Русские народные сказки в обработке А. Толстого

Русские народные сказки

в обработке А. Толстого

По щучьему велению

Мальчик с пальчик

Царевна лягушка

Лисичка-сестричка и волк

Морозко

По щучьему велению

Жил-был старик. У него было три сына: двое умных, третий дурачок Емеля.

Те братья работают, а Емеля целый день лежит на печке, знать ничего не хочет.

Один раз братья уехали на базар, а бабы, невестки, давай посылать его:

Другие книги автора Народные сказки

"Русские заветные сказки" А.Н.Афанасьева были напечатаны в Женеве более ста лет назад. Они появились без имени издателя, sine anno. На титульном листе, под названием, было лишь указано: "Валаам. Типарским художеством монашествующей братии. Год мракобесия". А на контртитуле была пометка: "Отпечатано единственно для археологов и библиофилов в небольшом количестве экземпляров".

Исключительно редкая уже в прошлом веке, книга Афанасьева в наши дни стала почти что фантомом. Судя по трудам советских фольклористов, в спецотделах крупнейших библиотек Ленинграда и Москвы сохранилось всего лишь два-три экземпляра "Заветных сказок". Рукопись книги Афанасьева находится в ленинградском Институте русской литературы АН СССР ("Народные русские сказки не для печати, Архив, № Р-1, опись 1, № 112). Единственный экземпляр "Сказок", принадлежавший парижской Национальной библиотеке, исчез еще до первой мировой войны. Книга не значится и в каталогах библиотеки Британского музея.

Переиздавая "Заветные сказки" Афанасьева, мы надеемся познакомить западного и русского читателя с малоизвестной гранью русского воображения — "соромными", непристойными сказками, в которых, по выражению фольклориста, "бьет живым ключом неподдельная народная речь, сверкая всеми блестящими и остроумными сторонами простолюдина".

Приглашаем маленьких читателей в волшебный мир сказок. Слушая и читая любимые сказки, дети сопереживают героям, учатся понимать, что такое добро и зло, знакомятся с окружающим миром.

В этой книге дети найдут своих любимых сказочных героев и смогут раскрасить их так, как подскажет им их фантазия.

«Жили были петушок да курочка. Рылся петушок и вырыл бобок.

– Ко-ко-ко, курочка, ешь бобовое зёрнышко!

– Ко-ко-ко, петушок, ешь сам!..»

В некотором царстве, в некотором государстве жили-были старик и старуха, и было у них три сына. Младшего звали Иванушка. Жили они — не ленились, с утра до ночи трудились: пашню пахали да хлеб засевали.

Разнеслась вдруг в том царстве-государстве дурная весть: собирается чудо-юдо поганое на их землю напасть, всех людей истребить, все города-села огнем спалить. Затужили старик со старухой, загоревали. А старшие сыновья утешают их:

— Не горюйте, батюшка и матушка! Пойдем мы на чудо-юдо, будем с ним биться насмерть! А чтобы вам одним не тосковать, пусть с вами Иванушка останется: он еще очень молод, чтоб на бой идти.

Приглашаем маленьких читателей в волшебный мир сказок. Слушая и читая любимые сказки, дети сопереживают героям, учатся понимать, что такое добро и зло, знакомятся с окружающим миром.

В этой книге дети найдут своих любимых сказочных героев и смогут раскрасить их так, как подскажет им их фантазия.

Русская сказка

ФИНИСТ - ЯСНЫЙ СОКОЛ

Жил да был крестьянин. Умерла у него жена, осталось три дочки. Хотел старик нанять работницу - в хозяйстве помогать. Но меньшая дочь, Марьюшка, сказала:

- Не надо, батюшка, нанимать работницу, сама я буду хозяйство вести. Ладно. Стала дочка Марьюшка хозяйство вести. Все-то она умеет, все-то у нее ладится. Любил отец Марьюшку: рад был, что такая умная да работящая дочка растет. Из себя-то Марьюшка красавица писаная. А сестры ее завидущие да жаднющие; из себя-то они некрасивые, а модницы-перемодницы - весь день сидят да белятся, да румянятся, да в обновки наряжаются, платье им - не платье, сапожки - не сапожки, платок - не платок.

Для дошкольного возраста.

«Старый солдат шёл на побывку. Притомился в пути, есть хочется. Дошёл до деревни, постучал в крайнюю избу:

– Пустите отдохнуть дорожного человека.

– Заходи, служивый…»

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Несколько лет назад, читая о четырех советских солдатах, попавших «в относ» в Тихом океане, вспомнил я одну старую «мирскую оказию».

Читатель, мне кажется, без комментариев оценит разницу между старым временем и новым: в прежние времена погибавших поморов никто не искал, никто не писал о них.

Архангельские поморы, бывало, хвалились: «Морскую беду терпеть нам не диво, но когда что за обычай, то весьма сносно».

Геннадий Трошин

Рассветы

Не спалось. Так бывает со мной на новом месте, где все поначалу кажется непривычным и требуется время, чтобы обвыкнуть. Мы только вчера приехали в небольшой поселок на берегу Волги. Решили провести отпуск здесь, вдали от городской суеты. Хозяйка дома Дарья Никитична оказалась приветливой маленькой старушкой с румяными щеками, которых так и не коснулась сеточка морщин.

- Места у нас привольные, не заскучаете, - нараспев говорила она, приглашая нас в дом. - Парного молочка вволю попьете, свежих яичек покушаете. У меня корова своя и куры.

Геннадий Трошин

Серебрянка

Было начало мая. Косяк плотвы двигался по протоке к мелководному заливу, где стояли заросли прошлогоднего камыша. Еще неделю назад рыба покрылась твердой сыпью и чешуя стала напоминать наждачную бумагу. В этом брачном наряде плотва и спешила на нерест, возбуждая любопытство у окуней и щук.

Теплая вода дала знать о близости залива. На мелководье ходуном заходил камыш. Мелкие, с зеленоватым оттенком икринки, словно грозди винограда, густо усыпали стебли. Плотвички потеряли всякую осторожность. Щуки, не таясь, сновали между ними, хватали приглянувшуюся добычу, ерши жадно поедали икру.

Геннадий Трошин

Танюшкина рыбка

Было жарко. Полуденный зной загнал непоседливых кур под широкие, как зонтики, лопухи репейника, а лохматого, не в меру бойкого пса Полкана в угол конуры, стоящей и без того в тени у сарая. Лишь одни мухи полусонно кружили у раскрытых окон и монотонно жужжали, навевая дремоту. Мы сидели с Танюшкой на крыльце, наслаждаясь покоем и уютом после недавней дороги из города в деревню, куда приехали к бабушке в гости. Танюшка терла кулачком глаза и сладко зевала. Жара тоже разморила ее. Я уже хотел было подняться, чтобы отнести дочурку в кровать, как на крыльце появилась бабушка и допросила сходить за мягонькой водичкой для стирки на озеро, а то колодезная, по ее словам, очень уж жесткая и мыло совсем не дает пены.

Геннадий Трошин

В Тихом озере

Пробудившееся утро постепенно разгоняло ночную темень. В прибрежных зарослях камыша и осоки стало светлее... Уже без труда можно было различить ярко-зеленые стебли и листья растений, личинок насекомых, прилепившихся к ним. Здесь, под широкими листьями кувшинок, и расположилась в засаде Травянка, где цвет ее спины, зеленовато-серых боков почти сливался с цветом подводных зарослей. Затаившись и чутко улавливая малейшее движение воды, она зорко следила высокопосаженными выпуклыми глазами за тем, что делалось вокруг, и вспоминала не столь далекие добрые времена, когда сюда стайками собирались не только мальки, но и рыбешки покрупнее, чтобы полакомиться личинками и водорослями. Сейчас их с каждым днем становилось все меньше и меньше. Многие ушли по протоке в соседнее Глубокое озеро, других съела она сама и Голубое Перо, оставшиеся последними щуками в этом Тихом озере.

Ованес Туманян

Братец-барашек

Двое сирот

Идут вперёд.

Дорога в зной нелегка..

Жара палит,

И пыль пылит.

Ни речки, ни родника...

Сестра Мануш постарше была,

Крепилась она в пути.

Она бы жажду перенесла,

Но братец не мог снести.

Идут, идут и видят они

Глубокий след, в нём стоит вода.

"Сестричка-джан, мне так хочется пить!

Ты дашь попить мне, сестричка, да?"

Ованес Туманян

Храбрый Назар (в сокращении)

Было ли, не было - жил один бедняк, по имени Назар. А был он, этот Назар, человек ни к чему не способный и ленивый. До того труслив был, до того труслив, что один и шагу лишнего не ступит, хоть убей. С утра до вечера всё около жены держался. Куда она - туда и он. Потому-то и прозвали его трусливым Назаром.

Вышел однажды ночью этот трусливый Назар вместе с женой за порог. Вышел он за порог, видит - ясная, лунная ночь, и говорит:

Полина Уханова

На речке

На следующее утро маленький щенок Бим проснулся с твердым намерением снова пойти в курятник. Но у Маришки, так ласково называл хозяйку Бим, оказались другие планы.

- Сегодня мы с тобой, мой крошка, пойдем на речку, купаться - весело улыбаясь, сказала она. Малыш немного расстроился, что не увидит сегодня своих новых друзей, но виду не показал и с громким лаем побежал за хозяйкой.

Уже больше десяти минут шли Бимчик с Мариной по полю среди высоких колосьев пшеницы.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Русские озорные частушки

Нравится, не нравится...

Эта книга, конечно, не для детей. Но и не для взрослых ханжей. Эта книга - для простого нормального читателя, любящего соленую шутку и не лишенного чувства юмора.

Цензура, как известно, отменена. Но в каждом из нас сидит внутренний цензор. Так уж мы строго воспитаны за долгие годы тоталитарной власти: есть, мол, святые вещи, над которыми нельзя смеяться. И есть, мол, плохие слова, которые нельзя произносить вслух, а тем более печатать. Обыватель послушно кивал и поддакивал, выслушивая чопорных своих наставников, однако, едва успев покинуть официальную аудиторию, тот же обыватель вовсю смеялся и шутил, дразнил и передразнивал, произнося такие слова, от которых краснели начальнические уши. Впрочем, и сами начальники, строгие цензоры и прочие идеологические держиморды, тоже ведь не пренебрегали остреньким анекдотом или фривольной частушкой. Знаем мы их двойную мораль: в быту - можно, в литературе - нельзя. Тоже, небось, у себя в кулуарах, в узком товарищеском кругу, особенно если в застолье, на пикничке, на пленэре или в жаркой сауне - ой как пили и пели отчаянные частушки, ну, вроде вот этой, к примеру.

"Большая российская энциклопедия"

РУССКИЙ БАЛЕТ

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

В книге, которую раскрыл читатель, сделана попытка создания систематизированной картины такого значительного, снискавшего мировую известность художественного явления, как русский балет. Любители балетного искусства знают, что в 1981 в нашем издательстве вышла посвящённая мировому балетному театру энциклопедия "Балет". Она послужила основой для настоящего издания, которое, однако, не является простым повторением "русского раздела" энциклопедии 1981. Как сможет убедиться читатель, в "Русском балете" многие статьи значительно переработаны и дополнены; впервые публикуются статьи о ряде мастеров русского балета 18 в., о лицах и явлениях, ставших заметными в 1980 - нач. 90-х гг., о балетных коллективах и студиях 1920-30-х гг. Читатель впервые познакомится также со многими именами и балетными труппами русского театрального зарубежья; статьи об артистах и балетмейстерах заметно пополнены данными об их работе в кино и на телевидении. В данном издании теоретический раздел представлен в Словаре балетных терминов и понятий. "Алфавитной" части тома предшествует исторический очерк "О русском балете", дающий представление о пути отечественного балета от его возникновения до начала 90-х гг.

PREFACE TO FIRST EDITION

Throughout the history of Russia, with the exeption of a brief period around the beginning of the present century, it has been the official policy of the govenment to forbid the appearance in print of a large body of words used in the everyday speech of many Russians and known to virtually all. These words are considered too obscene for inclusion in dictionaries, even through some of them have existed in the language from its beginnings (e.g. perdet', Common slavic *perdeti, c.f. Sanscrit pardati, English 'fart'). Unfortunately, the compilers of most Russian reference works outside Russia have also deemed these words unsuitable for inclusion.

NoMad Frog

РЫБАЛКА

Рассказ

Вчера ко мне пробрался Бог.

Был он небольшого росточка, в надтреснутом пенсне и вроде как слегка навеселе - говорлив больно. Случилось это явление, как обычно, неожиданно. Сначала я просто лежал и глядел в потолок, собирая трещинки в одну длинную дорогу, по которой можно уйти... Потом встал, подошёл к вделанному в стену стальному крану, медленно подтянул за цепочку валяющуюся рядом кружку. Аккуратно подставил её под кран (помню, как в первые годы я забавлялся, играя с кружкой и краном...). Потекла вода. Водичка. Повернувшись, насколько позволяла цепочка, я тихонько прихлёбывал тепловатую воду со ставшим давным-давно привычным и даже, наверное, необходимым сладковатым привкусом, искоса поглядывая на особо упрямые тропинки-трещины. Когда в кране _забулькало_ ! Я отшатнулся. Оттуда, где всегда есть водичка, медленно раздуваясь, свесилась белёсая сопля. Она росла, переливаясь всеми цветами (цветами ? всеми оттенками цветов ! Даже _зелёным_ !!!) в сухом электрическом свете, пока не коснулась мякоти пола... Дззыынььььььььььь !