Рукотворный кризис

Рукотворный кризис

В контексте заявленной RPMonitor темы наступления глобального кризиса мы предлагаем читателям цикл бесед с известным русским ученым и публицистом Андреем Ильичем Фурсовым, директором созданного в 1997 г. Института русской истории РГГУ. Отметим, что наш собеседник – автор известных работ о русской истории и русской власти, об истории капиталистической системы и Востока, о геополитике и глобализации, о мировых войнах и идеологии, уделяет в своих трудах особое место проблематике макроисторических кризисов.

Отрывок из произведения:

На наших глазах привычный нам мир меняет свои очертания. Цивилизация глобального потребления стремительно движется к своему финалу, вползая в эпоху глубочайшего и многослойного кризиса. Какие цели в этот период должны ставить перед собой мы? Имеем ли мы право ограничиться лишь тем, что диктует инстинкт самосохранения? Очевидно, наши задачи – иного плана. Перед лицом наступающего кризиса мы должны думать не только о том, чтобы выжить, но и о том, чтобы победить. А для этого нам нужно знать этот мир в его настоящем и прошлом, видеть его реальные проблемы в системно-исторической ретроспективе.

Другие книги автора Андрей Ильич Фурсов

Новая книга Андрея Фурсова посвящена мировой борьбе за власть, информацию и ресурсы. Центральное место в работе занимает проблема борьбы англосаксов за мировое господство и противостояние им России. Мировые войны двадцатого века, роль Великобритании и США в создании нацистской Германии, глобальная Холодная война, Ялтинский мир и послеялтинский хаосопорядок – вот основные темы издания.

Среди вопросов, над которыми размышляет автор, следующие: в чем различие и сходство Первой мировой войны и Второй? Почему началась Холодная война? Почему для англосаксов Россия всегда была и останется врагом № 1? И самое интересное для современного читателя: каким будет мир в двадцать первом веке? Академик Фурсов утверждает: это будет мир борьбы – той борьбы, которая начинается сегодня сирийским и украинским кризисами.

Три знаменитых аналитика и экономиста покажут новый путь развития России! Президент Путин заявил, что в условиях, когда нарастает угроза «большой войны», когда армии крупных держав стремительно перевооружаются, Россия обязана совершить рывок. В кратчайшие сроки воссоздать оборонно-промышленный комплекс и сконструировать лучшее в мире оружие. Для этого страна выделяет баснословные деньги — триллионы рублей. Авторы делают совершенно сенсационное предложение как России наконец-то выйти из кризиса.

Михаил Делягин — директор Института проблем глобализации, известный публицист. Сергей Глазьев — экономист, академик РАН, советник президента Путина. Андрей Фурсов — директор Центра русских исследований, социолог, историк и публицист.

Сенсационная книга для самого широкого круга читателей!

Для интернетчиков, с любезного разрешения самого автора, становится доступной одна из лучших работ одного из самых интересных современных русских мыслителей, историков и историософов Андрея Ильича Фурсова.

Его главная книга — «Колокола истории» опубликована в 1996 году тиражом 600 экземпляров. А ведь она переворачивает все наши представления об истории ХХ века

Но в тот момент, когда все рушится, когда бьют колокола истории, практически очень многое зависит от человека, и очень часто от одного человека, от того, как он говорит «да» или «нет».

Сборник научных трудов является логическим продолжением сборника «De Conspiratione / О Заговоре» (М., 2014). В работах, представленных в сборнике, анализируется ряд таинственных и загадочных проблем древности, средневековья и современного мира; при этом выясняется, что современные проблемы уходят вглубь веков, а древность неожиданно прорастает в наши дни.

В монографиях сборника анализируются скрытые механизмы мировой истории политики и экономики, деятельность закрытых (тайных) обществ мирового согласования и управления («закулисы»), спецслужб и криминальных синдикатах. (сост. А. И. Фурсов; 2-е изд.)

Сфера образования в последние годы стала полем самого настоящего сражения между сторонниками его реформирования и их противниками. Противники — профессионалы, родители, общественность; сторонники — главным образом чиновники и обслуживающие их интересы «исследовательские структуры» — продавливают «реформу», несмотря на широкие протесты. Пишу слово «реформа» в кавычках, поскольку реформа — это нечто созидательное. То, что делают с образованием в РФ — это разрушение, сознательное или по глупости, некомпетентности и непрофессионализму, но разрушение. Отсюда — кавычки.

Сборник научных трудов логически продолжает сборники «De Conspiratione/О Заговоре» (М., 2013) и «De Aenigmate/О Тайне» (М., 2015). В представленных работах исследуется ряд скрывающихся за завесой секретности событий XIX–XX вв. Речь идёт о событиях мировой борьбы за власть, информацию и ресурсы.

Опричнина XXI столетия? Да, именно так.

Многим это кажется вызывающим, немыслимым, почти безумием. Но мы спрашиваем себя: а есть ли другой выход у нашего Отечества? В привычной, аналитической стратегии будущего у него нет. Оно обречено. Остается лишь стратегия чуда, стратегия немыслимого. Выйти из грядущего лихолетья русским суждено только в одном случае: если они смогут осуществить смелое историческое творчество.

Популярные книги в жанре Культурология

Владимир Викторович Орлов

Таинственный мир Натальи Нестеровой

Эссе

Слова в паузах

Мне нравится писать протяженные сочинения. Начинаешь роман, не зная, какие события в нем произойдут и куда поведут тебя твои же герои. Пишу я медленно, и пребывание мое внутри романа, собственная моя жизнь в нем происходит годы. Естественными и объяснимыми оказываются паузы между романами. Необходимы восстановление и накопление жизненной энергии для новой большой работы. Художнику тоже выказывать свою суть и свое понимание жизни не формулировками, а образами и картинами историй персонажей. А вот в паузах между романами формулировки или оценочные слововыражения являются. Возникает потребность именно оценить все, что происходит вокруг тебя, и себя самого, и свои работы, и те или иные явления истории и культуры. Поэтому я порой принимал предложения литературных или культурологических журналов написать для них эссе либо же выступить в каких-либо дискуссиях. Так в частности, возникло эссе "Романтика латиноамериканской прозы", я переписал для публикации в журнале "Латинская Америка" свое устное дискуссионное выступление. Соображения мои расходились с мнением латиноведов, но показались им занятными. И они уговорили меня, снабдив интереснейшими книгами, написать о феномене открытия Америки. О чем я совершенно не жалею.

О чем предлагаемая читателю книга? О чем печалится ее автор? Что он ищет? Кто-то и как-то сказал, что культура, точнее, ее наиболее характерные особенности, и есть основа всей социально-политической жизни общества, есть образ сущности его бытия. Так вот, автор настоящей книги и решил проверить сию формулу, познать ее истинность и предложить результат ее поверки вниманию своего читателя. Причем речь в книге пойдет исключительно о литературной стороне всякой развитой культуры, в данном случае – о русской литературе. Кроме того, следует еще заметить, что в рассматриваемой книге присутствует своего рода отчет о степени влияния некоторых самых заметных образцов последней на само русское бытие, об ответственности лучших русских писателей за все, что творилось и творится во всей нашей жизни. Другими словами, роль художественной литературы – это роль до конца так и не осознаваемая русским сообществом, а значит, эта роль как спасающая, так и незаметно его губящая. Поэтому ясное понимание сего тревожного вывода и есть главная задача настоящей работы.

Генис, Александр Дзен футбола и другие истории

/ Александр Генис. - М.: ACT: Астрель, 2008. - 319,[1] с.

В книге известного писателя Александра Гениса собраны оригинальные разновидности его главного жанра - эссе. Сметные притчи и острые диалоги раздела «Форум» представляют собой необычный дневник автора, пристрастно глядящего на русскую жизнь изнутри и снаружи. Приключения тела и духа составили вторую часть сборника - «Отпуск». «Некрологи» позволяют со скорбью и юмором отпеть уходящие из жизни XXI века явления - от почерка и славы до телеграмм и скуки. «Истории» Л. Гениса, большая часть которых впервые появилась в «Новой газете», демонстрируют возможности той популярной теперь во всем мире прозы, что стирает границы между беллетристикой и -поп фиктн», объединяя их в изящную словесность.

Владимир Жириновский как народный политический артист и классик российского парламентаризма

Двадцать шестого апреля В. В. Жириновскому исполняется пятьдесят восемь лет. Дата некруглая, некрупная, но, что делать, рвется песня из груди. Слабость моя к Владимиру Вольфовичу известна в Петербурге. Про меня так и говорят: это та, говорят, Москвина, которая любит Жириновского. И нехорошо улыбаются. Среди людей с интеллектуальными претензиями наслаждение пребыванием лидера ЛДПР в телеэфире проходит по ведомству сомнительных удовольствий. В этом же ряду стоят: котлета с макаронами, сборники анекдотов "про это", песни Кати Лель, полные блондинки в бархатных платьях и хоровое исполнение кантаты "Ой, мороз, мороз" на поминках.

В книге собраны беседы с поэтами из России и Восточной Европы (Беларусь, Литва, Польша, Украина), работающими в Нью-Йорке и на его литературной орбите, о диаспоре, эмиграции и ее «волнах», родном и неродном языках, архитектуре и урбанизме, пересечении географических, политических и семиотических границ, точках отталкивания и притяжения между разными поколениями литературных диаспор конца XX – начала XXI в. «Общим местом» бесед служит Нью-Йорк, его городской, литературный и мифологический ландшафт, рассматриваемый сквозь призму языка и поэтических традиций и сопоставляемый с другими центрами русской и восточноевропейской культур в диаспоре и в метрополии.

Вряд ли есть кто-то, кто не знает, что такое богема. Многие, наверняка, даже уверены в том, что могут отличить представителя богемы, от того, кто таковым не является. Некоторые с легкостью дадут определение богеме, а другие даже вспомнят исторические факты, свидетельствующие о том, что богема не только есть, но еще и когда-то появилась. Все это так. И все это должно убедить нас (и скорее всего убеждает), что за богемой не стоит ничего кроме того, что это какие-то люди, объединенные по некоторым признакам в определенную социальную группу. Но есть несколько, казалось бы, незначительных моментов, которые заставляют думать, что не все так уж просто.

Повесть “Первая любовь” Тургенева — вероятно, наиболее любимое из его собственных сочинений — произведение достаточно странное. Достаточно напомнить, что оно было почти единодушно критиками разных направлений сочтено “неприличным”, оскорбляющим основы общественной морали. И не только в России, но и во Франции, так что для французского издания Тургеневу даже пришлось дописать полторы страницы текста, выдержанного в лучших традициях советского политического морализаторства 30-х годов (мол, что только испорченность старыми временами могла породить таких персонажей, тогда как сегодня…)

Данная статья написана на основе доклада, прочитанного в марте 2000 год в г. Фрибурге (Швейцария) на коллоквиуме “Субъективность как приём”. Пользуясь случаем, хотел бы выразить организатору коллоквиума Игорю Кубанову свою признательность за стимулирующее участие в подготовке данного доклада

Литобзор, литературная критика трех произведений в стиле фэнтези..

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Это рассказ с несчастливой судьбой. Его взял Ройфе для Зведной дороги и она закрылась. Ираклий не взял его в РФ, поскольку не согласен идеологически. А из сборника Памяти Роберта Шекли он тоже вылетел неизвестно почему. Поэтому пускай полежит тут, тем более, что рассказ смешной, но и, собственно, все.

Наши четвероногие друзья, как и люди, бывают добрыми и злыми, уравновешенными и нервными, независимыми гордецами и жалкими подхалимами, рассудительными умницами и самоуверенными глупцами.

Мы не случайно употребляем прилагательное «собачий», оценивая те или иные поступки и качества окружающих нас людей. Сколько раз приходилось слышать, как один мужчина говорил другому: «Она предана мне, как собака».

В то же время женщина, характеризуя своего мужа, зачастую жалуется подруге: «Он злобен, как пес».

История эта началась очень давно, так давно, что некому было отметить точное время и место ее рождения…

Примерно 20 тысяч лет назад, когда человеческий мир был еще совсем юным, по земле, густо поросшей буйной зеленью первобытной флоры, бродили орды закутанных в звериные шкуры существ, которым еще предстояло пройти долгий и очень трудный путь до того рубежа, за которым началась подлинная история человечества.

В этом юном мире, девственном, таинственном и беспощадном в своей животной справедливости, царил единственный закон выживания, который гласил: «Съешь другого, или другой съест тебя».

Оригинальные материалы расположены на авторском сайте:

http://konura-x.narod.ru/nachalo.htm