Русско-еврейский диалог

На мой исторический очерк “Евреи в России и в СССР” откликнулись три еврея – сотрудники эмигрантских органов печати, выходящих на русском языке, причем первый из них – Э. Райс – предложил “диалог” по вопросам положения и роли евреев в России и в СССР, на что я и изъявил свое согласие.

Но мои ответы и разъяснения, посланные в редакции тех органов печати, в которых были напечатаны отклики трех евреев на мою книгу были настолько “сокращены” редакциями (а некоторыми и вовсе не напечатаны), что “диалог” потерял всякий смысл и ничто не было ни уточнено, ни разъяснено.

Это обстоятельство и вынудило меня прибегнуть к тому, что сейчас называется “Самиздат” и выпустить “Диалог” за свой риск и страх отдельной книгой, конечно, неся полную ответственность за содержание. В этой книге приведеныполностью высказывания трех евреев (Райса, Гольдштейна и Марголина) и мои ответы им, каждому в отдельности. Тоже полностью, без всяких редакторских “сокращений” и изменений. – Так получился “Русско-Еврейский Диалог”.

А. Дикий

Отрывок из произведения:

Окружный суд в Вевей (Швейцария) 15 июля 1969 г. по делу автора книги “Прошлое, настоящее и будущее еврейского вопроса” д-ра Джемса Мате, вынес такое решение:

Все экземпляры конфисковать и уничтожить, запретивши распространение книги, как путем продажи, так и частно.

В швейцарских газетах на двух языках: французском н немецком напечатать решение суда – без каких либо комментарий.

Расходы по уничтожению книги и печатанию решения суда в газетах возложить на автора книги.

Другие книги автора Андрей Дикий

Как указывает заглавие настоящего очерка, он ограничен и временем, и территорией. Временем – только теми тремя периодами, когда еврейская этническая группа жила на территории русского государства: периодом Киевской Руси; периодом, когда Западная и Юго-Западная Русь находилась под властью Польши; и третьим периодом – Российской Империей, переименованной в СССР.

Территория – только земли русского народа и, созданного им, Государства Российского.

Все, что вне этих территориальных и временных границ, находится и вне границ настоящего очерка.

Первый том, в максимально сжатом изложении, охватывает огромный период, начиная с предистории Руси и кончая переломным моментом в ее истории, когда определились исторические пути воссоединенной Руси и отошли в область тяжелых воспоминаний многие столетия жизни под властью поработителей и кровавой борьбы за свое национальное Я.

Только последняя четверть 18-го столетия принесла конец непосредственной агрессии соседей с запада, северо-запада, юга и юго-востока, от которой веками страдала Украина-Русь.

Печенеги, половцы, татары, своими постоянными набегами сделали невозможным не только дальнейшее развитие культуры Киевской Руси, стоявшей так высоко в период ее расцвета, но вообще поставили под вопрос даже физическое существование населения. И оно, как известно, бежало на север, под защиту лесов или (из западных окраин) – в предгорья Карпат и, северо-западные болота.

С другой стороны – с запада и северо-запада – шла агрессия польско-католическая. Хотя поляки и католики и не уводили население в плен и не продавали его на рынках невольников, как это делали татары, но и их агрессия была не многим легче татарской. Они стремились превратить население в бесправных рабов на его же собственной земле, да к тому же обезличить национально и поглотить религиозно.

Между молотом и наковальней находился народ, не видя просвета в будущем.

И, если бы не изменившаяся историческая обстановка и распределение сил, более чем вероятно, что судьба всего населения Руси-Украины была бы такой же, как судьба “полабских славян”, полностью поглощенных тевтонами. И не было бы сейчас ни “Украины”, ни “Малороссии'', а все бы была католическая Польша.

Но, “в последнюю историческую минуту”, когда польско– католическая агрессия уже проглотила всю без остатка Украину-Русь и собиралась ее “переваривать”, пришло спасение. Совместными усилиями, доведенного до отчаяния, населения и помощью единокровной и единоверной Москвы, начался длительный и кровавый процесс освобождения уже обреченной жертвы – Руси-Украины. Процесс этот был облегчен начавшимся разложением обоих агрессоров – татар и Польши и усилением Москвы.

Исторические события пошли по новому пути – по пути освобождения и воссоединения всех частей единой когда то Киевской Руси.

Путь этот был облегчен и оправдываем поведением самих агрессоров: татары делали постоянные набеги, разоряя и опустошая Украину-Русь; католики своей нетерпимостью и насилиями над религиозными, убеждениями вызывали обостренное тяготение к православию (а, следовательно, и к его центру – Москве); польский шовинизм, высокомерие и социальное угнетение порождали взрыв национальной гордости, будили воспоминания о единстве Руси и стремления это единство восстановить. – Только в этом единстве видело население Украины-Руси свое будущее.

И, если сейчас все земли Киевской Руси освобождены и воссоединены, то несомненная и огромная заслуга в этом принадлежит и католической церкви, и польским шовинистам и магнатам, и татарским ханам.

Цель этой книги – дать правдивую историю Руси-Украины и тем опровергнуть все извращения этой истории, которыми обилует украинская сепаратистическая историография.

Поэтому было неизбежно, параллельно с изложением неоспоримых исторических фактов, делать отступления для изложения тех извращений или умолчаний, к которым прибегает сепаратистическая историография. Отступления эти вносят в книгу элемент полемический. Но зато они дают всякому объективному читателю ясную картину, насколько далеко зашло извращение истории Украины, которая является фундаментом для всего построения руссоненавистнической пропаганды на Украине.

Книга максимально сжато рассказывает об истории Украины, начиная с древнейших времен и заканчивая гибелью Запорожской Сечи.

Том II посвящен не борьбе против внешних агрессоров, а созданию, развитию и борьбе политических направлений, и культурных устремлений населения Руси-Украины, как ее Российской части, так и части Австрийской.

В основном, эта борьба была борьбою и соревнованием сил и направлений центростремительных и центробежных и до 1917 года она велась, как борьба политическо-культурная, не переходя в борьбу чисто военную.

И только в 1917-20 годах борьба выливается в форму вооруженых столкновений. Российская революция 1917 года и распад Австрии в 1918 году открыли перед сторонииками создания независимой от России Украины возможности проверить подлииные настроения ее населения.

Как, чем и почему кончилась эта “проверка” будет изложено во II томе “Неизвращенной История Украины-Руси”, равно, как и все этой “проверке” предшествовавшее, начиная с конца 18 века.

Популярные книги в жанре История

Эта книга — о нас с вами. О нашем культурном и историческом «я». О нашем национальном сознании. О нашем прошлом и нашем будущем. Рассмотренными на одном конкретном примере — восприятии русским коллективным сознанием Украины, а если говорить точнее, тех земель, что в настоящий момент входят в её состав.

В монографии показана история и динамика формирования этого восприятия в ключевой для данного процесса период — первые десятилетия XIX века. Рассматриваются его главные нюансы-направления.

Герои этой книги — великороссы и малороссы, поэты и путешественники, консерваторы и декабристы, Пушкин и Рылеев, Алексей Толстой и Гребёнка, Карамзин и Хомяков, Чехов и Маяковский и многие другие лица русской истории. А в центре исследования — фигура Н. В. Гоголя и его вклад в дело формирования русским обществом образа Малороссии-Украины.

Книга сопровождается богатым иллюстративным материалом. Для историков, филологов и всех, кто интересуется отечественной историей и культурой.

Книга «Украина 1991–2007: очерки новейшей истории» предоставляет широкую панораму фактов и событий истории Украины после обретения независимости. Главные сюжетные линии — изменения в политической системе, становление структур государственной власти, формирование нации, проблемы прав человека, масштабные изменения в экономике, социальной сфере, в моделях социального поведения.

Стиль изложения совмещает научный анализ и доступность формулировок и выводов, благодаря чему книга доступна не только для специалистов, но и для широкого круга читателей. Автор — известный как в Украине, так и за ее пределами специалист по истории Украины XX–XXI вв., заведующий отделом новейшей истории и политики Института истории Украины НАН Украины Г. В. Касьянов.

Книга посвящена выдающимся явлениям в жизни дагестанского общества, известным городам и культурным, экономическим и административным центрам, объектам культурно-исторического наследия – памятникам письменной культуры, археологии, архитектуры, видным общественным и политическим деятелям.

Представляет интерес не только для ученых – для всех, кто интересуется историей родного края.

«Ромео и Джульетта» (1575) Уильяма Шекспира предлагает наглядную модель концепции любви Нового времени и иллюстрирует связанный с ней конфликт индивидуального, интимного, любовного желания и политических и социальных практик, посягающих на личную сферу. Одновременно драма Шекспира содержит решение этой культурно-антропологической проблемы: трагическое самоубийство влюбленных утверждает любовь в качестве внутреннего, интимного, абсолютного опыта, сопротивляющегося любым политико-идеологическим, социальным или семейным вторжениям извне. Двум любящим друг друга людям удается, несмотря на все социальные и политические препятствия, утвердить абсолютную ценность любви. Конец драмы, когда враждующие семейные кланы наконец мирятся, кажется одновременно и обнадеживающим, и утопичным, поскольку никакое политико-идеологическое регламентирование не способно конкурировать с хитростью влюбленных. Так что для продолжения традиции политических и социальных связей необходимо, чтобы политическое сообщество воздерживалось от вмешательства в личную жизнь своих участников. Если спроецировать концепцию Никласа Лумана на шекспировскую драму, то можно говорить о процессе становления любви как символически генерализованного медиума в обществе Нового времени. Ролан Барт описывает подобную ситуацию как процесс этаблирования особого «языка любви», который является абсолютным и автономным по отношению к требованиям политического сообщества.

С Евгения Гришковца (р. 1967) начинается новая драма, несмотря на то что он резко отделяет себя от этого течения. Но именно его моноспектакли, прежде всего «Как я съел собаку», создали новую эстетическую конвенцию — новый тип отношений между драматургом и актером, между театром и зрителем, между автором и языком. Иными словами — новую интонацию. Подчеркнуто скромная и ненавязчивая интонация непосредственного общения со зрителем, звучащая в монологах Гришковца, лишенного актерской позы и актерской дикции, на глазах подбирающего слова к тому, что он пытается выразить, оказалась той сенсацией, которая принесла ему, автору, постановщику и исполнителю своих текстов, профессиональное признание и фантастический массовый успех.

В книге описывается многостороннее развитие базовых представлений о прошлом своей страны и Европы в Российской империи второй половины XVIII – начала ХХ века. В отличие от традиционного историографического рассмотрения, сосредоточенного только на эволюции академической науки, авторы исходили из более комплексного подхода, основанного на реконструкции ключевых понятий и механизмов исторической культуры страны (включая сферу образования, деятельность церкви и духовных школ, музеев, исторических обществ и археографических учреждений, региональных сообществ и т.д.). Изучение исторического знания органично дополняется развернутыми очерками об эволюции исторического сознания (с учетом его рецептивных и творческих компонентов), а также о динамике исторического воображения (в русском искусстве и литературе XVIII–IX веков).

Монография подготовлена к юбилею директора ИГИТИ, ординарного профессора НИУ ВШЭ И.М. Савельевой.

Текст монографии подготовлен в ходе реализации проекта «Формирование дисциплинарного поля в социальных и гуманитарных науках в XIX–XXI вв.», выполненного в рамках программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ в 2011 году.

Самолеты Ме-210/410 не сыграли большой роли во 2-й Мировой войне. Не были они также и «секретным оружием» люфтваффе, а в их конструкции не было никаких революционных решений. Однако у этого самолета очень интересная история, охватывавшая всю войну (с 1938 по 1945 год) и оборванная на середине. Проследив эту историю можно составить себе впечатление о развитии конструкторской мысли, самолетостроения и даже политической ситуации в III Рейхе. Влияние этих факторов на военную ситуацию трудно оспаривать.

То, что зовется национальной сущностью — такая же тайна, как душа, как талант, как индивидуальность. У нее нет ни имени, ни определения, ни описания, она выражается в характере, в подвигах, в творениях, и другого способа выражения не имеет. «Кто мог бы облечь в понятия или в слова, что есть немецкое?» — спрашивал Леопольд Ранке. Was ist deutsch? Каутский, обративший внимание на этот вопрос, совершенно законно сближает его с тем, что Фауст говорил Маргарите о Боге: «Чувство — всё»; имя ж — дым и звук пустой». Нация есть величайшая определенность и величайшая неопределенность. Подобно божеству, она не терпит вложения перстов и эмпирического изучения. Испытующая рука хватает пустоту, как при попытке обнять бесплотный призрак. Блок это понимал:

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эмили Дикинсон

Избранные переводы

Эмили Дикинсон (1830 - 1886)'

436

Как путник, ветер постучал, И как хозяйка я Сказала смело: `Заходи`, И комната моя Впустила гостя, для кого И стул-то предложить Смешно бы было, вс? равно, Что воздух уложить. Его никак не удержать, И речь его, как взл?т Всей птичьей стаи, если кто С куста е? спугн?т. Словно волна, его черты, А пальцами он вдруг Рождает музыку в стекле Дрожащий тонкий звук. Порхая всюду, погостил И снова постучать Решил со вздохом, робко так, И я одна опять.

Эмили Дикинсон

"Я улыбаюсь, - писала Эмили Дикинсон, - когда вы советуете мне повременить с публикацией, - эта мысль мне так чужда - как небосовд Плавнику рыбы

Если слава - мое достояние, я не смогу избежать ее - если же нет, самый долгий день обгонит меня - пока я буду ее преследовать - и моя Собака откажет мне в своем доверии - вот почему - мой Босоногий Ранг лучше -"

В 1862 году Томас Уэнтворт Хиггинсон, известный в Новой Англии писатель и публицист, обратился к молодым американцам с призывом смелей присылать свои рукописи в редакции журналов. Быть может, где-то в глуши таятся еще не известные миру таланты? Надо найти их, воодушевить и с должным напутствием открыть им дорогу в печать. Хиггинсон готов был взять на себя роль благожелательного ментора.

Эмили Дикинсон

Стихотворения

Переводы В. Марковой и И. Лихачева

x x x

Утром мягче холодок

Орех - литая бронза

Круглее щеки ягоды

И в отъезде роза.

На ветках клена алый шарф

Каймой на поле брошен.

Чтоб от моды не отстать

И я надену брошь.

x x x

Запоздалого утра Солнце взошло.

Встала Радуга над грозой.

Как стадо испуганных слонов

Тучи топчут горизонт.

Мои читатели имеют возможность сами разобраться, действительно ли существовали в Америке те влияния и тенденции, которые заставили меня насторожиться, или это только плод моего воображения. Они могут сами установить, проявлялись ли с тех пор эти влияния и тенденции в общественной жизни Америки как внутри страны, так и за границей. А выяснив это, они смогут меня судить. Если они обнаружат какие-либо факты, свидетельствующие о том, что хотя бы в одном из указанных мной отношений Америка отклонилась от правильного пути, значит я имел основания писать то, что я написал. Если же они таких фактов не обнаружат, — значит, я ошибся, но без всякого умысла.