Родина

Раян Фарукшин

Цикл произведений "Родина"

От автора.

Эти небольшие рассказы написаны о событиях, терзающих нашу страну войной на Северном Кавказе. Войной, для многих непонятной и неприемлемой. Чеченской войной.

Я не пытаюсь дать ответы на все возникающие в ходе боевых действий вопросы. Это невозможно. Я лишь хочу отразить действительность глазами солдата, простого деревенского парня, волею судьбы оказавшегося у "черта на куличках". Все мои рассказы написаны на основе воспоминаний моих друзей. Все, о чем я написал, действительно имело место. Реальные события плюс внутренние переживания моих героев. Что-то вроде документальных исторических очерков. Но это не значит, что я всего лишь дословно пересказал чьи-то слова. Я пытался объединить небольшие, несвязные разговоры в единое целое. Целое, которое может дать определенное представление о происходившем и на поле боя, и за его пределами.

Другие книги автора Раян Фарукшин

Они не такие, как мы. У них иные ценности, иные понятия о добре и зле. Например, счастье для них — это когда тебя не убили, не ранили, когда выпала возможность немного поспать или досыта поесть. Когда ты получил письмо из дома — это тоже счастье. И если нашел сухой подвал, который надежно защищает тебя от пуль и осколков, и в нем ты, наконец, согрелся — также наступает счастье… Этих людей не по их воле вытеснили из нормальной жизни, швырнули в мясорубку первой чеченской войны. Штурм Грозного. Беспощадная и бессмысленная бойня. В те страшные новогодние дни все было именно так, как написано в этой книге. Даже если разум отказывается в это верить.

Раян Фарукшин

Песни

Песня про медаль.

Каково это - жить две недели в горах

И скакать по вершинам и склонам?

Позабыв обо всем, да поможет Аллах,

Доверяя себе и патронам.

Каково это - шлепать по пояс в воде

И в ущельях на брюхе валяться?

Не курить и не пить, и забыть о еде,

И ни плакать нельзя, ни смеяться.

И ночами не спать, а молчать и шагать,

И по карте сверять расстояния,

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Уже будучи автором многих книг, Джек Хиггинс отважился на весьма смелый поступок: он кардинально изменил свой литературный стиль, чем снискал себе поистине всемирную славу, а его романы были переведены на сорок два языка народов мира. Начало этому процессу положил роман «Жестокий день» («The Savage Day») — триллер, в основу которого легли события, относящиеся к начальному периоду так называемого «ирландского кризиса» и потому имевшие под собой серьезную политическую подоплеку. Затем пришел черед романа «Орел приземлился» («The Eagle Has Landed») и ряда других всемирно признанных бестселлеров, каждый из которых, будучи по жанру типичным триллером, таил в себе ненавязчиво преподносимую, но явственно ощущаемую подтему столкновения человеческих судеб в сложных, подчас критических ситуациях. Данное обстоятельство, усиленное несомненным даром автора создавать неподражаемые характеры своих героев, столь редко встречающееся на страницах большинства триллеров, дало основание говорить о существовании особого и легкоузнаваемого «стиля Хиггинса».

Владимир Сотников пишет всю жизнь, сколько себя помнит. Это не значит, что с самого детства он писал романы – но замечал, что мир подвержен его взгляду и просит творчества. Счастье для него – писать необходимые слова.

Писательство помогло Марии преодолеть тяжелый период в жизни – она начала писать на следующий день после смерти мужа, оставшись одна с годовалым ребенком. Через несколько лет за ее плечами уже были два опубликованных романа, рассказы в известных литературных журналах, номинации на престижные литературные премии. Автор считает, что счастье живет в каждом человеке, просто иногда оно спрятано где-то очень глубоко. Только в себе можно найти точку опоры, чтобы перевернуть весь мир.

Начала писать еще во время обучения в Литературном институте им. М. Горького. По словам автора, ее творчество можно охарактеризовать как социальную фантастику с элементами чуда и волшебства. Успешно сочетает работу в издательстве, творчество и заботу о семье.

В советском кино Николай Крючков – фигура знаковая и эпохальная. Как Жан Габен – во французском. В молодости ему доставались роли «парней с рабочей окраины» – бойкие, задорные, романтичные («Трактористы», «Парень из нашего города»). В зрелые годы это были образы современников – разнохарактерные, но всегда психологически острые («Дело Румянцева», «Суд»). Под конец жизни – умудренные опытом старики («Горожане», «Осенний марафон»). Но в каждой роли, в любом фильме Николай Афанасьевич неизменно оставался самим собой. Казалось даже, он и не играет вовсе, а живет в кадре.

Не раз на страницах книги ее автор посетует: ну не способна бумага передать неподражаемую хрипотцу крючковского голоса! И все-таки Крючков и без того получился в книге живым. Заядлый рыбак, запевала и шутник, неутомимый труженик, артист всегда осваивал профессию героя, которого ему предстояло сыграть. Даже истребитель водить научился. Отсюда и естественность его экранных героев, их творческое долголетие.

Николай Клюев — одна из сложнейших и таинственнейших фигур русской и мировой поэзии, подлинное величие которого по-настоящему осознаётся лишь в наши дни. Религиозная и мифологическая основа его поэтического мира, непростые узлы его ещё во многом не прояснённой биографии, сложные и драматичные отношения с современниками — Блоком, Есениным, Ивановым-Разумником, Брюсовым, его извилистая мировоззренческая эволюция — всё это стало предметом размышлений Сергея Куняева, автора наиболее полной на сегодняшний день биографической книги о поэте. Пребывание Клюева в Большой Истории, его значение для современников и для отдалённых потомков раскрывается на фоне грандиозного мирового революционного катаклизма, включившего в себя катаклизмы религиозный, геополитический и мирочеловеческий.

знак информационной продукции 16+

Начало XX века. Федя Кудрявцев, крестьянский мальчик из Ярославской губернии, отправлен в Питер «в люди». Там он в полной мере испытывает участь чеховского Ваньки Жукова. Но затем судьба его меняется. Его берут буфетным мальчиком в Европейскую гостиницу. Весной 1914 года он вместе с другом старшего брата, австрийцем Францем Лерлом, тоже служащим гостиницы, оказывается в Карлсбаде, знаменитом европейском городе-курорте. Тут его и застает начало Первой мировой войны. И почти сразу Федя становится военнопленным. Судьба перемещает его из одного города Австро-Венгерской империи в другой, бросает из одной тюрьмы в другую. Именно в заключении крестьянский мальчик из Ярославской губернии начинает познавать мир, здесь, вдалеке от родины, он проходит свои «университеты»… Только в 1918 году ему с товарищами удается бежать из плена, и он снова попадает на родину, — только теперь это уже совсем другая страна…

Книга подготовлена к печати ООО «Журнал „Звезда“» (16+).

Мемуары лидера группы Red Hot Chili Peppers «Линии шрамов» – это честные воспоминания Кидиса о захватывающей жизни. Он вспоминает красивых, сильных женщин, которые были его музами, становление группы и как он мог все потерять в одночасье. Это история самоотверженности и разврата, интриг и честности, безрассудства и искупления, – история, которая могла произойти только в мире рока. Энтони Кидис делится удивительными воспоминаниями о цене своего успеха.

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Фатеева Людмила Юрьевна

Имплантант

"Спрячь зубы, вырву..."

Лева Задов

Медсестра лениво потянулась. Еще восемь часов до конца рабочего дня. Ох, выспаться бы! С кем-нибудь. Сейчас пациенты пойдут... На целый день. Скукотища...

- Девушка, - заслонило окошко регистратуры бледное лицо. - Доктор Дохушев сегодня работает?

- Работает, но на сегодня у него все расписано. Талоны только на завтра. Записывать?

- Мне нужно сегодня, - шепелявя и причмокивая, проговорил человек. Немедленно.

Фатеева Людмила Юрьевна

Знай свое место

Рок-нечто в литературной аранжировке

- Эту книгу я хочу посвятить тебе.

- Нет, - подумав, ответил он. - Посвяти ее Автору Книги Судеб. Я уступаю ему свою очередь. А для меня ты напишешь другую, лучшую...

- Скромный ты мой.

- Да, я такой.

Автору Книги Судеб посвящается...

ОГЛАВЛЕНИЕ:

Часть первая. ЖРЕБИЙ БРОШЕН.

Часть вторая. МОСТЫ СОЖЖЕНЫ.

В.И.Фатющенко, Н.И.Цимбаев

Владимир Соловьев - критик и публицист

В историю русской культуры Владимир Сергеевич Соловьев вошел прежде всего как замечательный философ, один из крупнейших идеалистов конца прошлого века. Но собственно философией он занимался сравнительно недолгое время, и в его литературном наследии богато представлены поэзия, публицистика, литературная критика. Внимание к каждому из аспектов творчества Соловьева расширяет наше представление о его вкладе в русскую культуру, о его воздействии на русское национальное сознание.

Джон Фаулз

Элидюк

От автора

Поначалу я думал дать этому сборнику рассказов1 название "Вариации", имея в виду вариации как на некоторые темы прежних моих книг, так и в отношении разных способов повествования - хотя я терпеть не могу ставить в неудобное положение читателей, незнакомых с другими моими сочинениями или неспособных, положа руку на сердце, назвать разницу между rйcit2 и discours3. Впрочем, и им тревожиться не о чем. Единственная причина, по которой я отбросил это рабочее название, состояла в том, что первые профессиональные читатели, знакомые с моими книгами, не увидели ни единого основания для названия "Вариации"... помимо личного миража, возникшего в сознании автора. Я посчитался с их мнением и, если не считать настоящего упоминания о ней, сохранил эту иллюзию для внутреннего употребления.