Русская Европия: Россия при первых преемниках Петра I

Борис Башилов

РУССКАЯ ЕВРОПИЯ

РОССИЯ ПРИ ПЕРВЫХ ПРЕЕМНИКАХ ПЕТРА I.

НАЧАЛО МАСОНСТВА В РОССИ

Граф А. К Толстой

ГОСУДАРЬ ТЫ НАШ, БАТЮШКА

- Государь ты наш, батюшка,

Государь Петр Алексеевич,

Что ты изволишь в котле варить?

- Кашицу, матушка, кашицу.

- Государь ты наш, батюшка,

А где ты изволил крупы доставать?

- За морем, матушка, за морем!

- Государь ты наш, батюшка,

Рекомендуем почитать

БОРИС БАШИЛОВ

ВРАГ МАСОНОВ № 1

МАСОНО - ИНТЕЛЛИГЕНТСКИЕ МИФЫ О НИКОЛАЕ I

I

Николай I, вместе со своим отцом Императором Павлом I, является одним из наиболее оклеветанных русских царей. Царем, наиболее ненавидимым Орденом Русской Интеллигенции. В чем причина столь неукротимой ненависти и столь яростной клеветы, не стихающей до нашего времени? Дело в том, что после смерти Александра I, Император Николай I становится возглавителем Священного Союза, задуманного Александром I для политической борьбы с врагами христианства и монархического строя. Уже одно это обстоятельство делало Николая I - врагом масонства № I. Но были у Николая и личные вины перед мировым масонством, которые масоны никогда не простят ему. Первое из таких "преступлений" подавление заговора декабристов, заговора входившего в систему задуманного масонами мирового заговора против христианских монархий Европы. Второе "преступление" - запрещение масонства в России. Третье политическое мировоззрение Николая I в котором не было места масонским и полумасонским идеям. Четвертое "преступление" - желание Николая I покончить с политической фрондой европеизировавшихся слоев дворянства. Пятое - прекращение дальнейшей европеизации России. Шестое намерение встать во главе, как выражается Пушкин, "организации контрреволюции революции Петра". Седьмое "преступление" - намерение вернуться к политическим и социальным заветам Московской Руси, что нашло свое выражение в формуле "Православие, Самодержавие и Народность". Восьмое "преступление" борьба с Орденом Русской Интеллигенции, духовным заместителем запрещенного Николаем I масонства. Девятое "преступление" - борьба Николая I против революционных движений, организованных масонами в монархических государствах Европы. Мифы о необычайном деспотизме и необычайной жестокости Николая I появились потому, что он мешал русским и иностранным масонам и Ордену Русской Интеллигенции захватить власть в России и Европе. "Он считал себя призванным подавить революцию, - ее он преследовал всегда и во всех видах. И, действительно, в этом есть историческое призвание православного царя", - пишет в своем дневнике фрейлина Тютчева. Уже одного перечисления главных "преступлений" Николая I против русского и мирового масонства и связанных с ним организаций достаточно, чтобы понять что Император Николай I никаким образом не мог устраивать масонство, ни как глава России, ни как глава Священного Союза. Именно это является основной причиной патологической ненависти к Николаю I, а не его "дурные" личные качества, как это до сих пор уверяют члены Ордена Русской Интеллигенции. Николай I заклеймен "деспотом и тираном", "Николаем Палкиным", за то, что с первого дня своего царствования, с момента подавления восстания декабристов, и до последнего дня (организованная европейскими масонами Крымская война), он провел в непрерывной борьбе с русскими и европейскими масонами и созданными последними революционными обществами.

БОРИС БАШИЛОВ

"ЗЛАТОЙ ВЕК" ЕКАТЕРИНЫ II

МАСОНСТВО В ЦАРСТВОВАНИЕ ЕКАТЕРИНЫ II

I. ПЕТР III И ПРИЧИНЫ НЕДОВОЛЬСТВА ЕГО ПОЛИТИКОЙ

В 1762 году Елизавета умирает. На русский трон вступает совершенно чуждый России человек, Петр III, ненавидящий все русское.

Как наследника и шведского и русского престола, его учили одновременно и русскому и шведскому языку. Закон Божий ему одновременно преподавали и пастор, и русский священник. В результате Петр III не знал хорошо ни шведского, ни русского языка. Что касается веры, то по свидетельству знавших его "промыслом касательно веры он был более протестант, чем русский." "Православие в нем было смешано с протестантством, замечает С. Платонов, - и он сам не в состоянии разобрать во что он верует".

БОРИС БАШИЛОВ

МОСКОВСКАЯ РУСЬ ДО ПРОНИКНОВЕНИЯ МАСОНОВ

РУССКАЯ ИСТОРИЯ И ИНТЕЛЛИГЕНТСКИЙ ВЫМЫСЕЛ

Мережковский однажды со свойственным ему преувеличением, писал: "Восемь веков от начала России до Петра, мы спали; от Петра до Пушкина просыпались; в полвека от Пушкина до Толстого и Достоевского, вдруг проснувшись, мы пережили три тысячелетия западного человечества. Дух захватывает от этой быстроты пробуждения - подобной быстроте падающего в бездну камня". Романы Мережковского о Юлиане Отступнике и Леонардо-да-Винчи хороши, они могут быть названы историческими романами, отражающими эпоху. Но русские "Исторические романы" Мережковского о Петре и Александре Первом никакими историческими романами не являются. Историческая действительность в них искажена, подогнана под субъективный взгляд автора, точка зрения которого ясно выражена в словах, что Россия спала 800 лет до Пушкина. Нет, Русь не спала восемь веков до появления солнечного гения Пушкина. В невероятно тяжелых исторических условиях она занималась упорным медленным накоплением физических и духовных сил. Пушкин - выражение этого многовекового духовного процесса, смысл которого остался скрытым для представителей русской интеллигенции, вся умственная, политическая и социальная деятельность которой есть стремление уничтожить плоды жертвенного служения предков идее самобытного национального государства и самобытной русской культуры. "...В нацию входят не только человеческие поколения, но также камни церквей, дворцов и усадеб, могильные плиты, старые рукописи и книги и чтобы понять волю нации, нужно услышать эти камни, прочесть истлевшие страницы, писал Бердяев в "Философии неравенства", одной из немногих своих книг, которая будет полезна последующим поколениям. В ней же он писал и действительно мудрые слова. "...В воле нации говорят не только живые, но и умершие, говорят великое прошлое и загадочное еще будущее". В других своих книгах Бердяев часто предстает пред нами как типичный русский интеллигент, последнее звено в ряде наследников Радищева. Ход мысли у Бердяева - типичный ход мысли русского интеллигента. Недаром в "Русской идее", этой типично интеллигентской книге, по своим воззрениям на русскую историю и народ, Бердяев заявляет: "Сам я принадлежу к поколению русского ренессанса, участвовал в его движении, был близок с деятелями и творцами ренессанса. Но во многом я расходился с людьми того замечательного времени... В моем отношении к неправде окружающего мира, неправде истории и цивилизации для меня имел значение Л. Толстой, а потом Карл Маркс". "...Моя религиозная философия не монистическая и я не могу быть платоником, как Г. С. Булгаков, О. Л. Флоренский, С. Франк и другие " "...Социальная проблема у меня играет гораздо большую роль, чем у других представителей русской религиозной философии, я близок к тому течению, которое на западе называется религиозным социализмом, но социализм этот решительно персоналистический. Во многом и иногда очень важном, я оставался и остаюсь одинок. Я представляю крайнюю левую в русской религиозной философии ренессансной эпохи, но связи с православной церковью не теряю и не хочу терять". Бердяев понимал какую роль играет прошлое для настоящего, но сам не пошел как и все интеллигенты, слушать шепот истлевших русских летописей, могильных плит, молчаливые рассказы курганов и стоящих на них каменных баб. Русским интеллигентам со времен Радищева и до наших дней был неведом этот сладостный, молчаливый разговор с ушедшими в небытие поколениями русских людей. "На друзьях, соратниках, учениках Н. Бердяева прежде всех других лежит тягостный долг защищать истину от Платона, защитить свободу от изменившего ей рыцаря, - писал Г. Л. Федотов в журнале эсеров "За свободу". Мережковский, классический русский интеллигент, конечно, считает, что до появления Пушкина Россия спала восемь веков. Мережковский, как русский интеллигент знает, конечно, всю историю Вавилона, Египта, Индии, народов всех стран и эпох. Мережковскому доступно все. Недоступно Мережковскому только одно - трезвый беспристрастный взгляд на культурное прошлое своего народа. Заметивши все в истории Вавилона и других стран, Мережковский не соизволил ничего заметить на протяжении восьми веков Русской Истории, вплоть до эпохи Петра. Типично интеллигентский или типично большевистский взгляд на русское прошлое. Разница только в сроках. Мережковский и другие интеллигенты считают, что Россия спала до Пушкина, а большевики, что она спала до появления интеллигента Ленина, родного внука Радищева. Стоит ли опровергать эту антиисторическую интеллигентскую заумь. Стоит ли доказывать, что восемь веков до Пушкина Россия прожила напряженной религиозной и национальной мыслью и только это дало возможность накопить ей духовные силы, необходимые для создания величайшей в мире Империи и создать духовную почву, на которой смог появиться Пушкин, а вслед за которым даже на искалеченной духовной почве, смогли вырасти такие гиганты, как Достоевский.

Время правления Имп. Николая I — время напряженной идейной борьбы между сторонниками восстановления русских традиций и сторонниками дальнейшего духовного подражания Европе. М. Гершензон справедливо подчеркивает в предисловии к составленному им сборнику «Эпоха Николая I», что 30 лет протекшие после восстания декабристов, до смерти Николая I, «труднее поддаются характеристике, чем вся эпоха следовавшая за Петром I». Это эпоха ТРЕТЬЕГО и окончательного духовного раскола русского общества.

«Многие думают, — пишет бывший французский масон Копен-Альбанселли, — что страну можно покорить только силою оружия, это глубокая ошибка. Есть раны гораздо более чувствительнее, чем те, которые проливают народную кровь: это — раны, наносимые душе народной. Душа народа заключается в его традициях, в его вековых преданиях; эти традиции являются истинными источниками народной жизни». «Как ищут деревья своими корнями плодородную почву, сплоченную из пластов давно упавших листьев, так и народ живет теми духовными устоями, которые создались от доблести, геройства, стремлений, страданий и надежд предшествовавших поколений. В этом заключается живительная сила, которую исчезнувшие поколения выработали для поколений грядущих…» «Поэтому, когда хотят убить душу народа, а, следовательно, убить и самый народ, стоит только разомкнуть живущее поколение с прошлым, т. е. изгладить из памяти народа его предания и заветы, внушить ему презрение и ненависть к его старине, подобно тому, как достаточно подрубить у дерева корни, дающие ему для питания растительный сок, чтобы умертвить его».

В 1953 году исполнилось 250-летие с того дня когда основав Санкт-Петербург, Петр прорубил окно в Европу. То самое знаменитое окошко, сквозь которое, благодаря действиям русской интеллигенции, провалилось все русское государство.

В этом же году, в том же октябре, четыреста лет назад, за 150 лет до основания Санкт-Петербурга другим русским Царем Иоанном Грозным было прорублено другое окно, окно на восток, в древнюю Азию.

2 октября 1552 года, руководимые Иоанном Грозным войска, взяли приступом столицу Казанского царства, Казань. После взятия Казани, Волга стала вся русской рекой, распахнулось окно в бесконечные просторы Азии.

Ни одно имя в русской истории не обросло таким огромным числом легенд и мифов, в основе которых таится историческая ложь, как имя Петра.

Читаешь сочинения о Петре, и характеристики его, выдающихся русских историков, и поражаешься противоречию между сообщаемыми ими фактами о состоянии Московской Руси накануне восшествия Петра на престол, деятельностью Петра и выводами, которые они делают на основе этих фактов.

Первый биограф Петра Крекшин обращался к Петру:

«О движении против отца Александр знал; но он и мысли не допускал о возможности кровавой развязки. Поэтому, когда Пален сообщил ему, придя из покоев Павла о происшедшем, Александр впал в обморок и потом обнаружил сильнейшее отчаяние».

«Трудно описать все отчаяние Александра, — пишет близкий друг Александра I Чарторыйский, — когда он узнал о смерти своего отца. Отчаяние это продолжалось несколько лет и заставляло опасаться, чтобы от него не пострадало здоровье Александра. Угрызения совести преследовали его, сделались исходным пунктом его позднейшей склонности к мистицизму. Император Александр никогда не мог простить Панину и Палену, что они увлекли его совершить поступок, который он считал несчастьем всей своей жизни. Оба эти лица были навсегда удалены от двора. Александр удалил по очереди всех главарей заговора, которые совсем не были опасны, но вид которых, по крайней мере неприятен, тягостен и ненавистен».

Популярные книги в жанре История

Авторы этой книги дают возможность увидеть полную картину существования первобытных племен, начиная с эпохи палеолита и заканчивая ранним железным веком. Они знакомят с тем миром, когда на Земле только начинало формироваться человеческое сообщество. Рассказывают о жилищах, орудиях труда и погребениях людей той далекой эпохи. Весь путь, который люди прошли за много тысячелетий, спрессован в увлекательнейшие отчеты археологов, историков, биологов и географов.

В книге на основе материалов сморгонского историко-краеведческого музея, документов РГВИА (Москва) и других источников рассказывается о малоизвестном событии Первой мировой войны — сражении за Сморгонь в 1915-1917 годах.

12 февраля 2009 года исполнилось 200 лет со дня рождения Дарвина, а 24 ноября было 150-летие со дня выхода его главного труда «Происхождение видов». В этом труде Дарвин по стратегическим причинам не стал обсуждать вопрос о происхождении человека. Он лишь намекнул, что его теория «прольет свет» на эту проблему. Знаменитую дарвиновскую фразу о «пролитии света» приводят как пример одного из самых «скромных» высказываний в истории науки (или самых больших «недооценок», understatements). При этом она является и одним из самых удачных научных предсказаний. Свет действительно «был пролит», и за прошедшие 150 лет было получено огромное множество подтверждений идеи Дарвина о происхождении человека путем постепенной эволюции от общего предка с современными обезьянами.

Автор приводит в статье наглядную сводку основных результатов по этой теме, включая достижения палеоантропологии, сравнительной генетики и эволюционной психологии.

Рекомендуется как элементарное введение в предмет.

Труд крупнейшего немецкого историка К.Ю.Белоха (1854—1929) „Греческая история" и сейчас остается самой полной из существующих на русском языке об­щих историй Греции эпохи архаики и классики (VIII—IV вв. до н.э.). В большинст­ве общих курсов древнегреческой истории она чаще всего сводится к истории Афин и Спарты. В данной же работе дана история Древней Греции в целом.

Это чуть ли не единственный на русском языке общий курс греческой исто­рии, из которого можно узнать о развитии событий в Милете, Византии, Мегарах, Коринфе, Сикионе, Сиракузах, Акраганте, Беотии, Фессалии, Фокиде, Арголиде, на Керкире, Эвбее, Самосе, Лесбосе и других полисах, областях и островах Греции. Из этого труда можно почерпнуть достаточно подробные сведения о деятельности не только Солона, Писистрата, Клисфена, Перикла, Леонида, Павсания, но и Фрасибула, Поликрата, Кипсела, Феагена, Гелона, Гиерона, обоих Дионисиев, Диона, Тимолеона и многих других выдающихся исторических лиц. К.Ю.Белох одним из пер­вых занялся исследованием не только политической, но и социально-экономической истории Греции, что, однако, не только нисколько не помешало, но, наоборот, помогло ему дать превосходные очерки развития греческой духовной культуры (философии, науки, искусства, религии).

В книге, рассчитанной на массового читателя, рассказывается о видном советском партийном, государственном и военном деятеле, выдающемся полководце и военном теоретике, об одном из активных организаторов и создателей Советских Вооруженных Сил Михаиле Васильевиче Фрунзе.

Наше знание текущих процессов в Закавказье неглубоко, а не столь уж давнее прошлое новых независимых государств вообще неизвестно. Однако необходимо понимать, на каком историческом фундаменте грузинские, армянские и азербайджанские историки выстраивают сейчас образ прошлого, с энтузиазмом выполняя политический заказ. Вместо объективного исследования в бывших советских республиках доминирует процесс создания новых исторических мифов. Ведущим предметом мифотворчества является процесс образования независимых государств после распада Российской империи. В книге представлен очерк истории первых попыток сформировать азербайджанскую государственность и связать тюркское самосознание с азербайджанской идентичностью. Опираясь на твердо установленные факты, авторы доказывают, что все эти попытки оказались тщетными в том силовом поле, что было сформировано интересами Турции, Англии, Советской России и идеализмом президента США Вильсона.

СЕРИЯ«ДОСЬЕ»

Данная книга – первая в России обстоятельная публикация о драматических событиях недавнего прошлого – захвате Кувейта Ираком и операции «Буря в пустыне». Автор, являясь заместителем министра иностранных дел СССР, рассказывает, как участник событий, о том, как формировалась и проводилась в жизнь советская позиция в связи с кризисом, о перепитиях различных международных переговоров Москвы, о том, почему, несмотря на все усилия не удалось найти мирный выход из кризиса. О многих обстоятельствах читатель узнает из этой книги впервые.

Академическое исследование «феномена женской дружбы» в светском обществе России второй половины XVIII в. предложила О. И. Елисеева — ведущий специалист по проблемам взаимоотношений «в верхах» этого периода. Для профессионала в этом очерке важны не только богатое фактическое содержание, тонкие наблюдения и аналогии, но в еще большей степени — открытые автором ракурсы духовной жизни «века просвещения» и элегантные средства их доказательного освещения. Всем авторам, со времен И. Е. Забелина пытающимся мотивированно осветить положение и поведение женщины при дворе, знакомы сложные, подчас неразрешимые проблемы сочетания, как сейчас выражаются, «гендерного» анализа с источниковедческим: в этом очерк является весьма полезным образцом.

Блестящий очерк Елисеевой представляет собой «окно» в светский мир XVIII в. через тонкости внешних, общественных — и личных, даже интимных взаимоотношений Е. Р. Дашковой и Екатерины Великой.

Оставить отзыв