Рондо

«Рондо» – это роман воспитания, но речь в нем идет не только о становлении человека, о его взрослении и постижении мира. Важное действующее лицо романа – это государство, система, проникающая в жизнь каждого, не щадящая никого.

Судьба героя тесно переплетена с жизнью огромной страны, действие романа проходит через ключевые для ее истории события: смерть вождя, ХХ съезд, фестиваль молодежи, полет в космос… Казалось бы, время несется вперед, невозможно не замечать перемен, но становится ли легче дышать?

Детские мечты о свободе от взрослых, о самостоятельной жизни, наконец, сбываются, но оказывается, что теперь все становится только сложнее – бесконечные собрания, необходимость вступления в партию, невозможность говорить вслух об очевидном – все это заполняет жизнь героя, не давая развернуться, отвлекая от главного. Тихо и незаметно рушатся семьи и человеческие жизни.

Наступают долгожданные перемены, кажется, что дышать стало свободнее, еще немного – и все наладится. Но так ли это? Может быть, наша жизнь – это рондо – постоянное повторение одной и той же темы, хождение по кругу?

Отрывок из произведения:

Если пододвинуть стул к окну и встать на него коленками, локти упереть в подоконник, а подбородокположить на ладони, то можно разглядывать огромное поле крыш, сдавленныхгородской теснотой. Из-за них не видно ни улиц, ни переулков – одни крыши. Серые, угловатые, они коробятся, наползают друг надруга. Чем дальше, тем они становятся всё мельче и мельче.Наконец, где-то совсем далеко, они сливаются в сплошную полоску, похожую

Популярные книги в жанре Современная проза

Владимир Шевчук

Меpтвая птица

Дидона! Как тобой pука судьбы игpала

Каких любовников тебе она дала!

Один скончался - ты бежала;

Дpугой бежал - ты умеpла!

В.А. Жуковский

------ (pасставание пеpвое) (тяжесть pасставания)

Если ты сейчас не убеpешься,

То тебя я не сумею отпустить.

- Быстpее уходи, не то я не смогу тебя отпустить, а этого делать ни в коем случае нельзя. - Hо маленькая, мне бы в туалет заскочить - выпитые две банки водки-лимон все чувствительней заявляли о себе. - Я люблю тебя. Заскочишь в паpке. - и она захлопнула двеpь отметая этим любые возpажения. Да уж. Тяжело pасстаться, и нельзя остаться. Из-за ее стаpиков они постоянно не встpечались, а мучались. Хотя он думал, что все мучения создает главным обpазом она. Hу что стpашного случилось бы, зайди он на минуту в туалет? Hичего. Пpосто она бы жутко надулась, pешив, что не может его отпустить. И тpепала бы всем неpвы. (Так пpоисходило и обычно, может и не только во вpемя его пpиходов. Все пpоблемы твоpили не мама, бабушка или дедушка, а именно она, видя во всех одну сплошную пpоблему). Он смиpился с этим. Как говаpивала она "Ты меня только за мою вpедность и любишь". А он не любил вpедность, но любил ее. И пpиходилось теpпеть и миpиться с дуpацкими выходками, вот как сегодня. ----- Он впpипpыжку напpавлялся к паpку. Hочь, дуpацкий дождь сpеди зимы, и голые деpевья. Hи доpожки, ни тpопинки - только темные тени снующие с места на место. Он ничего не замечал. Выбpав пpимеpное напpавление, и не пытаясь искать тpопу он шел к цели. Цель была близка и манила обещанием облегчения. Завидев свет он ускоpил шаги, чтобы так и не успев испугаться наступившей темноты упасть с пpоломленным чеpепом. И на целые сутки стать знаменитым - посмеpтно. ----- А весь следующий день она неpвно pасхаживала возле окна, и как бешеная мчалась к телефону, ожидая его звонка. Позвонить пеpвой, она как обычно считала ниже своего достоинства. А потому обо всем узнала последней.

Виктор Широков

КРАЖИ

Меня обворовывали неоднократно. Только в этом году трижды. Летом я отправился на овощной рынок и, зазевавшись, не заметил, как разрезали сумку, куда я клал бумажник не только с деньгами, но и с кипой документов: паспортом, различными пропусками, билетами в библиотеки, визитками... Помню, что вертелся около чернявый мальчонка, зажимавший в правой руке три монетки. Возможно, они были бритвенно заточены, ибо разрез ткани сумки был прицельно безжалостен и задел даже край бумажника...

Александр Шленский

Диверсия на военном складе

Выдержка из Устава караульной службы:

"Стоя на часах, часовой должен смотреть впереди себя, в направлении нападения вероятного противника, и не моргать или моргать как можно реже. Стоя на часах, запрещено курить, распивать спиртные напитки, играть на музыкальных инструментах и одалживать табельное оружие посторонним лицам. Часовому не рекомендуется справлять большую и малую нужду без необходимости. В случае возникновения настоятельной необходимости, необходимо перед временным оставлением поста подать условный сигнал ракетой, используя цветовой код, соответствующий ситуации. В случае малой нужды используется ракета желтого цвета, а в случае большой нужды - темно-коричневого".

Александр Шленский

Эффект Заебека

или

Необыкновенное зеркало инженера Пыхтяева

1. Было бы величайшей ошибкой думать... В.И.Ленин

Удивительные мысли приходят мне в голову в предутренние часы, когда электронный будильник светится в темноте, ведя томительный отсчет минут и секунд. Не сон и не явь, так - одурь какая-то. Глаза открываются сами по себе и смотрят, смотрят на ядовито-зеленые цифры... Какие-то дурацкие слова всплывают в голове, тоже сами по себе... Слова-то какие!.. "Интеллект", "альтруизм", "совершенство"... Еще какая-то дрянь... Слова как бы проецируются на невидимый внутренний экран, сотканный из тончайшей эфирной материи, они синхронно визуализируются и звучат, как Скрябинская музыка... Кто подбрасывает мне все это в голову? Кто мне мешает спать? Объявись, неведомое! Покажись явно! Объясни, что хочешь поведать мне!

Александр Шленский

Игровая площадка

Ну что, сынок, ты опять меня не послушал! Ах, до чего же непослушны эти дети, просто наказание! Я ведь привел тебя сюда и оставил тебя здесь с условием, что ты будешь спокойно играть, ни во что не будешь вмешиваться, не будешь наживать себе здесь друзей и врагов - просто немного поиграешься, поразвлечешься и потом быстренько отправишься домой, к отцу. Мы договорились с тобой, что я позволю тебе маленько позабавиться где-нибудь подальше от дома, если уж тебе так скучно в доме у отца, где царит гармония, мир и порядок. Мне также хотелось показать тебе что-то интересное и поучительное, чтобы ты узнал что-то новое для себя, а заодно понял, что многим живется вовсе не так хорошо, как тебе со своим отцом, который тебя любит.

Александр Шленский

Я у меня в гостях

Однажды я пошел ко мне в гости. Пришел я ко мне и постучал в дверь. Дверь долго не открывали, и я подумал, что меня нет дома.

А потом дверь все-таки открыли, и я тогда подумал что дверь открыл не я. А когда посмотрел, то оказалось, что это все-таки я.

Я просмотрел на меня еще раз и спросил, дома ли я. Я тоже посмотрел на меня и ответил мне, что меня дома нет, но я могу зайти и подождать, пока я приду домой. Я вытер ноги об коврик и прошел в гостиную.

Александр Шленский

Капли под микроскопом

Упрямство

У одного человека был целый мешок негашеной извести, и он никому не давал ее гасить. "Когда надо будет - сам погашу", - заявлял он. Упрямство ужасная вещь!

Любовь не вечна

Один человек очень любил цветные карандаши. Он когда их видел, прямо-таки дрожал весь. Однажды он купил себе целую коробку и сразу съел красный и зеленый. Потом подумал и съел синий, желтый и фиолетовый. И после этого он вовсе перестал их любить. Любовь -- не вечна.

Александр Шленский

Мудрость и печаль

"Во многой мудрости много печали". Наимудрейший наш Создатель делится с нами, его творениями, своей безмерной печалью гораздо охотнее, чем своей безграничной мудростью, и к сожалению, мудрость приходит к нам гораздо позже, чем печаль. Вернее даже, что Создатель разговаривает с нами на языке радости и печали, только печали неизмеримо больше чем радости. А мудрость добываем мы сами, пройдя через все печали. И моя душа в том не исключение, и твоя тоже, а если ты считаешь, что твоей души это не коснулось и не коснется никогда, то ты, должно быть, еще толком ею не пользовался. А может быть, ты не миновал еще той счастливой поры, когда все дается даром, когда сердце радуется солнцу, ветру и юным забавам и мучается от неясных и неудовлетворенных желаний, душа созерцает вечность, а ум всерьез считает, что стареют и умирают только согбенные, морщинистые и скучные люди, имя которым - старики. Но вот юность уступает дорогу молодости, вечность и безмятежность навсегда покидают душу, а прежние радости не становятся так желанны как раньше. Ты продолжаешь суетиться, спешишь жить, но все больше по инерции, и чем дальше, тем больше искушает тебя желание остановиться и подумать о смысле всего с тобой происходящего, о том, что это за странный мир, в котором ты живешь, о том, что это за странный мир, который внутри тебя, желаниям и капризам которого ты служишь.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Казахстанская степь, побережье Крыма, московские Котельники – такова география событий в новом романе Григория Ряжского.

Гений, создатель и основоположник отечественного ракетостроения. Художник, чьи картины уничтожены теми, кто продолжает слепо ненавидеть людей чуждой им крови. Талантливая молодая женщина, чья жизнь трагически обрывается в самый непредсказуемый момент. Слепая девочка, чьи чуткие пальцы оставляют следы краски на бумаге, складывающиеся в причудливые композиции.

Что связывает судьбы этих героев – любовь, преданность любимому делу, неугасное стремление сделать мир лучше и справедливей? Или, быть может, постичь непостижимое?

Термин «эссе» лишь приблизительно определяет тот уникальный жанр, в котором пишет Ольга Шамборант.

Ее миниатюры, колеблющиеся в жанровом отношении от стихов в прозе до ядовитой публицистики, несут огромную информацию о жизни и создают удивительный эффект одновременного и объемного существования всех пластов бытия.

«Опыты на себе» – в высшей степени неожиданная, беспощадная, горькая и светлая книга, полная любви. Не к себе. Но к человеку. К каждому из нас.

Новый роман Дмитрия Бавильского – о том, что мечты сбываются, большие деньги необязательно портят хорошего человека, побег возможен, любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь. Это роман-притча, роман-мечта, в которой кризис среднего возраста оборачивается счастьем без конца, а суровая
реальность девяностых – взлётной дорожкой в личное счастье.

Эта небольшая книга писалась несколько лет. Эссе, вошедшие в «Битву», именно о битве. Русский язык, русская поэзия – вот поле, на котором происходит это славнейшее из сражений. Автор посвятил свою книгу 300-летию Полтавской битвы.

В оформлении обложки использован офорт работы А.В. Лохманова «Полтавская баталия».