Российское Гражданское Единство

Андрей Хомяков

Российское Гражданское Единство

В эту работу вошли ранее изданные монография Занимательное обществоведение переходного периода и манифест Российское Гражданское Единство.

Цель этой книги, как и общественного фонда "Народная политика", инициатором создания которого был автор, - помочь Россиянам разобраться в роли сегодняшнего государства в жизни Гражданского общества.

А разобраться в этом необходимо каждому из нас для того, что-бы правильно понимать свою роль, которая имеет весомое значение в жизни Нашей России.

Другие книги автора Андрей Хомяков

Андрей Александрович Хомяков

Занимательное обществоведение переходного периода

Цель этой книги, как и общественного фонда Народная политика, инициатором создания которого был автор - помочь отдельным Россиянам разобраться в происходящих событиях и стать полноправным представителям гражданского общества.

Хомяков А.А. пытается построить образ государства, как административного аппарата, который полностью соответствует Конституции РФ, и предлагает пути уменьшения затрат гражданского общества на содержание государства. Также автор определяет критерии добропорядочности и справедливости в современном обществе, используя для этого Конституцию РФ.

Популярные книги в жанре История

Все, высказанное в данной статье, пока лишь гипотеза. Иным ее содержание и не может быть, поскольку оно противоречит давней традиции российской историографии в ее толковании причин и обстоятельств раскола Православной церкви. Но стоит учесть, что эта традиция не складывалась свободно: довлела, с одной стороны, цензура церковных иерархов (в дореволюционной России), с другой — в силу тяжело и длительно переживаемых последствий татаро-монгольского ига как бы отталкивание ученой России от культурных взаимовлияний с Востоком, стремление игнорировать их. Автор статьи, увлекшись историей тюрков половцев, их государственности и культуры, обнаружил, что в свете открытых им фактов многие ключевые события и в истории славян выглядят не совсем так, как это представлялось. Присмотримся к этим открытиям, не принимая их на веру, но и не отвергая «с порога».

Был ли в СССР построен социализм? Над этим вопросом сломано столько перьев и пролито столько чернил, что многих он уже просто раздражает. Но, может, нужно ставить вопрос иначе: какой социализм строили в СССР?

Александр Дюма

"Кулинарный словарь"

БИФШТЕКС по-английски

=====================

Мне помнится, как бифштекс появился во Франции после войны 1815 года, когда англичане два или три года оставались в Париже. До тех пор наши кухни так же различались, как наши взгляды и убеждения. И мы не без некоторого опасения наблюдали за тем, как бифштекс потихоньку старался поселиться в наших кухнях. Однако кое-что всегда отличает бифштекс французский от английского. Мы готовим блюдо из куска филейной части, а наши соседи берут то, что мы называем филейной вырезкой. Hо у них эта часть говяжьей туши всегда мягче, чем у нас, потому что они лучше кормят животных и забивают их в более молодом возрасте, чем это делается во Франции. Итак, они берут эту часть говяжьей туши, нарезают ее кусками толщиной полдюйма, слегка отбивают и жарят на чугунной пластине, специально приспособленной для этой цели, используя не древесный, а каменный уголь.

Miroljubov Jury / Sobranie sochienij, Tom 17

Materiali k Istorii Kraine-Zapadnikh Slawiani

ISBN 3-9801158-9-5

Alle Rechte vorbehalten

© by Mrs. J. Miroluboff,

Heinrichsallee 35, D-5100 Aachen

ISBN 3-9801158-9-5

Gesamtherstellung: Druckerei KLIEMO — Eupen

Встречи с произведениями подлинного искусства никогда не бывают скоропроходящими: все, что написано настоящим художником, приковывает наше воображение, мы удивляемся широте познаний писателя, глубине его понимания жизни.

П. И. Мельников-Печерский принадлежит к числу таких писателей. В главных его произведениях господствует своеобразный тон простодушной непосредственности, заставляющий читателя самого догадываться о том, что же он хотел сказать, заставляющий думать и переживать.

Мельников П. И. (Андрей Печерский)

Полное собранiе сочинений. Изданiе второе.

С.-Петербургъ, Издание Т-ва А.Ф.Марксъ.

Приложенiе къ журналу „Нива" на 1909 г.

Томъ седьмой, с. 496–505.

…. Если признать, что, кроме Холокоста евреев нацистами, были и другие холокосты, не менее кровавые, иногда… Не случайной была мгновенная отрицательная реакция на попытки объявить «холокостом» советский голодомор 30-х гг. прошедшего века на Украине. Что касается связи армянского терроризма с палестинским (и вообще — арабским), то она не подлежит никакому сомнению. Кстати, в конце XIX-начале ХХ вв. армянские террористы-фидаины, в частности, дашнаки и крупная буржуазия (Хатисов, Манташев и др.) сыграли достаточно разрушительную, антигосударственную роль в российской Великой Смуте. Желаю Вам всего самого наилучшего и успехов в поисках Истины. Искренне Ваш В. Акунов.

из письма В. Акунова

Алексей Егорович РАЗИН

ИЗЯСЛАВ-СКИТАЛЕЦ

В Олеговом лесу было одно особенно привольное местечко. На откосе горы раскинулась поляна - из лесу на нее выступали четыре дуба, густые, кудрявые, свежие, возле них гремел небольшой ключ, трава свежа и нетоптана. Пониже, под горой, в потных местах, держался кабан; повыше нередко попадался олень; медведь-пустынник ходил за ягодами, лось-сохатый щипал рябиновые побеги.

Со времен Святослава положен на лес строгий запрет, и никто из простых людей не смел в нем тронуть зайца, не то что княжеской зверины: кабана, лося, медведя. Князь Владимир наезжал сюда на охоту, а после него нога человечья почти в него не ступала. Ярослав Мудрый охотником не был, Изяслав тоже охоты не любил, и зверь плодился и жил по своей звериной воле, хотя от Киева до средней Олеговой поляны было не больше пятнадцати верст.

От издателя Ближний Восток — древнейший регион фиксации мифов, отстоящих от нас на пять тысячелетий. Объединение в рамках одной книги шумерских, аккадских, хеттских, хананейских, египетских и, наконец, еврейских мифов обусловлено географической, политической, экономической и культурной близостью этих народов. Это позволяет рассматривать еврейскую Библию как итог религиозно-мифологического развития не одного народа, а всего Ближнего Востока и примыкающего к нему Египта, страны библейского Исхода. Художественный пересказ мифов сопровождается историко-культурным комментарием. Для историков, филологов, искусствоведов и широкого круга читателей.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В. Хомяков

Колодезь и маятник

Положение г. Логинова среди современных фантастов сродни положению графа Л. Толстого среди литераторов, современных ему. Если и не абсолютные величины, то пропорции выдерживаются. Этаким Эверестом возвышается г. Логинов над всеми, ну, если и не Эверестом, то горой достаточно высокой. "Живой классик русского fantasy" - не в бровь, а именно в глаз. Угадали. Hо почему, собственно, только fantasy? быть прикованным к одному жанру - значит уподобиться Прометею, ведь и тот был способен на большее, нежели хищение огня. Рамки fantasy лишь издали кажутся просторными, на деле же сковывают, пеленают, обрекают на существование не в мире - в мирке. Свобода fantasy это свобода от сих и до сих, попытки выйти за границы жанра опасны читательским непониманием, неприятием. К чести г. Логинова, он не особенно и заботится читательским успехом. Его профессиональное отношение к литературе не позволяет тиражировать удачу, иначе Многорукий бог Далайна тут же стал бы Многотомным. Куда как просто непраздному уму заполонить лотки и прилавки сериалом "Друг Шоорана", и "Путь Шоорана", и "Hаследник Шоорана" и "Отряд Шоорана": много, много чего написать можно: Hо нет. Во всяком случае, пока нет. Сравнение с графом Л.Толстым неслучайно. Кажется нам, что и г. Логинов ощущает над собой давление титана прошлого. Отсюда и демонстративное неприятие автором "Многорукого бога" автора "Войны и мира". Эпатирующее послание "Графы и графоманы", вызвавшее долгую дискуссию в сети, по нашему мнению, своеобразная попытка дистанцироваться, размежеваться с классиком мертвым. Hо было бы недостойно г. Логинова ограничиться "Графами и графоманами", недостойно, потому что силы его позволяют не только освистывать графа Л.Толстого, но и противопоставить его силе - силу свою. И потому, как настоящий рыцарь, г. Логинов дает бой на территории противника. Поскольку граф Л.Толстой по вполне понятным причинам не может написать fantasy, г. Логинов пишет исторический роман. Действительно, отнести "Колодезь" к жанру fantasy можно с натяжкой настолько большой, что она тут же непременно и рвется. Эпизоды с "нульпереходом", с мгновенным переносом от колодези в пустыню и обратно играют в романе даже не вторую, а пятую или тридцатую роль, фантазийная нить в общей канве кажется излишней, чуждой. Вполне возможно было и вовсе обойтись без чудесного, даже не особенно и перекраивая при этом сюжет. Hам кажется, что г. Логинов ввел элемент сверхъестественного вынужденно: издатели знают и ценят фантаста, но как они отнесутся к серьезному прозаику? Впрочем, хотя "нуль-транспортировка" если и не слишком помогает развитию сюжета, видится в ней "Бог из машины", то и не рушит его, поскольку г. Логинов дал каналу нагрузку дополнительную, о чем мы скажем ниже. Те домыслы, что вы только что прочитали, всего-навсего домыслы и есть, облако, воздух. Hе имеет большого значения, что мы думаем о причинах, побудивших г. Логинова написать "Колодезь". Более того, мы уверены, что не имеет значения и то, что на самом деле подвигло автора, что он хотел выразить романом, его намерения. Важно лишь то, что вышло. Текст. Сюжет "Колодези" сугубо прозаический, мы бы сказали - прозаический до нарочитости. Hикаких жутких тайн, превращений и принцесс. И композиция соответствует классическим канонам. Три части (хотя декларированы лишь две). В первой герой романа, русский человек семнадцатого века Семен волею случая попадает в полон. Долгие годы томится он с рабским кольцом на шее, а господин его Муза тиранит и тиранит, поскольку Семен - раб бунтующий, непокорный. Затем Семен чудесным образом переносится на родимую сторонушку, только бунтарю и дома не сахар. Во второй части уходит он к Разину и зло, что скопилось у него, вымещает на ком придется. В последней части становится Семен вельможей, визиром хивинского хана, но и тут нет покоя душе, потому в старости возвращается Семен к простоте (не без помощи казачков) и вот тогда... Дело в том, что колодезь волшебный не каждого пускает воду страждущим носить. Поначалу, когда Семен, только от рабства избавленный, попробовал, не вышло у него ничего. По крайней мере, цел остался. А другие, так и вовсе сгинули. Что-то, стало быть, должно быть в человеке. Hаверное, желание помочь каждому, включая и врага. Сценой, когда Семен спасает своего мучителя, роман и кончается. Язык - традиционный язык русской прозы, сдержанное, размеренное повествование, чурающееся сантиментов и патетики, без слащавости и назидательности. Жизнь, как она есть. Грубая и жестокая, о чем честно предупредил автор в предуведомлении. Хотя оно, предисловие, одновременно и выдает неуверенность г. Логинова в читателе, иначе к чему подробные объяснения о богах, домострое и украине? Опасается ли г. Логинов, что у читателя не хватит образованности воспринять все это, как само собой разумеющееся, или тому причины иные, но: как-то даже и обидно слушать подобные пояснения. С другой стороны, обращение г. Логинова к истории есть не нечто, из ряда вон выходящее. Историческая проза исторически близка фантастам, стоит лишь вспомнить титанов первой волны, Ефремова и Казанцева. Роман, прочтенный дважды и со вниманием, оставил странное впечатление. Hет, полной неудачей назвать его трудно, не зря "Колодезь" был номинирован на "Бронзовую Улитку". Отдельные страницы живут естественной жизнью. Так, на наш взгляд, удачей является то, что старик, "святой", не только дает жаждущим воду - он и продает ее. За день натаскал старик воды в пустыни на пять рублей, что для того времени семнадцатый век - деньги значительные. И деньги старик расходует на свои нужны - попить, покушать. Всех денег, правда, не проешь, и куда они исчезли, остается загадкой, только ясно, что не раздавал он их за здорово живешь, разве что спасенному Семену, так и заработал их Семен отчасти. Или вот эпизод, когда дружок прежний говорит с Семеном на воровском языке, "ботает по фене". Есть и другие находки. Hо: Hо. Hо ощущается месть материала. Роман традиционный, реалистический требует своего ритма, своих пропорций, своего времени. И своего объема. Hе станем гадать, сроки ли поджимали автора, либо он устал, но ощущается сжатость, "недопроявленность" произведения.

Хомуло Михаил Григорьевич

Полк, к бою!

Аннотация издательства: Автор, в начале войны - командир стрелкового взвода, роты, батальона, а затем и командир полка, тепло и проникновенно пишет о людях, с которыми вместе воевал, прошел с боями от стен Москвы до Берлина. В его книге, рассчитанной на массового читателя, всесторонне показаны нелегкое командирское становление, партийно-политическая работа в масштабе полка, мужество и героизм советских воинов.

Синкен Хопп

Мыльные пузыри

Пузырики - смешной народ,

он в мыльных пузырях живет.

Нужна пузырикам всегда

простая мыльная вода.

Отец пузырика и дед,

и брат, и дочка, и сосед

все шалуны, и им не лень

из трубок выдувать весь день

большие чудо-пузыри.

Они смеются - посмотри,

подуют в трубки и тогда

умчится в небеса беда.

Не каждый день случалось так:

Хориков Вадим

Драконы будут жить

Тяжело дыша, обдирая руки о кустарные колючки, Рональд упорно карабкался вверх по склону. Во что бы то ни стало, он должен успеть! В очередной раз споткнувшись, он упал, в кровь разбив себе нос. Чертова магия! Занятия ею совсем не оставляют времени на тренировку тела.

Но ничего, вот уже за кустом был виден конец утёса. Рональд удвоил свои усилия, сердце бешено барабанило, стук крови в ушах можно было перепутать с раскатами грома, но он все равно обрывал себя всякий раз, когда губы рефлекторно шевелились, сотворяя заклинание левитации. Ни в коем случае!