Русская идея: всенародный культ Пиздеца

1. Непосредственным поводом для написания данного текста послужила одна работа Б.А. Успенского, посвященная русской брани. Собственно говоря, изложенных в ней фактов вполне достаточно для того, чтобы сделать все необходимые выводы. К сожалению, сам Б.А. Успенский оставил свое исследование логически незавершенным — возможно, не желая пускаться в рассуждения, непосредственно не связанные с целью статьи. Никоим образом не претендуя на оригинальность, мы осмелились развить некоторые мотивы данной работы[1]

Другие книги автора Константин Анатольевич Крылов

Константин Крылов – популярный российский публицист и политолог, главный редактор сайта Агентства Политических Новостей и журнала «Вопросы национализма», один из идеологов национал-демократического движения.

Произведения Константина Крылова отличаются яркостью и остротой; главный вопрос, который его занимает – положение русского народа в современной России. Как пишет К. Крылов, русский национализм давно уже принял цивилизованные формы. Сейчас русские националисты, по сути, единственные европейцы в России – хотя бы потому, что только русские националисты хотят создать в России национальное государство европейского типа. Все остальные, включая нынешнюю политическую элиту, – за дикарство и азиатчину.

Обо всем этом и многих других проблемах русской нации К. Крылов рассуждает в своей новой книге, представленной вашему вниманию.

О книге: Автор книги – не тренер по аэробике, а обычный человек, который похудел за несколько месяцев на 25 кг. Было тяжело, мучительно, зато не очень обременительно по времени, а главное – работает. Книжка представляет собой применение определённой системы взглядов – назовём её мягко «правоконсервативной», но можно и не стесняться и сразу сказать «фашистской», если под «фашизмом» понимать всё неугодное нынешним Хозяевам Дискурса. Применение к себе лично. К собственному телу, если быть совсем точным. При этом тут нет никакой «политики» в прямом смысле слова. Отдельные суждения на политические темы, которые кое-куда затесались, тщательно вычищены автором.

Придворный лекарь вышел из спальни королевы, низко опустив голову.

— Не бойся, — неожиданно мягко сказал король. – Ты не виноват, это судьба. Слишком поздно?

— Да, Ваше Величество, слишком поздно, — признал старик, пряча глаза. – Я не распознал вовремя. Королева стара, и месячных у неё не было уже много лет. Плод невелик, а тело королевы дрябло, так что живот не поднялся. Прочие приметы я принял за признаки подступающей дряхлости, они во многом совпадают. Так или иначе, я виновен и заслуживаю любого наказания.

Давным–давно, в Советском Союзе, вечером, в маленьком букинистическом магазинчике, что возле памятника Ивану Фёдорову (теперь там модная лавка), я стоял у прилавка и ждал, пока мне принесут отложенный по договорённости первый том бремовской «Жизни животных».

От скуки я пролистывал старый университетский сборник, выпущенный кафедрой логики. Сборник был, даже по моей тогдашней молодой всеядности, неинтересный: что–то по многозначной логике, обязательный Войшвилло и т.п. В пресном тесте оглавления, однако, нашлась своя изюминка: маленькая, странички на четыре, статейка какого–то Зиновьева под названием «Решение парадокса Зенона Элейского и доказательство существования неделимых элементов пространства и времени

Константин Крылов — один из интеллектуальных лидеров российских "новых правых". Последовательный русский националист, радикальный критик российской политической и культурной реальности — и блестящий публицист и литератор, чье творчество стало одним из самых ярких явлений духовной жизни России начала нового века.

В сборнике представлены тексты, посвященные культуре в самом широком ее понимании — начиная от рецензий и литературных обзоров и кончая некрологами. Автору удается соединить крайнюю злободневность с глубиной мысли и обращенностью к "последним вопросам" человеческого бытия.

Книга посвящена вопросам, обычно относимым к области социологии, а именно человеческому поведению. Излагаются основы формальной теории поведения как особой дисциплины, предполагающей определенный подход к своему предмету. На этой основе строится теория нормы и формальная этика. Кроме того, дается историческая интерпретация отдельных положений теории, представляющая самостоятельный интерес.

28 ноября, 2011

Давным-давно в земле Уц, что в стране Нод, в отдалённом селении, жил осторожный человек. Был он от природы наделён умом и добротой, так что в другом месте и в другое время мог бы прослыть праведником. Но жители земли Уц презирали ум и добро, а восхищались лишь тёмными пророчествами и бессмысленной жестокостью. Поэтому они гнушались умными и добрыми людьми, а если те были слишком назойливы — изгоняли их в пустыню Гад.

Осторожный человек не хотел стяжать на себя ненависть и презрение ближних. Ещё больше он боялся пустыни Гад. Поэтому он каждый день говорил какую-нибудь смешную глупость и делал какую-нибудь мелкую гадость. Но этого не всегда хватало, и время от времени приходилось творить настоящее зло. Однажды близкий друг сказал ему — «ты чересчур умён», и человеку пришлось на него глазах задушить нищенку и украсть её медяки, чтобы очистить себя от подозрений. В другой раз жена сказала ему — «ты слишком добр» — и ему пришлось у неё на глазах изнасиловать ребёнка, чтобы восстановить спокойствие в семье. Но вообще-то он старался жить он тихо и незаметно, не делая большого зла и не привлекая излишнего внимания.

Национализм – слово ругательное. Всех нас в СССР воспитывали интернационалистами, учили уважать другие народы и беречь их самобытность. И к слову «националист» у нас негативное отношение. У этнических русских, живущих, например, на Украине этот термин вызывает неприятие.

По-русски «националист» означает «народник». Раньше в среде русского народа национализма не было. А теперь он появился в разных формах. И чем больше мы чувствуем притеснение родного языка, унижение своего народа и других проявлений по отношению к нам украинского, казахского или иного национализма, тем больше сами становимся националистами. Это естественная реакция.

Что же такое русский национализм в его нынешнем проявлении? На эту тему существует целый букет мнений. Предлагаем вам наиболее адекватное объяснение писателя и общественного деятеля Константина Крылова (литературный псевдоним Михаил Харитонов).

Хотелось бы, чтобы вы внимательно проанализировали эту статью, а не просто скатились на обывательскую позицию "наш национализм нам роднее иных".

Популярные книги в жанре Культурология

Должно ли государство тратиться на культуру? Да, обязано. Потому что это не благотворительность, а инвестиции в важнейшую отрасль, в которой «производится» главная ценность страны — гражданин. Культура во всем своем многообразии — это пространство созидательного сотрудничества государства, гражданского общества и деятелей искусства. Еще одна обязанность государства в этом симбиозе — обеспечивать сохранение, преемственность и приумножение нравственных ценностей российской цивилизации.

Министр культуры Владимир Мединский — о том, по каким правилам строится взаимодействие государства, общества и творческих деятелей в сфере культуры

Статья является первой в серии под общим заголовком «Мифология советских и постсоветских лидеров».

«Чудеса вообще не должны быть слишком часты. Они совершаются для достижения высочайших целей в царстве Благодати, для исполнения премудрейших Божественных планов о человеке: следовательно они и могут быть при обстоятельствах, особенно важных, которые бы могли расположить нас к нравственной перемене и обращению к Богу. Они должны потрясать все существо наше, ослабленное и усыпленное грехом, и поражая видимою своею частию, как небесным светом, внешнее чувство наше, проникать в дух наш, и как живое и действенное Слово Божие не письменем, но самым делом проповедуемое, проходить даже до разделения души же и духа, членов же и мозгов, и судить помышлениям и мыслям сердечным…»

Сборник эссе о итальянской культуре.

Феромоны — это «духовная культура». У насекомых она химическая и состоит из особых веществ, у людей — символьная, состоит из особых слов и образов, но принцип тот же: феромоны побуждают индивида действовать в унисон с общественной программой.

Однако у людей, в отличие от муравьев, феромоны может вырабатывать любая инициативная особь. Любой индивид (а не только правитель) с помощью слов и образов может объявить обществу свои идеалы и интересы. За счет конкуренции разных сочетаний феромонов человеческая цивилизация развивается, а муравьиная, где этой конкуренции нет, застыла еще во времена динозавров...

Сборник посвящен актуальной и малоисследованной теме – искусству и культуре русского зарубежья в период между двумя мировыми войнами. Книга имеет комплексный характер, в ней рассматривается широкий круг проблем, связанных с творчеством живописцев, графиков, скульпторов, архитекторов, режиссеров, актеров, драматургов, хореографов, композиторов, музыкантов, критиков, деятелей культуры, работавших в 1910–1930-е годы. Авторы стремятся осветить новые аспекты творчества крупных мастеров русского зарубежья, а также вводят в научный обиход целый ряд малоизвестных имен. Книга предназначена для специалистов и широкого гуманитарного читателя.

Сборник «Религиозные практики в современной России» включает в себя работы российских и французских религиоведов, антропологов, социологов и этнографов, посвященные различным формам повседневного поведения жителей современной России в связи с их религиозными верованиями и религиозным самосознанием. Авторов статей, рассматривающих быт различных религиозных общин и функционирование различных религиозных культов, объединяет внимание не к декларативной, а к практической стороне религии, которое позволяет им нарисовать реальную картину религиозной жизни постсоветской России.

Вносит ли ваша работа значимый вклад в развитие мира? Весной 2013 года Дэвид Гребер задал этот вопрос в провокационном эссе под названием «О феномене бредовых работ». Оно стало вирусным. Спустя семь лет, люди по всему миру все еще обсуждают ответ на этот вопрос. В своей книге Гребер исследует одну из самых досадных и глубоких проблем общества, обвиняя среди прочих злодеев особый вид финансового капитализма, который предает идеалы, разделяемые мыслителями от Кейнса до Линкольна. Бредовые работы дают частным лицам, корпорациям и обществам разрешение на изменение ценностей, ставя креативную работу в центр нашей культуры. Эта книга для всех, кто хочет превратить свою профессию в призвание.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Мимолётный курортный роман может обернуться неприятной стороной, особенно если предмет вашей страсти умеет ходить по стенам и исчезать в самые неподходящие мгновения.

Фантаст Голованенко устал. У него сегодня был поистине трудный день. Но сейчас уже вечер. Можно спокойно развалиться в любимом кресле, сложить ноги на табуретку и почитать свежую газету в ожидании ужина, который готовит на кухне любимая жена.

А вот, кстати, и она. Просунула кудрявую головку в дверь и радостно улыбается.

— Милый, все уже готово. Мой руки и садись за стол.

Писатель, любимый всей страной, аккуратно сложил газету, снял с носа очки и направился в ванную. Усевшись за стол вопросительно взглянул на жену.

Профессора, который открыл способ подсматривания в свое будущее, но затем полностью прекратившего заниматься в этом направлении, пригласил его бывший ученик. Он продемонстрировал профессору свое новое изобретение, которое позволяло заглядывать в свое прошлое и заново переживать позабытые моменты.

Офицер, раненый в бою и долечивающийся в госпитале, встречает в Москве девушку, которая мечтает о торжественном бале после победы в одном из лучших московских дворцов. Но так случилось, что именно в Колонном зале Дома Союзов, где герой ночует в кабинете администратора, вдруг видит он как раз такой победный бал… А после войны неожиданно опять встречает ту самую девушку.