Родная душа

Родная душа

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, — горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

МАРИЯ СЕМЕНОВА представляет рассказы о собаках Петра Абрамова, Екатерины Мурашовой, Натальи Карасёвой, Марии Семёновой, Натальи Ожиговой и Александра Таненя.

Отрывок из произведения:

Любезный читатель! Эта книга написана НЕ единомышленниками. Скорее даже наоборот. Из шести её авторов пятеро — матёрые профессионалы: заводчики, дрессировщики, университетский биолог. Сами понимаете, у каждого специалиста такого калибра по любому профильному вопросу имеется выстраданное мнение, единственно верное, правильное и никакому обсуждению не подлежащее. Шаг влево, шаг вправо — расстрел! Вовсе не говоря уже о прыжке вверх…

Творческие разногласия корифеев закономерно переходят в личную полемику, порой весьма неприязненную. Носители противоборствующих взглядов обвиняются, самое мягкое, в профессиональной некомпетентности. А по максимуму — даже в злонамеренном обмане клиента! Я не знаю, передрались бы или нет наши псы, волею случая оказавшись в одном помещении. Подозреваю, однако, что у них хватило бы мужества и благородства разойтись миром. Авторы этой книги передрались бы точно.

Другие книги автора Мария Васильевна Семенова

Роман о последнем из рода Серого Пса по имени Волкодав, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звездный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы».

Воины-даны повидали много морей, сражались во многих битвах, и трудно было удивить их доблестью. Однако даже суровые викинги дивились бесстрашию и воинской сноровке девушки-словенки. Ее прозвали Валькирией, и не было чести выше для девы-воительницы. Она играла со смертью и побеждала в этой игре paз за разом. Кто хранил ее? Скандинавские ли асы, словенские ли боги или духи природных стихий? Какие высшие силы направляли ее руку? Говорили разное, но правда – одно: легендой стало славное имя Валькирии…

Цикл Марии Семеновой о Волкодаве давно стал классикой славянского фэнтези. Книга «Истовик-камень» описывает приключения последнего воина из рода Серого Пса до начала событий, произошедших в романе «Волкодав».

Плен. Рабство. Подземные рудники. Страшен каторжный труд, но еще страшнее, когда бывший друг превращается в злейшего врага, а те, к кому потянулась душа, один за другим уходят в небытие… Чтобы отвоевать свободу и сохранить в себе человека, мальчик по имени Щенок становится Волкодавом…

Новый роман Марии Семёновой о прославленном Волкодаве, последнем воине из рода Серого Пса!

Цикл романов о Волкодаве давно стал классикой современной российской фэнтези. Книга «Мир по дороге» является прямым продолжением романа «Истовик-камень».

После семи лет в самых страшных забоях Самоцветных гор Волкодав отвоёвывает свободу. Спустя примерно год он пускается в путь, чтобы отдать должное погибшим друзьям и поквитаться с обидчиками. Ему кажется, что тщательно обдуманное путешествие продлится всего лишь несколько месяцев. И что он справится с намеченными делами один, без помощников.

Как же он ошибается…

Из глубин Поселенной, из Чёрного Далёка прилетела огненная звезда, уничтожая всё живое на своём пути. Немногим повезло выжить после её падения. Пятеро молодых людей вынуждены бежать с поверхности земли в мрачный мир подземных городов, где обитают снаги. В былые времена жили на земле два могущественных племени – альвы и снаги. В Великой войне альвы победили и загнали снагов в глубокие подземелья. Сами же альвы куда-то подевались – наверное, ушли в другие миры. Однако не все альвы исчезли – то тут, то там появляются люди с таинственной отметиной в виде звезды на плече. Вот и у одного из пятерых появился такой знак. Кто же он, этот молодой ученик кудесника? Какая судьба уготована ему в изменившемся после катастрофы мире?  

В северных чащобах Бьярмы, где нечисти больше, чем людей, затерялся царевич Аюр. Три враждующие силы ищут его, стремясь опередить друг друга. Все они на словах желают блага – но каковы их истинные намерения? Возможно, будущее Аратты зависит от того, кто именно найдет Аюра первым. Жрец Хаста и его накхини? Ловчий Каргай, отринувший свои корни и вместе с ними жалость к сородичам? Наместник Бьярмы с его ужасным помощником?

Но что же сам царевич? Простые люди считают его чудотворцем и ждут от него спасения. Однако борьба за власть – последнее, что занимает сына Солнца. Аюр пытается понять себя: кто он теперь, в кого превращается?

А пока на севере разворачивается тайная война, в землях вендов царевна Аюна, сама того не понимая, вовлечена совсем в другие игры. Честолюбивый и обаятельный князь Станимир занимает все мысли девушки; он кажется ей избавителем, который вернет ее домой и восстановит в стране мир. Но едва ли стоит верить кому-то в лесном краю, известном как владения оборотней…

Цикл «Аратта» – первый опыт сотрудничества создательницы знаменитого сериала о Волкодаве Марии Семёновой и талантливой петербургской писательницы Анны Гуровой, автора книжных сериалов «Князь тишины», «Лунный воин», «Книга огня» и других популярных произведений фэнтезийного жанра.

Мария Семёнова – автор знаменитого романа «Волкодав» и множества других исторических и приключенческих книг – увлекательно и доступно рассказывает о древних славянах. Это не научная книга в том понимании, какое обычно содержит в себе любое серьёзное исследование, а живое и очень пристрастное повествование автора, открывшего для себя удивительный мир Древней Руси с его верованиями, обрядами, обычаями, бытом… Читатели совершат интереснейший экскурс в прошлое нашей Родины, узнают о жизни своих далёких предков, о том, кому они поклонялись, кого любили и ненавидели, как умели постоять за себя и свой род на поле брани. Немало страниц посвящено тому, как и во что одевались славяне, какие украшения носили, каким оружием владели. Без преувеличения книгу Марии Семёновой можно назвать малой энциклопедией древних славян. Издание содержит более 300 иллюстраций, созданных на основе этнографического материала.

Роман «Волкодав. Право на поединок» является продолжением ставшего национальным бестселлером «Волкодава». Вновь опасные приключения ждут последнего воина из рода Серого Пса, того, кто своим мужеством и благородством завоевал право на поединок со Злом.

Популярные книги в жанре Природа и животные

С.Иванов

НАВАГА - РЫБА ПРОСТЕЦКАЯ

...Понтонный мост через Беломорканал разведен. Навигация еще не начиналась, и буксир, расталкивая льдины, тащит длинную баржу.

Перед мостом выстроилась вереница машин. В кузове одной - компания рыболовов.

- Вы в Сухое?

- В Сухое.

- Ну и я с вами. Можно?

- Залезай!

Наконец мост сведен, машина трогается. Промелькнул мост через Кетмус-ручей. Вдали на белой полосе берегового припая - фигурки рыболовов.

Станислав Петров

НЕШТАТНИЦА

Мы трое - Старик, Инспектор и я - шли вдоль заповедной реки. Холодящий, уже не летний туман скрывал откосы поймы, слоисто висел над пожнями.

Я с тревогой поглядывал на небо: мой "Зенит" с мощной оптикой требовал много света, а в гаком тумане фотографировать браконьеров - только пленку зря переводить.

Ровно и мощно шумел впереди перекат. За ним в большущем, словно озеро, и глубоком, как колодец, омуте отстаивался, ожидая часа нереста, благородный лосось.

КТО-ТО любил всех, чьи сны походили на жизнь. Он звал себя «Мотыльком» и видел, что спавшие неизменно тянулись к истокам – к прозрачной стене, за которой таилась великая «Краеугольная тайна»… «Ничто не берется из ничего». Измочаленные угарными снами они ударялись об Это, как бабочки о стекло, за которым благоухает роскошный исполненный радости мир, и откуда невесть для чего занесло их сюда – в этот сумрачный Угол. Но час пробуждения был уже близок.

Есть на правом берегу реки Или, в среднем ее течении, пустынная долина Калкан-Матай, зажатая с трех сторон скалистыми сухими горами — юго-западными отрогами Джунгарского Алатау. Редкая, словно расставленная в шахматном порядке, растительность напоминает карликовые корявые деревца — причудливые японские бонсаи. Ветер, который старательно дует с раннего утра и приносит прохладу, к полудню утихает. Солнце палит нещадно, обжигая землю. Красноватые камни гор начинают дышать жаром. Появляется марево, которое искажает изображения всех предметов, возникают как бы многочисленные видения озер. Это — настоящая пустыня.

Покупка и привыкание 4

Мастера выживания 10

От диких — к домашним животным 11

Виды волнистых попугаев 12

Окрас попугаев 14

Советы, которые необходимо учитывать при покупке волнистых попугаев 15

Практические советы 22

Общение с попугаями в повседневной жизни 24

Необходимое условие — свободный полет 25

Опасности, подстерегающие птиц 27

Правильный уход 34

К вопросу о чистоте 35

Журнал «Уральский следопыт» 1975 г., № 12, стр. 70-73.

Рубрика  «Из книги природы»

— Это было в те дни, — рассказывал Джемс Шпрингбеч, — когда я искал счастья на чужой земле. Однажды утром, на берегу реки я встретил Джо Кеннеди. Он возвращался из пустыни со своей дочерью и каким то товарищем, мрачно и с недоверием смотревшим на небо и на землю. Оба они спрятали самородки золота в кушаках, о чем я узнал позднее. Все трое испытали жестокость стихий и козни людей и возвращались победителями.

На их лицах лежал отпечаток счастья, строгого и сурового счастья, отвоеванного у ветров, солнца и дождей.

Новая книга Василия Юровских — это не только поэтическое повествование о природе и нерасторжимости с ней человека; его лирические рассказы — гимн любви и верности Родине, благодарный поклон отчему краю.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Грузовик мчался по астраханским колдобинам в сторону пространственно-временной дыры не щадя собственных рессор.

— Опаздываем, Валя, опаздываем, поднажми еще немного — нервничал Стас. — Эти еще увязались.

Евгений оглянулся в боковое зеркало. Сзади отчетливо просматривался гаишный жигуль с неработающей мигалкой, прицепившийся еще на асфальте. Хотя и приотстал он на проселочной дороге, но продолжал висеть на хвосте.

— Ничего, это чужие, не те что нас гонят. Обычные гаишники — денег хотят срубить. Вот сейчас заправку проскочим — они в пустыню по голому снегу не сунутся. Колеса у них не того профиля. Сразу на трассе не перехватили, а теперь — дудки. — Ответил он Стасу. — Сколько там у нас времени?

Федор Иванович Костомаров, присяжный поверенный

Александра Павловна, его жена

сестры Александры Павловны:

Анфиса, Ниночка

родители Алекс. Павл.:

Павел Павлович Аносов

Александра Ивановна Аносова

Бабушка

присяжные поверенные:

Иван Петрович Татаринов

Андрей Иванович Розенталь

Гимназист Петя

Померанцев — товарищ Пети

Было бы несправедливо сказать, что природа обидела Ивана Акиндиныча Бергамотова, в своей официальной части именовавшегося «городовой бляха № 20», а в неофициальной — попросту «Баргамот». Обитатели одной из окраин губернского города Орла, в свою очередь, по отношению к месту жительства называвшиеся пушкарями (от названия Пушкарной улицы), а с духовной стороны характеризовавшиеся прозвищем «пушкари — проломленные головы», давая Ивану Акипдиновичу это имя, без сомнения, не имели в виду свойств, присущих столь нежному и деликатному плоду, как бергамот. По своей внешности Баргамот скорее напоминал мастодонта или вообще одного из тех милых, но погибших созданий, которые за недостатком помещения давно уже покинули землю, заполненную мозгляками-людишками. Высокий, толстый, сильный, громогласный Баргамот составлял на полицейском горизонте видную фигуру и давно, конечно, достиг бы известных степеней, если бы душа его, сдавленная толстыми стенами, не была погружена в богатырский сон. Внешние впечатления, проходя в душу Баргамота через его маленькие, заплывшие глазки, по дороге теряли всю свою остроту и силу и доходили до места назначения в виде слабых отзвуков и отблесков. Человек с возвышенными требованиями назвал бы его куском мяса, околоточные надзиратели величали его дубиной, хоть и исполнительной; для пушкарей же — наиболее заинтересованных в этом вопросе лиц — он был степенным, серьезным и солидным человеком, достойным всякого почета и уважения. То, что знал Баргамот, он знал твердо. Пусть это была одна инструкция для городовых, когда-то с напряжением всего громадного тела усвоенная им, но зато эта инструкция так глубоко засела в его неповоротливом мозгу, что вытравить ее оттуда нельзя было даже крепкой водкой. Не менее прочную позицию занимали в его душе немногие истины, добытые путем житейского опыта и, безусловно, господствовавшие над местностью. Чего не знал Баргамот, о том он молчал с такой несокрушимой солидностью, что людям знающим становилось как будто немного совестно за свое знание. А самое главное, — Баргамот обладал непомерной силищей, сила же на Пушкарной улице была все. Населенная сапожниками, пенькотрепальщиками, кустарями-портными и иных свободных профессий представителями, обладая двумя кабаками, воскресеньями и понедельниками, все свои часы досуга Пушкарная посвящала гомерической драке, в которой принимали непосредственное участие жены, растрепанные, простоволосые, растаскивающие мужей, и маленькие ребятишки, с восторгом взиравшие на отвагу тятек. Вся эта буйная волна пьяных пушкарей, как о каменный оплот, разбивалась о непоколебимого Баргамота, забиравшего методически в свои мощные длани пару наиболее отчаянных крикунов и самолично доставлявшего их «за клин». Крикуны покорно вручали свою судьбу в руки Баргамота, протестуя лишь для порядка.

В тот страшный день, когда совершилась мировая несправедливость и на Голгофе среди разбойников был распят Иисус Христос — в тот день с самого раннего утра у иерусалимского торговца Бен-Товита нестерпимо разболелись зубы. Началось это еще накануне, с вечера: слегка стало ломить правую челюсть, а один зуб, крайний перед зубом мудрости, как будто немного приподнялся и, когда к нему прикасался язык, давал легкое ощущение боли. После еды боль, однако, совершенно утихла, и Бен-Товит совсем забыл о ней и успокоился, — он в этот день выгодно выменял своего старого осла на молодого и сильного, был очень весел и не придал значения зловещим признакам.