.

ДЖАНУМОВ Юрий Александрович (1907, Москва— 1965, Мюнхен). - Поэт "первой волны" русской эмиграции. Двенадцатилетним подростком был вывезен матерью из России, жил в Берлине. Состоял в литературном кружке вместе с В. Набоковым и др. Стихи Ю. Джанумова печатались в периодике, в сборниках поэтов «русского Берлина» — «Новоселье», «Роща», «Невод». Участник антологии «Якорь».

Данный сборник - единственный, вышедший уже после смерти поэта. В предисловии к сборнику Георгий Адамович, в частности, писал: «Духовно и физически он принадлежал к «детям страшных лет России». И в конце предисловия: «Юрий Джанумов был поэтом, неизменность эту понявшим и на нее по-своему откликавшимся».

Стихи Алексея Дамиановича (Демьяновича) Илличевского, лицейского соученика А. С. Пушкина воспроизводятся по антологии поэзии пушкинской поры «Издревле сладостный союз...».

Из творческого наследия украинского поэта Игоря Рымарука (1958–2008) — «Возможно, в поэзии ценнее не прямое высказывание, а подбор послевкусий, следов события. Это как вино, когда букет распадается на ароматы, живущие своей отдельной жизнью. Событие, толчок для творчества рассматривается здесь с разных, часто неожиданных ракурсов. Наложение нескольких взглядов, как наложение светокопий, позволяет увидеть происшедшее в неожиданной полноте и развитии. Современники обозначают творчество Игоря Рымарука словом — филигранность. Добавим еще: слух, взвешенность, метафористичность и интеллектуальность, плюс гибкость и теплота украинской речи». (Александр Ирванец)

Они прекрасны — ледники чилийских кордильер, когда крошечная тень самолета скользит по их нетронутой белизне, а ты прижимаешься к иллюминатору восхищенно и печально, ибо знаешь, что там, внизу, особенно отвратительный на фоне такой красоты, какой-то жалкий выскочка уже столько лет правит страной Габриэлы Мистраль и Пабло Неруды. Пиночет любит облачаться в белоснежный генеральский мундир, подделываясь под целомудренную белизну Кордильер. Ледники раскаляются от гнева, когда это видят. Конечно, когда-нибудь не станет ни Пиночета, ни его хунты, а Кордильеры останутся. Природа, в конце концов, выплевывает из себя все то, что оскорбляет ее красоту. Эта мысль, словно тайный родник под сугробами горных невад, скрыта в поэзии чилийца Рауля Суриты. Он вообще поэт особого склада — одновременно и скрытный и беззащитно открытый. Такая скрытная открытость — результат инстинктивной самозащиты в постоянной борьбе с цензурой, с казарменной идеологией. Хочешь не хочешь, а бывает так, что нужда заставит быть метафоричным. Русским поэтам это хорошо известно — вспомним хотя бы лермонтовские «Жалобы турка». Пиночет, правда, осторожен с писателями и вообще с известными людьми более, чем с простыми смертными. Пабло Неруда был убит только морально, а не физически. Когда Виктору Харе отрубили руки, он не был так знаменит, как это случилось после его убийства. Пиночет, стараясь выглядеть либералом, в последнее время создал даже довольно ловкую полугласность. Но полугласность — это еще не гласность, и работать в условиях полугласности писателю ох как нелегко. Полугласность — это своего рода полукляп во рту. Полугласностью слишком медленно издыхающий режим балансирует разгоны демонстраций, убийства в темных закоулках.

Кончив все свои делишки,

Взял Пахом мешок под мышки,

Посмотрел туда, сюда,

Покрестился и… айда.

http://ruslit.traumlibrary.net

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Это история о приключениях убийцы, единственной профессией которого была война. Но на Эргистале, где преступников судят и исправляют временем, где чтобы стереть войну, пользуются теми, кто воевал, Жорж Корсон начинает ненавидеть войну достаточно сильно, чтобы захотеть уничтожить ее любой ценой. 

Познать войну... Сохранить войну... Искоренить войну... Эргистал оставляет выбор тебе.

Это началось как банальная сделка между разбогатевшим дельцом и обедневшей аристократкой, способной ввести «выскочку» в высшее общество.

Однако Закери Бронсон был не только преуспевающим бизнесменом, но прежде всего молодым, полным сил и страстей мужчиной, для которого женская душа не являлась тайной. Он намерен не просто обвенчаться с леди Холли Тейлор, но и превратить ее, молоденькую вдову, не познавшую в первом браке супружеского счастья, в настоящую ЖЕНЩИНУ – пылкую и нежную, любящую и любимую…

Во всем лондонском высшем свете не было мужчины более красивого, более блестящего, более элегантного, чем князь Николай Ангеловский, загадочный русский аристократ. Прекраснейшие из дам мечтали покорить сердце князя, но он желал лишь одну - гордую и независимую Эмму Стоукхерст, которая не могла - да и не хотела - принадлежать ему. Однако Николай пустил в ход чары, против которых Эмма была не в силах устоять, - чары настоящей любви, магию обжигающей чувственной страсти...

Много лет Дамон Савидж ищет незнакомку, с которой обвенчался, подчинившись отцовской воле. Много лет прелестная актриса Джессика Уэнтуорт мечтает обрести свободу и независимость, чтобы никогда больше не вспоминать таинственного супруга, которого видела лишь раз в жизни. Могли ли эти двое, встретившись случайно и сразу ощутив обжигающее пламя страсти, знать, какой сюрприз преподнесет им лукавая судьба?…