Русское кузнечное ремесло в золотоордынский период и эпоху Московского государства

Работа основывается на данных археологической металлографии. Источником являются кузнечные изделия из таких памятников, как Москва, Новгород, Звенигород, Тверь, Изборская крепость, Ростиславль Рязанский, Коломна и др. Помимо историко-технологических вопросов рассматриваются проблемы, связанные с экономическими и политическими процессами, протекавшими в России в XIV–XVII вв.

Для археологов, историков, этнографов.

Отрывок из произведения:

Предлагаемая читателю монография рассматривает вопросы, связанные с историей русского кузнечного ремесла на протяжении длительного времени — от установления татаро-монгольского ига до начала развития российской железообрабатывающей промышленности. Условно это время можно разделить на два этапа: золотоордынский (вторая половина XIII — конец XV в.) и период Московского государства (XVI–XVII вв.). В историческом плане первый период характеризуется раздробленностью русских земель и усилением тенденций к их консолидации, борьбой за национальную независимость, началом формирования единого русского государства под властью Москвы. Второй период — это время укрепления централизованной власти, формирования общероссийского рынка, время присоединения к исконно русским землям новых территорий и возрастания роли на международной политической арене нового государства — Московской Руси.

Другие книги автора Владимир Игоревич Завьялов

Сборник научных статей посвящен итогам конференции «Археология и естественнонаучные методы», которая состоялась в Институте археологии РАН 1–3 ноября 2004 г. Конференция была посвящена памяти основоположника нового направления в археологии Борису Александровичу Колчину (1914–1984). В статьях сборника рассмотрены новейшие достижения в таких направлениях применения естественнонаучных методов как древняя металлургия и металлообработка, дендрохронология, палеоботаника, палеозоология.

Популярные книги в жанре История

На только что открытомъ памятникѣ дьякону церкви Николы Чудотворца Гостунскаго Ивану Ѳедорову сдѣлана надпись, говорящая о томъ, что онъ «первѣе нача на Москвѣ печатати святыя книги въ лѣто 7071-е, (т. е. 1563-е отъ Р. Х.) апрѣля въ 19 (день)». Эта надпись, какъ извѣстно, взята почти цѣликомъ изъ послѣсловія къ первой московской печатной книгѣ — Апостолу — начатой въ этотъ день и конченной въ 1 марта слѣдующаго года. Надпись эта отмѣтила собой не только подвигъ дьякона церкви Николы Гостунскаго и его товарища и помощника Петра Тимоѳеевича Мстиславца. Надпись эта напомнила не только событіе первостепенной важности въ культурной исторіи Москвы: событіе, совершившееся въ Москвѣ въ 1568 и 1564 годахъ, имѣетъ право и на болѣе крупное, нежели мѣстное, значеніе: послѣдствія появленія первой московской книгопечатни нашли себѣ отзвукъ не только въ Москвѣ, въ Московскомъ государствѣ, но и далеко за предѣлами тогдашней Россіи, и послѣдствіями своими совершенное въ Москвѣ въ XVI в. Иваномъ Ѳедоровымъ дѣло еще живо даже до днесь; хотя непосредственное значеніе его въ наши дни и сузилось, но еще не такъ давно — 200 лѣтъ назадъ — оно имѣло общелитературное и общекультурное значеніе у насъ, а въ другихъ странахъ еще въ 20-хъ годахъ XIX-го вѣка чувствуется живая связь литературы и печатнаго дѣла, какъ орудія этой литературы, съ дѣятельностью Ивана Ѳедорова и его товарища. Не касаясь дѣятельности Ивана Ѳедорова въ Москвѣ, почти не касаясь ея въ предѣлахъ русскаго племени, я бы хотѣлъ напомнить нѣсколько данныхъ, которыя бы помогли намъ оцѣнить, скорѣе почувствовать, все великое значеніе дѣла Ивана Ѳедорова за предѣлами Россіи, главнымъ образомъ въ славянскомъ мірѣ, по крайней мѣрѣ въ той его части, которая была, въ своемъ прошломъ, связана съ Русью общностью культурнаго источника — Византіи. Въ этотъ славянскій культурный міръ необходимо включить не только народности славянскія: съ нимъ въ своемъ прошломъ связана отчасти и романская народность въ лицѣ румынъ, какъ извѣстно еще очень недавно въ области религіозныхъ интересовъ шедшихъ вмѣстѣ съ Русью и юго-славянами и до сихъ поръ, хотя уже въ иной оболочкѣ, сохраняющихъ свою связь съ Византіей.

Моим родителям

Вступление

Когда речь заходит о судебной власти эпохи позднего средневековья, разговор ведется обычно в рамках институциональной истории или истории права. Специалистов в первую очередь интересует процесс складывания, развития и функционирования судебных институтов1 , а также изменения, которые происходили на протяжении конца XIII-XV вв. в сфере судопроизводства и которые позволяют говорить о возникновении концепции светского (в частности, королевского) суда в странах Европы 2

Книга немецкого историка С. Шаттенберг посвящена первому поколению новой советской технической интеллигенции, которое в конце 1920-х гг. сменило «старых специалистов», в 1930-е гг. создавало советскую промышленность, поддерживало Сталина, страдало от террора и все-таки продолжало верить коммунистической партии. В основу книги легли опубликованные и хранящиеся в архивах воспоминания инженеров, которые получили образование и начали трудовую деятельность в СССР в годы первых пятилеток. Большое внимание уделяется образу инженера в советской печати, литературе и кинематографии 1930-х гг.

Книга предназначена для специалистов-историков и широкого круга читателей, интересующихся историей СССР.

Монография, которую вы держите в руках, посвящена участию ОУН и УПА в уничтожении евреев. Начиная работу над этой темой, автор преследовал две взаимосвязанные задачи: во-первых, проанализировать существующую украинскую и зарубежную историографию по теме и, во-вторых, с опорой на документы из украинских и российских архивов исследовать узловые вопросы, связанные с участием ОУН и УПА в холокосте. В монографии рассматриваются предвоенные планы ОУН по отношению к евреям, участие боевиков ОУН в уничтожении евреев летом 1941 года, изменение программных установок ОУН по «еврейскому вопросу», участие формирований УПА в антиеврейских акциях, а также судьба мобилизованных в УПА евреев.

Ин-т всеобщей истории. - М.: Наука, 2002. - 537 с.

В работе всесторонне рассматриваются политические, дипломатические, торгово-экономические отношения и научно-культурные связи между СССР и США на широком фоне развития международных событий, особенно в Европе и на Дальнем Востоке. Проанализированы стратегические цели двух государств, совпадения и расхождения их интересов. Детально изложены переговоры послов обеих стран с их руководством по кардинальным вопросам дипломатии. Книга написана на основе уникальных архивных документов правительственного уровня.

Для историков и широкого круга читателей.

УДК 94

ББК 63.3(0)61

ISBN 5-02-008785-8

Эта книга рассказывает о драматичном периоде исхода армии Врангеля из России, о судьбе галлиполийцев. Книга воспроизводит по дневникам очевидцев, архивным документам историю их жизни, борьбы за выживание, где все было посвящено главной цели — сохранению Русской армии. Исторические рамки знаменитого «галлиполийского сидения» здесь расширены от самого начала эвакуации белых войск из Крыма до начала Второй мировой войны, что дает возможность проследить судьбы участников Белого движения. В издании впервые представлены материалы общества «Родина», сохранившего многие ценные документы русских офицеров, прошедших Галлиполи. Для широкого круга читателей.

Ну с первым все понятно, выводы о принадлежности УПА к фашизму сделал нюрнбергский процесс, на решение которого что жидам что россиянам насрать. Потому что если бы было хоть какое то доказательство, оно бы обязательно фигурировало на Нюрнберге, и военный преступник был бы осужден. А вот о втором давайте поподробнее. Что бы стать предателем, Бандера должен был дать присягу СССР или Гитлеру, а затем обязательно нарушить её. Но естественно такой присяги он не давал, зато он дал присягу Украине и Украинскому народу, и эту присягу он выполнил, и именно за это он и заслужил награду. И просто таки мифическим образом в средствах российских СМИ рядом с фигурой Бандеры появляется Мазепа, который как всеобъемлющее доказательство того что все хохлы – предатели, постоянно вдалбливается в головы ура настроенной патриотически заряжаемой российской публики. Если Бандера всего лишь фобия среднестатистического россиянина, то с Мазепой вопрос более сложный. Анафеме он был предан вопреки церковным канонам, а только лишь по политическим мотивам, что в церкви недопустимо. Он действительно предал Петра Кровавого, в ответ на предательство самого Петра, отказавшего ему в военной помощи, согласно договора, в благодарность за долгую и правдивую службу.

Написанные на склоне лет воспоминания А. Я. Гуревича, фронтовика, инженера-конструктора и участника советской космической программы, живо рисуют облик навсегда ушедшей Москвы. Память автора сохранила драгоценные детали и приметы быта Москвы начала ХХ века, от архитектуры до рекламы, торговых заведений, одежды и манер московских жителей, звуков и зрелищ старинной Москвы…

Прим. OCR: Переиздание 2010 г. издания 1976 г.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Лидии Янг, кассирше из супермаркета, улыбнулась редкая удача. Она отправляется в отпуск вместо знатной особы, на которую похожа как две капли воды. Все, что от нее требуется, — это наслаждаться жизнью в доме невестки эмира и постараться не влюбиться в неотразимого Калила аль-Заки, которому поручено сопровождать ее.

Когда-то могущественный аристократ искалечил лицо Итану Маккаррику. Но еще более глубокие шрамы остались у него на сердце. Гордый шотландец жил только мечтой о мести…

Прошло десять лет. Мэдлин Ван Роуэн, дочь его врага, подросла и стала красавицей, и в душе Итана созрел жестокий план — влюбить ее в себя, обесчестить и бросить.

Поначалу все идет так, как было задумано. Но неожиданно Итан понимает: жажда отмщения уступила место жгучей и властной страсти, которая сильнее любой ненависти. Что, если Мэдлин узнает о его прежних намерениях? Больше всего на свете Итан боится ее потерять…

Миллиардер Андреас Николаидис обкатывал на пустынной дороге новенький «феррари», когда внезапно перед автомобилем появилась девушка с поднятой рукой. Он резко повернул руль и успел выскочить из машины до того, как она врезалась в дерево и загорелась… Так неожиданно начался роман богача и молодой англичанки.

Встретившись под небом Венеции с очаровательной англичанкой Лаурой, темпераментный Доменико теряет голову. Окунувшись в водоворот чувств, он решает не признаваться, что принадлежит к богатейшему венецианскому роду…