Русский рассказ

«...во Введенском в соборе как вступил, так и рухнул, едва дойдя, на колени, на каменный пол перед иконой Казанской Божьей Матери. Двадцать часов молил, не смел разогнуться. Тогда вдруг разрешила поцеловать себя. Я подполз, встал, в лицо Ее и Младенца глянул и ко стеклу закрывающему припал. И какая-то светлость на сердце нашла, словно и не убивал, и голова горячая, словно растопилось что-то внутри, пустило.».

Отрывок из произведения:

В Оптину ездил я два раза. Один раз летом, другой – зимой. Первый раз – зимой. Тогда – из-за Лизы. У нее был маленький сын, незаконнорожденный. Она все каждый вечер к нему сбегала. А я хотел, чтобы и ночью она была со мной, чтобы и ночью ею наслаждаться. Думал даже, что и женюсь на ней, если бы оставалась, и детеныша ее усыновлю, португальца этого черноволосенького. С тоски хотел я жениться, да и хотя бы ради плотской жизни, а сердцем – не любил её. Лиза эта была обычная, скучная, работала на фабрике, я видел этот станок и слышал, как она кому-то говорила «уто

Рекомендуем почитать

«Но нет, хватит больше смертей, осталось еще шестнадцать жизней и их надо как-то прожить, их надо накрасить, их надо одеть, нарядить и отвезти в ночной клуб...».

«Вагон качало. Длинная светящаяся гирлянда поезда проходила туннель. Если бы земля была прозрачна, то можно было бы видеть светящиеся метрополитенные нити. Но он был не снаружи, а внутри. Так странно смотреть через вагоны – они яркие, блестящие и полупустые, – смотреть и видеть, как изгибается тело поезда. Светящиеся бессмысленные бусины, и ты в одной из них.»

«Была ночь, ночь чужой страны, когда самой страны не было видно, только фосфоресцирующие знаки, наплывающие бесформленными светляками из темноты, скрытые в ней, в темноте, несветящиеся сами по себе, загорающиеся только отраженным светом фар. Седая женщина вела маленькую машину. Молодой человек курил на заднем сиденье. Он очень устал, от усталости его даже слегка тошнило, но он все же не отказал себе в сигарете, в конце концов это была другая страна.».

«Их было двое или трое, может быть, четверо. Сколько же точно, никто не знал. Никто из тех, с кем я потом разговаривал и с кем произошло то же, что и со мной. Я пил пиво на „Речном“, просто стоял на улице, глядя в осеннее небо, как серое кое-где наливается черным, а потом белеет. Ну а они вдруг подошли. Они все были в белых куртках. „Здравствуйте“, – сказал один из них. Я удивленно передернул плечами, давая понять, что это какая-то ошибка. Он усмехнулся, а тот, который был слева от него, тоже сказал: „Здравствуйте“. Тогда я еще не заметил, что у них одинаковые лица, но, видимо, подсознательно это как-то во мне отложилось, и когда со мной поздоровался третий, а потом четвертый, мне стало не по себе.».

«Пребывая в хаосе и отчаянии и не сознаваясь себе самому, совершая изумительные движения, неизбежно заканчивающиеся поражением – полупрозрачный стыд и пушечное ядро вины…

А ведь где-то были стальные люди, люди прямого рисунка иглой, начертанные ясно и просто, люди-границы, люди-контуры, четкие люди, отпечатанные, как с матрицы Гутенберга…».

«Музыка была классическая, добросовестная, чистая, слегка грустная, но чистая, классическая. Он попытался вспомнить имя композитора и не смог, это было и мучительно, и сладостно одновременно, словно с усилием, которому он подвергал свою память, музыка проникала еще и еще, на глубину, к тому затрудненному наслаждению, которое, может быть, в силу своей затрудненности только и является истинным. Но не смог.»

«Не зная, кто он, он обычно избегал, он думал, что спасение в предметах, и иногда, когда не видел никто, он останавливался, овеществляясь, шепча: „Как предметы, как коробки, как корабли…“».

«Я всегда считал это последним делом, признаваться, что я писатель. Тем более, когда только начинаешь рассказывать. Всегда хотелось, чтобы картины жизни двигались как бы сами по себе, как будто бы того, кто рассказывает и нет. Рассказчик скрыт, а читателем движет лишь его читательское призвание. Увы, это уходящий классический миф, и сейчас писатели вписывают себя в повествование сразу, и не только как субъект.».

Другие книги автора Андрей Станиславович Бычков

«Он зашел в Мак’Доналдс и взял себе гамбургер, испытывая странное наслаждение от того, какое здесь все бездарное, серое и грязное только слегка. Он вдруг представил себя котом, обычным котом, который жил и будет жить здесь годами, иногда находя по углам или слизывая с пола раздавленные остатки еды.»

«А стены в той гостинице были исписаны неприлично все как-то, черным по белому. И повар, сосед, чистил по утрам ботинки куском оленьего мяса. А Он… Он попал в это дело, ибо искал молнию, да, именно молнию – изломанный и моментальный вспых света и ярости, что опережая двиганья тяжелых грозовых масс, обрушивается, соединяя на мгновение небо и землю...»

«И ты – Король. Просто ты родился не в свое время. Как же быть? Но короли не доказывают, что они короли. Они знают об этом. И некоторые из них даже иногда переодеваются, чтоб побыть как конюх, как повар. И это все вранье, что они потом признаются на конюшне или в кухне, сказки это, будто бы они скидывают тряпье и обнажают сияющие камзолы. Нет, они не признаются, никто из лакеев, среди которых они жили, никогда так об том и не узнает. Вот в чем весь трюк.».

«А те-то были не дураки и знали, что если расскажут, как они летают, то им крышка. Потому как никто никому никогда не должен рассказывать своих снов. И они, хоть и пьяны были в дым, эти профессора, а все равно защита у них работала. А иначе как они могли бы стать профессорами-то без защиты?».

«Так он и лежал в одном ботинке на кровати, так он и кричал: „Не хочу больше здесь жить! Лежать не хочу, стоять, сидеть! Есть не хочу! Работать-то уж и тем более! В гости не хочу ходить! Надоело все, оскомину набило! Одно и то же, одно и то же…“ А ему надо было всего-то навсего надеть второй носок и поверх свой старый ботинок и отправиться в гости к Пуринштейну, чтобы продолжить разговор о структуре, о том, как вставляться в структуру, как находить в ней пустые места и незаметно прорастать оттуда кристаллами, транслирующими порядок своей и только своей индивидуальности.».

Андрей Бычков – яркий и неординарный прозаик, автор девяти книг прозы, шесть из которых вышли в России и три на Западе. Финалист премии «Антибукер», лауреат международного сетевого конкурса «Тенета». Герой романа «Нано и порно» совершает психотическое путешествие в центр Земли, чтобы найти своего отца и обрести Россию не как погибшую родину, а как воскресающее отечество. В целом это книга о человеческих взаимоотношениях в эпоху тотального психоанализа, о необходимости выбирать между светом и тьмой, о древних мифах, на которых держится вся современная культура. О том, что любая жизнь состоит из мельчайших наночастиц, но, чтобы достичь освобождения, нужно что-то намного большее, чем простое знание о том, как эти частицы сцеплены между собой…

«Он взял кольцо, и с изнанки золото было нежное, потрогать языком и усмехнуться, несвобода должна быть золотой. Узкое холодное поперек языка… Кольцо купили в салоне. Новобрачный Алексей, новобрачная Анастасия. Фата, фата, фата, фата моргана, фиолетовая, газовая.».

«Исследуя свою свободу, я вдруг однажды понял, что я исследую свою смерть. Как и многие, я не хотел жить в этом мире…

…у меня был друг, которого я действительно любил и которого я, наверное, возьму с собой на небо.».

Популярные книги в жанре Современная проза

Катя, героиня романа – с рождения обладает редкими качествами и, пройдя через Очистительный Огонь, оказывается в ситуации, требующей от нее полной отдачи всех своих сил и способностей.

Ей противостоят силы Тьмы, нашедшие приют в душах бывших детдомовских пацанов. Кате предстоит узнать, почему так произошло – и попытаться спасти их.

Сложный клубок, сплетенный из добра и зла, силы и слабости, памяти и забвения, отваги и предательства – распутывается читателем на страницах романа «Иди сквозь огонь».

Кто-то считал его бабником, но он так не считал, он просто нравился женщинам.

Но появившаяся способность влиять на память людей, заставили задуматься. Что это? Дар или кара? А применить к женщинам? Так бы и жил, наслаждаясь, если бы не его величество случай.

«Я готов поспорить на месяц воздержания, что самое главное это то, что женщина по природе имеет желание выглядеть привлекательнее. И здесь не обходится без хотя бы легкой влюбленности или, увы, без простого материального интереса, чтобы удержать мужчину».

«Я как врач, должен заботиться о здоровье людей, но предпочитаю не всех, а женщин. Имея сексуальную избыточность, я просто обязан поделиться ей с женщинами, которые испытывают сексуальную недостаточность».

«– Ты веришь в случайность?

– Нет. Случайность – это итог цепочки событий, где случайность последнее звено».

«– Зависть плохое чувство. Оно сужает кругозор и завистник видит только предмет зависти, что в руках другого, – поведал я нравоучительно.

– Да уж, по его словам предмет у нее был заметный.

– А кто тебе мешает?

– Федя, ты забыл? Я женат.

– Да уж. Не повезло».

Введите сюда краткую аннотацию

Это роман о Москве девяностых, но тут нет ни «ментов», ни бандитов. Есть молодые романтики – художники и поэты, скульпторы и писатели. Ещё есть любовь и творчество, надежды и разочарования, верность и предательство. Это роман о тех, на чью молодость выпало то непростое время, которым сейчас пугают детвору. Было ли оно таким? И было ли вообще?..

В книге собраны рассказы московского прозаика Владимира Тучкова, знаменитого как своими романами («ТАНЦОР»), так и акциями в духе «позитивной шизофрении». Его рассказы – уморительно смешные, парадоксальные, хитрые – водят читателя за нос. Как будто в кунсткамеру, Тучков собирает своих героев – колдунов, наркоманов, некрофилов – и заставляет их выделывать самые нелепые коленца. «Что за балаган, – вскричит доверчивый читатель, – разве так можно описывать реальность?!» А потом поймет: эту реальность только так и можно описать.

В книге собраны рассказы московского прозаика Владимира Тучкова, знаменитого как своими романами («ТАНЦОР»), так и акциями в духе «позитивной шизофрении». Его рассказы – уморительно смешные, парадоксальные, хитрые – водят читателя за нос. Как будто в кунсткамеру, Тучков собирает своих героев – колдунов, наркоманов, некрофилов – и заставляет их выделывать самые нелепые коленца. «Что за балаган, – вскричит доверчивый читатель, – разве так можно описывать реальность?!» А потом поймет: эту реальность только так и можно описать.

В книге собраны рассказы московского прозаика Владимира Тучкова, знаменитого как своими романами («ТАНЦОР»), так и акциями в духе «позитивной шизофрении». Его рассказы – уморительно смешные, парадоксальные, хитрые – водят читателя за нос. Как будто в кунсткамеру, Тучков собирает своих героев – колдунов, наркоманов, некрофилов – и заставляет их выделывать самые нелепые коленца. «Что за балаган, – вскричит доверчивый читатель, – разве так можно описывать реальность?!» А потом поймет: эту реальность только так и можно описать.

В книге собраны рассказы московского прозаика Владимира Тучкова, знаменитого как своими романами («ТАНЦОР»), так и акциями в духе «позитивной шизофрении». Его рассказы – уморительно смешные, парадоксальные, хитрые – водят читателя за нос. Как будто в кунсткамеру, Тучков собирает своих героев – колдунов, наркоманов, некрофилов – и заставляет их выделывать самые нелепые коленца. «Что за балаган, – вскричит доверчивый читатель, – разве так можно описывать реальность?!» А потом поймет: эту реальность только так и можно описать.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Нет ничего опаснее для злоумышленника, чем встретить на пути противника, рожденного под знаком Льва. Львы не только терпеть не могут проигрывать, но еще и обладают повышенным чувством справедливости. Когда юная Вероника принимает неожиданное решение – презентовать мужу на день рождения старинный канделябр, именно красавица Ада – Леди Зодиак, – рожденная под знаком Льва, спасает ее в сложнейшей ситуации. Канделябр – трехголовый бронзовый дракон – стал орудием преступления. Старый антиквар, обещавший Веронике доставить покупку прямо к торжественному ужину, забит тяжелым бронзовым чудовищем до смерти. Сам дракон похищен. Ну уж Ада так просто этого не оставит! Она вычислит жестокого убийцу, призвав на помощь древние знания астрологии…

Журналистка Юлия воинственна и бесстрашна, как и большинство рожденных под знаком Овна. Но и она сникла под шквалом неприятностей, которые посулили ей в тот период астрологи. Сначала мрачный одноглазый незнакомец преследовал ее повсюду. Затем из городского морга пропало тело пожилой женщины. Юлия написала об этом статью, и вот тут-то и нахлынули неприятности, обещанные Овну! Правда, сама Леди Зодиак, составившая гороскоп, предложила журналистке свою помощь. И, похоже, придется ею воспользоваться: одноглазый преследователь найден убитым, и именно Юля оказывается главной подозреваемой…

Когда мужчина, рожденный под созвездием Стрельца, выходит на тропу обольщения, количество побед всегда превышает качество. И Стрельца это не смущает. А зря. На беду журналиста Стаса Любшина, в него влюбилась известный продюсер Марина. Она готова бросить мужа – местного депутата – и выйти замуж за Стаса. Только он иначе смотрит на ситуацию и без всяких колебаний разрывает отношения с Мариной. Однако события принимают фатальный поворот… Молодую женщину находят задушенной в квартире Любшина. Так начинается его кошмар наяву: одна за другой гибнут экс-любовницы журналиста. Сохранить самообладание и разобраться в происходящем ему помогает Леди Зодиак – известная сыщица-астролог…