Русский мат

Эта книга — первый в мире толковый словарь русского мата.

Профессор Т. В. Ахметова всю свою жизнь собирала и изучала матерные слова и выражения, давно мечтала издать толковый словарь. Такая возможность представилась только в последнее время. Вместе с тем профессор предупреждает читателя: «Вы держите в руках толковый словарь „Русского мата“. Помните, что в нем только матерные, похабные, нецензурные слова. Иных вы не встретите!»

Во второе издание словаря включено составителем свыше 1700 новых слов. И теперь словарь включает в себя 5747 слов и выражений, которые проиллюстрированы частушками, анекдотами, стихами и цитатами из произведений русских классиков и современных поэтов и прозаиков. Всего в книге более 550 озорных частушек и анекдотов и свыше 2500 стихов и цитат из произведений.

Издательство предупреждает: детям до 16 лет, ханжам и людям без чувства юмора читать книги этой серии запрещено!

Отрывок из произведения:

Каждый человек в России с самого раннего детства начинает слышать слова, которые называет матерными, похабными, нецензурными. Даже если ребенок растет в семье, где не употребляют мат, все равно он слышит его на улице, заинтересовывается значением этих слов и довольно скоро сверстники растолковывают ему матерные слова и выражения. В России неоднократно делались попытки борьбы с употреблением нецензурных слов, вводили штрафы за матерщину в общественных местах, но безуспешно. Бытует мнение, что мат в России процветает из-за низкого культурного уровня населения, однако я могу назвать множество имен высококультурных людей прошлого и настоящего, которые принадлежали и принадлежат к самой высокоинтеллигентной и культурной элите и в то же время — большие матерщинники в быту и не чураются мата в своих произведениях. Я их не оправдываю и не призываю всех употреблять мат. Боже упаси! Я категорически против матерщины в общественных местах, против использования нецензурных слов в художественных произведениях, а особенно по телевидению. Однако мат существует, живет и не собирается умирать, как бы мы ни протестовали против его употребления. И не надо быть ханжами, закрывать глаза, надо изучать это явление и с психологической стороны, и с точки зрения языкознания.

Рекомендуем почитать

В книгу включены песни по старинке называемые блатными. Их вы либо сами поете под гитару, либо с удовольствием и грустью слушаете в своих компаниях на кухне, в клубах, у костра, в подворотнях, а в последнее время и с эстрады. Среди них немало озорных, фривольных песен. Это наиболее полный сборник таких популярных у всех песен, когда-либо выходивших в России.

Издательство предупреждает: детям до 16 лет, ханжам и людям без чувства юмора читать книги этой серии запрещено!

Другие книги автора Русский фольклор

     Из того ли то из города из Мурома,

     Из того села да Карачарова

     выезжал удаленький дородный добрый молодец.

     Он стоял заутреню во Муроме,

     А й к обеденке поспеть хотел он в стольный Киев-град.

     Да й подъехал он ко славному ко городу к Чернигову,

     У того ли города Чернигова

     Нагнано-то силушки черным-черно,

     А й черным-черно, как черна ворона.

     Так нехотою никто тут не прохаживат,

Эта книга издана для веселых людей, обладающих чувством юмора и любящих остроумные истории из интимной жизни человека. В нее включены наиболее интересные и веселые народные заветные сказки из собрания А. Афанасьева и Н. Ончукова.

Составление и обработка доктора филологических наук, профессора Татьяны Васильевны Ахметовой.

Издательство предупреждает: детям до 16 лет, ханжам и людям без чувства юмора читать книги этой серии запрещено!

Сборник русских народных былин из разных печатных источников.

Содержание:

1. Вавила и скоморохи

2. Птицы

3. Исцеление Ильи Муромца

4. Илья Муромец и Соловей Разбойник

5. Святогор и Илья Муромец

6. Святогор и тяга земная

7. Погребение Святогора

8. Вольга и Микула Селянинович

9. Вольга

10. Алёша Попович и Илья Муромец

11. Илья Муромец и Калин-царь

12. Илья Муромец и Идолище

13. Бой Ильи Муромца с Жидовином

14. Три поездки Ильи Муромца

15. Илья Муромец и татарчёнок

16. Илья Муромец в ссоре с Владимиром

17. Илья Муромец и дочь его

18. Илья Муромец с Добрыней на Соколе-корабле

19. Алёша Попович и Тугарин

20. Алёша Попович освобождает Киев от Тугарина

21. Алёша Попович и Еким Иванович

22. Алёша Попович и сестра Петровичей

23. Добрыня и Змей

24. Добрыня и Маринка

25. Женитьба Добрыни

Пересказ замечательной былины «Садко» сделан писателем-фольклористом Александром Николаевичем Нечаевым. В сказе, как и в былине, говорится о том, что волшебное искусство певца-гусляра Садко оказалось сильнее власти и богатства.

Иллюстрации В. Перцова.

Русские былины об Илье Муромце, пересказанные для детей советским писателем А.Н. Нечаевым.

Рисунки И.Д. Архипова.

Русские озорные частушки

Нравится, не нравится...

Эта книга, конечно, не для детей. Но и не для взрослых ханжей. Эта книга - для простого нормального читателя, любящего соленую шутку и не лишенного чувства юмора.

Цензура, как известно, отменена. Но в каждом из нас сидит внутренний цензор. Так уж мы строго воспитаны за долгие годы тоталитарной власти: есть, мол, святые вещи, над которыми нельзя смеяться. И есть, мол, плохие слова, которые нельзя произносить вслух, а тем более печатать. Обыватель послушно кивал и поддакивал, выслушивая чопорных своих наставников, однако, едва успев покинуть официальную аудиторию, тот же обыватель вовсю смеялся и шутил, дразнил и передразнивал, произнося такие слова, от которых краснели начальнические уши. Впрочем, и сами начальники, строгие цензоры и прочие идеологические держиморды, тоже ведь не пренебрегали остреньким анекдотом или фривольной частушкой. Знаем мы их двойную мораль: в быту - можно, в литературе - нельзя. Тоже, небось, у себя в кулуарах, в узком товарищеском кругу, особенно если в застолье, на пикничке, на пленэре или в жаркой сауне - ой как пили и пели отчаянные частушки, ну, вроде вот этой, к примеру.

Жил Святослав девяносто лет,

Жил Святослав да переставился.

Оставалось от него чадо милое,

Молодой Вольга Святославгович.

Стал Вольга ростеть-матереть,

Похотелося Вольги да много мудростей:

Щукой-рыбою ходить Вольги во синих морях,

Птицей-соколом летать Вольги под оболоки,

Волком и рыскать во чистых полях.

Уходили-то вси рыбушки во глубоки моря,

Улетали вси птички за оболоки,

Убегали вси звери за темны леса.

Алеша Попович и Тугарин Змеевич

В славном городе Ростове у ростовского попа соборного был один-единственный сын. Звали его Алёша, прозывали по отцу Поповичем.

Алёша Попович грамоте не учился, за книги не садился, а учился с малых лет копьём владеть, из лука стрелять, богатырских коней укрощать. Силон Алёша не большой богатырь, зато дерзостью да хитростью взял. Вот подрос Алёша Попович до шестнадцати лет, и скучно ему стало в отцовском доме. Стал он просить отца отпустить его в чистое поле, в широкое раздолье, по Руси привольной поездить, до синего моря добраться, в лесах поохотиться. Отпустил его отец, дал ему коня богатырского, саблю, копьё острое да лук со стрелами.

Популярные книги в жанре Языкознание

Монография посвящена взаимным превращениям литературы и науки в некоторых текстах представителей петербургской ветви формальной школы, возникшей в литературоведении накануне революции. Рассматриваются проблемы методологической и философской генеалогии формалистов, конструирование биографии и дружеского профессионального круга, новаторские опыты «самосознания» критического письма у Виктора Шкловского и работа Бориса Эйхенбаума в интимных прозаических жанрах. Основным героем книги вновь, как и для самих формалистов на раннем этапе их бытования, является литературность – ныне отброшенный и маловразумительный концепт, который в действительности относится к их собственному научному творчеству.

Для широкого круга гуманитариев – культурологов, филологов, историков (искусства).

Въ исторіи человѣческаго языка приходится встрѣчать удивительныя явленія: измѣняются не только слова, но и самые звуки и притомъ такъ измѣняются, что въ новомъ, видоизмѣненномъ звукѣ не видно первоначальной природы его. „Къ числу такихъ звуковъ относится звукъ „ять“, употреблявшійся въ общеславянскомъ языкѣ“.

Буква „ять“ у насъ однозвучна съ буквою „е“; но есть достаточно данныхъ къ предположенію, что въ древнецерк.-славянскомъ языкѣ „ять“ имѣла свое спеціальное произношеніе.

Сборник статей известного социолога посвящен проблемам организации и динамики культуры, теоретическим задачам ее исследования. В ней рассматриваются формы устной, письменной и массовой коммуникации (слух, анекдот, песня, газета, журнал, книга, реклама), отдельные словесные жанры и формулы (биография и автобиография, фантастика, боевик и детектив, историко-патриотический роман), роль цензуры в обществе, символика успеха и поражения в культуре, работа репродуктивных систем общества (издательств, библиотек, музеев). Особое внимание уделено интеллигенции, процессам ее исторического формирования, особенностям самопонимания, феноменам депрофессионализации и распада.

Исторический контекст любой эпохи включает в себя ее культурный словарь, реконструкцией которого общими усилиями занимаются филологи, искусствоведы, историки философии и историки идей. Попытка рассмотреть проблемы этой реконструкции была предпринята в ходе конференции «Интеллектуальный язык эпохи: История идей, история слов», устроенной Институтом высших гуманитарных исследований Российского государственного университета и издательством «Новое литературное обозрение» и состоявшейся в РГГУ 16–17 февраля 2009 года. Организаторы конференции — С. Н. Зенкин и И. Ю. Светликова. В настоящем сборнике публикуются статьи ее участников.

Данная книга посвящена звуковому символизму слов и некоторым другим странным вещам, случающимся в языке, произведении искусства и даже в обыденной жизни.

Являясь чем-то вроде ментальной водки, эта книга противопоказана людям, которым и без того хорошо.

Сосуществование в Вильно (Вильнюсе) на протяжении веков нескольких культур сделало этот город ярко индивидуальным, своеобразным феноменом. Это разнообразие уходит корнями в историческое прошлое, к Великому Княжеству Литовскому, столицей которого этот город являлся.

Книга посвящена воплощению образа Вильно в литературах (в поэзии прежде всего) трех основных его культурных традиций: польской, еврейской, литовской XIX–XX вв. Значительная часть литературного материала представлена на русском языке впервые. Особенная духовная аура города определила новый взгляд на его сложное и противоречивое литературное пространство.

Пушкин и английский язык - маленькие открытия переводчика.

В книге даются основные сведения о составе, численности, территориальном расселении, этнической истории народов уральской языковой семьи, а также, с широким привлечением материалов археологии, лингвистики, этнографии и других дисциплин, рассматриваются проблемы уральской прародины и предыстории. Книга представляет интерес для специалистов в области уральского языкознания, истории, археологии, физической антропологии, этнографии народов уральской языковой семьи и может быть рекомендована в качестве справочного и учебного пособия для студентов исторических и филологических факультетов вузов, а также для всех, интересующихся этнической историей.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Что такое счастье? Может, это любовь, дружба или верность? Нет, не в этом мире. В этом мире счастье ровно одно — обрести Хозяина, который будет достаточно равнодушен, чтобы не мучить, и достаточно безучастен, чтобы не убить. Другого счастья здесь нет. Почему? Потому что этот мир проклят. Потому что люди здесь — безвольные рабы, живущие только для того, чтобы удовлетворять прихоти жестоких и почти бессмертных Господ. Здесь нет любви, чуткости и бескорыстия. Но девушка со странным именем Кассандра, выдернутая в эту уродливую реальность из современного мегаполиса, найдет в себе силы выстоять и разрушить старинное Проклятие, превратившее доброту в слабость, преданность в глупость, а любовь в жестокую игру. Вот только… чего ей это будет стоить?

Книга известного польского экономиста-этнографа Войцеха Дворчика рассказывает о его путешествии по Таити и Французской Полинезии. В доступной и занимательной форме автор излагает сведения научного и политико-экономического характера, перемежая их с историческими экскурсами и описаниями экзотических реалий местной жизни. Отдельная глава содержит историю жизни и творчества Гогена на Таити.

Новый роман Сергея Самсонова «Проводник электричества» — это настоящая большая литература, уникальная по охвату исторического материала и психологической глубине книга, в которой автор великолепным языком описал период русской истории более чем в полвека. Со времен Второй мировой войны по сегодняшний день. Герои романа — опер Анатолий Нагульнов по прозвищу Железяка, наводящий ужас не только на бандитов Москвы, но и на своих коллег; гениальный композитор Эдисон Камлаев, пишущий музыку для Голливуда; юный врач, племянник Камлаева — Иван, вернувшийся из-за границы на родину в Россию, как князь Мышкин, и столкнувшийся с этой огромной и безжалостной страной во всем беспредельном размахе ее гражданской дикости.

Эти трое, поначалу даже незнакомые друг с другом, встретятся и пройдут путь от ненависти до дружбы.

А контрапунктом роману служит судьба предка Камлаевых — выдающегося хирурга Варлама Камлаева, во время Второй мировой спасшего жизни сотням людей.

Несколько лет назад роман Сергея Самсонова «Аномалия Камлаева» входил в шорт-лист премии «Национальный бестселлер» и вызвал в прессе лавину публикаций о возрождении настоящего русского романа. В «Проводнике электричества» автор пытается вернуть нам надежду на то, что верность, честность и доблесть — не пустые слова и кто-то до сих пор может жить не по лжи. Как бы трудно ему это ни давалось и сколько бы соблазнов он ни испытал. Пожалуй, лучший роман первого десятилетия нового века!

До встречи с Ангелой жизнь Рейне Ольссона была серой и никчемной: у него не было ни работы, ни семьи. Такое же беспросветное одиночество Рейне увидел в полной женщине с молочно-белой кожей, которую он встретил в церкви. Ангела была молчалива и тиха, казалось, она не умеет ничего, кроме как вязать, смотреть телевизор и поглощать пирожные. Для Рейне Ангела была как чистый лист, с которого можно начать новую жизнь. Он учил ее всему, что знал сам, впервые за долгие годы осознал свою значимость и полюбил себя самого. У Рейне наконец появилась нормальная семья: жена, дом, ребенок. Но когда его сын тяжело заболел, оказалось, что счастье было не таким уж крепким и взрослый человек не может быть похож на страницу новой тетради…