Родился

Чорин Илья

Родился

- Пшел вон.- Чертик и не думает исчезать. адоедливый,паскуда. - Не пойду - он смотрит на меня маленькими красными глазками в которых нету и следа искренности- ну чего тебе стоит- упрашивает он меня, уговаривает,соблазняет. Не у каждого есть свой персональный чертик. Этот у меня появился после того как Артик отбил у меня девушку. Что за бес? Требует от меня чего-то чего я вовсе не хочу делать, взамен ничего не предлагает. Я просто не могу понять почему я должен убить Артика. е могу и все. А чертик требует чтоб я убил. Да он не только этого от меня требует: Он говорит чтоб я делал все что наказуемо, а то что он мне ничего не предлагает- это его политика. Он считает что человек - сам кузнец своего счастья. Я его не слушаюсь, пытаюсь заниматься своими делами. е выходит. Почти завладел он мной. Я с ним яростно спорю,доказываю правоту , а он и не слушает моих объяснений. И вообще- мерзкий он: маленький, хвост как у крысы,уши кроличьи, рожа как у свинья, копыта и остальные атрибуты уважающего себя чертика. Еще комплекс у него. По поводу своего роста. Черта закомплексованного мне только не хватало. Ну что я за мужик? Вопрос этот не праздный. В зеркале предстает довольно симпатичный, но абсолютно невыразительный молодой человек. Глаза мутные. Это все что я о себе знаю. Кем работаю? Да на флейте в оркестре играю. Полное ничто. С другой стороны, такого меня любят. Почти все: я послушный, тихий, трудолюбивый. Без в\п. Меня девушка одна даже женить на себе пыталась. е вышло. а увиливание от этого меня еще хватает. Лана. Это имя этой девушки, которую у меня отбил Артик. У нее крашеные в неопределенный цвет волосы, сто пятьдесят девять сантиметров от пяточек до макушечки, маленькие груди и зеленые глаза. Каково описаньице,а? е вините меня. Я из внешности больше ничего не запомнил. Характер у нее взрывной и буйный. Она все время что-то делала и заставляла что-то делать и меня. Когда она начала быть со мной я вдруг почувствовал что не зря живу. Спасибо Артику: вернул меня с небес на землю. Она - единственное хорошее что было в моей жизни. Все остальное, включая и меня, - ошибки и случайности. Я и сам-то ошибка. Единственная причина по которой родители сочетали себя друг с другом узами брака священными. Бракованный я в общем. Еще Артик. Высокий, нос у него прямой, глаза серые, волосы жестки, челюсть мощная, тело возбуждающее. Мнит себя соблазнителем. Доказывает это мне. У него дочь в Орле. Трех лет. Он от нее отказался, избил Оленьку, которая эту дочь родила, и уехал сюда. Одно его достоинство: чувствуя передо мной вину, помогает бескорыстно деньгами. Ублюдок. Это его Чертик предлагает мне убить. Когда он лежит на диване с Ланой поглядывая на меня с чувством превосходства, я начинаю соглашаться с чертиком. Все равно сдерживаюсь. И как это она не понимает что я лучший, что я люблю ее, а Артик так - забавляется. Она должны это понять. Вот такая расстановка сил на сегодняшний день. Уже три месяца. Что же мне делать? Иду по улице. Чертик мне математически доказывает что Артик подлежит немедленному уничтожению. Я мирно соглашаюсь. Мучу его требованиями плана действия. Он ругается не в силах предложить ничего конструктивного. Его хватает только на уговаривания, хотя мне иногда он кажется гораздо более могущественным чем он говорит. о это так: предположения. А вот теперь он меня ругает:"Ты бесполезен. Подумай сам, на что ты нужен? У тебя украли твою любовь, твой смысл жизни, а ты не способен даже вернуть его себе. Ты не достоин даже того чтобы я с тобой возился. Посмотри на себя, постригись, выпей бутылочку пива и иди убивать Артика.Иди же болван. " Это его нормальное состояние. Странно что он ругается так изысканно(на мой вкус). А вообще то чертик мне здорово помог: кроме него у меня, в сущности и нет никого. Папа с мамой настолько от меня отличаются, что дольше пяти минут мне разговаривать мне с ними в тягость. А чертик вот ничего. Только в последнее время стал умничать, вот и сейчас: прервал свою ругань, наклонил голову и начал меня рассматривать, пряча во всей мордочке иронично-мудрую ухмылку- "о ведь ты действительно должен его убить"- он стал очень серьезен- "ты сам должен к этому подойти, но я чувствую что без шпор тебе не обойтись." - эк он... слог-то... Пришел я домой. Мама встречает меня бессмысленной улыбкой. Уже который год. И слава богу. Разговаривать с ней абсолютно невозможно, душно. Я бегу по зеленому саду и врезаюсь в кого-то из родителей. Я мало запомнил из своего детства. И рос нервным ребенком. Людей не люблю. е за что мне их любить: Они большинство и хотят сделать меня похожим на них. Одним из многих смотрящих хоккей, футбол, читающих газеты и пожирающих все что выросло. Общество, словом. Я в него не верю. И в гуманизьм тоже. Я то не лучше, впрочем. Я ем свой обед. Ем медленно, обдумывая чтото оформляющееся. Сначала вот что: Что главное у меня в жизни? Лана,я считаю. Единственное что вызывает у меня эмоции положительного порядка. Я её хочу. Так с самого начала было, я за ней хожу, а она со мной. Она разговаривает со знакомым, а я топчусь рядом, молчу с загадочным видом, в душе крича. В чем тут проблема? А она любить не умеет. Любовь для нее игра, я - так, еще один милый юноша. Да и Артик по сути тоже. Пытаюсь с ней увидеться , а она надо мной издевается, но на самой грани. Я не могу больше с ней, а без умираю. И не могу иметь других девушек. е могу и все. Поэтому когда появляется Артик, которого любая ждет всю жизнь, она срывается с меня и на том же праздничке танцует уже с ним. А он издевательски на меня поглядывает (Это я не мнительный. Это он действительно поглядывал. Он потом еще за это извинялся.). И вот она с Артиком. Имечко то какое бллин. Европейского имени парень. Куда мне до него. Он по жизни прет как по тротуару. А вот с ней он нежен. Он теперь тоже боится ее потерять, хоть и не любит. Он этими делами самоутверждается,так сказать. Она же за него держится поскольку таких мужественных малых мало. Малым я бы сказал мало. Мама вышла, а появился чертик. Смотрит на меня веселыми глазами, безумно и страшно. Я и не знал , что он так умеет. А он , оказывается, не только умеет, но и делает это с удовольствием. - Ну зачем тебе смерть Артика? - спрашиваю дрожащим голосом, - Начальство приказало, да и самому занятно будет на это действо поглядеть. - Тебе? - Мне. Да и тебе приятно будет, только не поглядеть, а убивать. - А тюрьма? - Мне интересно, несмотря на то что этот разговор повторяется далеко не в первый раз. - А что? - он обижается.- неужели я тебя не уберегу?! Кто я, сила зла или нет в конце концов то-он по-настоящему разозлился, - И еще и жизнь тебе хорошую устрою. И тут я решаюсь задать вопрос который я еще не поднимал: - А душу потом возьмешь? - Это меня заботит. - А на кой мне твоя душа ? - он искренно удивился такому моему вопросу.Что я с ней делать то буду? Для нас, сил зла, гораздо интереснее наблюдать за самим процессом падения человека, а Души ваши никакого интереса не представляют. Для нас, во всяком случае. Иду из кухни к себе, по дороге смотрюсь в зеркало. Из него на меня взирает парень никчемного вида: Аккуратный, стриженый, бритый и безусый. В глазах - скука.Джинсовая куртка и новые джинсы. Ботиночки и футболочка. Стандарт. Если бы не чертик, болтающий ногами на моем плече, то я мог бы и повеситься с тоски. Вспоминаю Артика в его европейского вида костюме. Он на том праздничке весь сверкал. Вот, говорили мне, после института,мол, все поменяется, будешь из себя что-то представлять. Пока приходится корчить. У себя я сел у окна , а чертик продолжил пропаганду.- " Смотри, ика[это я , кстати], Вот убил ты его, и что же? Сразу Ланы переходит к тебе. Чушь? у может и чушь, только как минимум, у Артика ее не будет. А ты станешь человеком. Ты сделаешь что-то отличающее тебя от других. еужели ты этого не хочешь? Ты же сам себя зауважаешь!" -" можно подумать я классики не читал обрываю я его. Довольно грубо, между прочим, обрываю. - Даже если и читал, то что? - А то, что я не буду его убивать!- Я вдруг почувствовал себя сонным и усталым и заснул. Мечтая увидеть Лану . Заявку на Лану мне не выполнили. А увидел я довольно странный сон: Приснилось мне что я на каком-то балу. И танцует со мной Артик. И, чтол самое странное- я его веду. Танцуем мы танго. а груди у него значок с надписью GREENPEACE и во рту у него папироса

Другие книги автора Илья Чорин

Илья Чорин

Лето 1998

1 Поехали.

Она встает с двуспального дивана, босыми ногами проходит по разноцветному ковру к своим ботинкам. Они у нее тяжелые, в честь моды. Звать ее Мила, познакомился с ней в баре. Я в нем встречался с одним забавным парнем, он мне принес фотографии себя и своей жены на отдыхе. Месяц мне их рвался показать и вот дождался. Фотографии действительно получились неплохие и местами забавные, но мне уже не до них оказалось. И Мила должна была с кем-то там встретиться, но он то-ли не пришел, а может, поругались. Я не вникал, очень был нетрезв, но она нос не воротила. Что, кстати, странно, поскольку внешностью я не особо интересен.

Илья Чорин

Сценарий передачи

[Студия: мягкая интимная обстановка, кожаное кресло, в котором сидит ведущий. Он - длиже к левой стороне экрана ТВ.Справа от него киноэкран, на котором показывается видеоряд - иллюстрации к тому, что он говорит. Ведущий говорит говором чуть похожим на говор Виталия Вульва: эдакий петербургско-интеллигентный говорок. В моменты отсутствия видеоряда всевозможные смещения камеры, разные ракурсы,плавающая камера и т.п.]

Популярные книги в жанре Современная проза

Натаниэл Пайвен – сын своего века и герой нашего времени. Остроумный интеллектуал, талантливый и въедливый литературный критик, он всегда оставался разумным эгоистом в отношениях с девушками. Умея оценить их ум, понять желания и угадать мечты, он никогда не задумывался над вопросом, ставить ли все это превыше собственных интересов. Главной фигурой в строго упорядоченном и давно устоявшемся мире Натаниэла П. всегда был он сам. Но что случится, если он встретит девушку, счастье которой станет главным условием его собственного счастья? Выдержит ли его миропорядок такую проверку? Или пошатнется под грузом любовных треволнений?

Станислав Курашев – современный русский писатель (прозаик и поэт). Номинант премии И.П.Белкина. Вышли книги: На пути в Элладу. Стихи и рассказы. (2006); Тактическое преимущество чаек перед людьми. Повесть. (2009); Пансионат сестер Норель. Поэмы. (2009); Два рассказа. Перевод на английский язык Сергея Роя. (2010).

«Порядок вещей» – роман талантливого российского поэта, музыканта и художника Юрия Чудинова, который шел к читателю более 25 лет. Произведение насыщено глубокими мыслями, лирикой, фантазией и верой в созидательную силу человека. Автор помещает своих героев в пять различных измерений, смывая грани между ними. Люди умирают и воскрешают, трудятся и гуляют, любят и ненавидят. И нет у этих взаимоотношений ни конца, ни края. Поэтому роман, как и жизнь, длится и продолжается.

Молодой офицер, или как принято говорить в войсках, — «гусь» — явление до чрезвычайности забавное.

Юноша, в самую пору свою, когда радостно оттого, что и ус черен, и плечо упруго, одевает вдруг китель с лейтенантскими погонами.

Позади пять лет казармы — лет самой лучшей поры, которые можно было бы употребить в наше мирное время совсем по-иному весело, вольно, радостно. Пять лет казармы, солдатская шинель, разве что с курсантским галуном на погоне, солдатская жратва, всюду строем и все по команде.

Когда все мои знакомые, собрав чемоданы, утащили их вместе со своими телами туда, куда уносили их мечтания весь год, потраченный на накопление средств, позволяющих уехать в заветное место, забыться там, и тем самым подготовиться к будням нового рабочего года и новым мечтаниям, я трясся в раскаленном, душном автобусе, заваленном полуживыми людьми и прочим театральным скарбом. По своей неискоренимой глупости я сидел с солнечной стороны, пересесть было уже некуда, и я невыносимо страдал от издевательски южного солнца и испаряющегося из меня алкоголя. Физические страдания не отвлекали меня от душевных, а наоборот, усугубляли их, сплетаясь с ними в связь следствия и причины, и заставляли, боже, в который раз искать ответ на вопрос: кто должен измениться, мир или я? Я стал вяло вспоминать театр, который моя актерская карьера должна была вписать в историю искусств и потом, достигнув второй космической скорости, унестись в художественный космос; директора этого театра, объективно ограниченного человека, и режиссера, человека неглупого, но вздорного и зависимого. Театр был как театр, алтарь скуки, интриг и разврата, и директор был как директор, и режиссер был им подстать. То есть, все сводилось к тому, что измениться должен я. Что ж, если я решу, это будет сделать нетрудно: в любом театре с охотой дадут уроки, как жить в искусстве. Под солнцем я совсем раскис и незаметно для самого себя привалился к толстой Анжеле, сидевшей слева от меня. Но запах ее дезодоранта немедленно разбудил меня, и я перенес голову с ее пышного плеча на автобусное стекло, подложив под щеку скомканную занавеску, пахнущую пылью и машинным маслом. Анжела — старейшина нашего балагана, несущего на автобусе смех и радость людям. Я сказал «нашего»? О, ужас! Ужас! Когда меня ушли из театра, я не стал никуда пробоваться и обдумывал свое положение, как вдруг у меня кончились деньги. Событие для человеческого существа до того неприятное и коварное, что те естественные принципы, которыми человек публично руководствовался, в результате его становятся неестественными, пустыми и даже вредными. Мой сосед по коммуналке эту мысль выражает точнее: «на безрыбье сам раком встанешь». Я был вынужден согласиться на предложение приятеля заменить его в труппке, уже несколько лет катающей по провинции детский спектакль «Кот в сапогах». Замысел таких театров убог и гениален: актеры меняются каждый месяц, меняются города и села, но спектакль не меняется никогда. Это был один из тех неумирающих спектаклей, которые сколачиваются за неделю и передаются потом владельцами таких театров по наследству. Достаточно передать наследнику костюмы и пару фанерок декораций. Наследник, одев актеров в костюмы, и заставив их читать выученный текст в расставленных согласно завещанию декорациях, может кормить себя и семью, катая спектакль по тем же провинциям, где уже подрос новый зритель, жаждущий доброго, мудрого, вечного. Шла третья неделя нашего круиза. Голова моя билась о стекло, а я смотрел на появившийся справа реденький лес в надежде, что из него выскочат басмачи, остановят автобус, выведут нас всех и перестреляют к чертовой матери. В автобусе кроме меня было еще шесть человек: водитель-татарин, администратор Валентина, она же радист; Принцесса-Анжела, она же кассир; нервная травести Ирина, играющая Кота, и два характерных актера, Король и Людоед, стареющие педики и по совместительству любовники. Все они давно были знакомы и во время этих поездок, которые считали отдыхом, относились к друг другу на удивление терпимо. Я чувствовал себя среди них случайным гостем, хотя бы потому, что мне очень хотелось, чтоб так оно и оказалось. Татарин-водитель включил радио и стал подпевать. Это было так печально, что я наконец-то заснул. Мне приснился сон. Сон был страшный, про мертвецов. Проснувшись, я решил рассказать его своим впечатлительным попутчикам. «Мне приснился сон», — промолвил я, погруженный во что-то значительное и непонятное, и сразу стал его рассказывать, вроде бы и не им. Все охотно отдали мне свое внимание, которое я стал медленно погружать в кошмар, еще не остывший в моей памяти. Дефицит переживаний был общей проблемой. Хотелось чего-то волнующего, пусть даже неприятного, но обязательно значительного, разрушающего ненавистный монотон пустой, бессодержательной работы и утомительных переездов из одного городка в другой, как клон, похожий на предыдущий. Играя картонные персонажи, мы скоро стали мало чем отличаться от них, где-то в самом начале впав в анабиоз и усыпив до лучших времен мечтания, смущающие озабоченный настоящим рассудок. Но настоящее оставляло его голодным и равнодушным, заставляя прятаться от одиночества в абсурде пережеванных анекдотов и чувственном суррогате житейских историй. В отличии от давно происшедших историй, лишь щекотавших воображение, к снам, приходившим кому-нибудь накануне, все испытывали искренний интерес. От них веяло неслучившимся настоящим, которое пролетало мимо нас, как гагара над Стокгольмом. Сны человека, который живет вместе с тобой двадцать четыре часа в сутки, имеют к тебе непосредственное отношение. Все знали про это и пытались прочитать в них то, что ускользало от собственных ощущений. Но потом. А сначала сны присваивали и переживали, отдаваясь им так, как не отдавались ни книге, ни обездушенной действительности. Рассказывая сон, я наблюдал за своими слушателями, ибо разоблачался не только я, выставляя на всеобщее обозрение неотцензуренную душевную жизнь, но и они, пожирая из нее только то, что их волновало на самом деле. А волновало, в основном, опасное, жестокое, неотвратимое и непонятное одновременно, что пробуждало жизнь, в какой картон ее бы не засунули. Жара превратила нас в однородную массу, что облегчало коллективный переход из просто скотского состояния в состояние напуганной скотскости. Приятный испуг: голова и остальное тело опять чувствуют себя частями одного организма, сплотившегося под глухую дробь барабанщика-сердце, ты уже четко выделяешь себя из окружающего пространства, хотя совсем недавно не мог точно сказать, где заканчивается твоя задница и начинается дерматин сиденья. И самое приятное: тебе начинает казаться, что враги существуют только снаружи, по ту сторону кожи, а по эту сторону — зона свободная от конфликтов и борьбы. К тому же, страх, возникающий из сопереживания, всегда ленив и пассивен. Когда я находился в кошмаре, у меня не было возможности полностью отдаться ужасу, я был слишком озабочен выживанием. Теперь же ничто не заставляло меня бежать, нападать, защищаться. Я вместе со своими слушателями воспринимал потенцию истории, которая, случись она реально, вызвала бы менее комфортные переживания. Так, наверное, чувствует себя остановившееся стадо после атаки хищника: хищник уже неопасен, он насыщается поблизости неудачливым соплеменником, но стадо уже боится его будущего голода, который опять приведет хищника к стаду. Однако эта боязнь не мешает жевать травку и метить территорию. Сейчас я сон точно не помню, даже когда я проснулся и сразу стал его рассказывать, я кое-что подсочинял, заполняя воображением пробелы в памяти, да и в этой истории он интересен исключительно из-за одной детали. В моих кошмарах иногда появляются персонажи, как правило, не имеющие прототипов в мире бодрствования, которые помогают мне бороться со всякой снящейся мне нечистью. Иногда они переходят из сна в сон, пока совсем не покинут меня. В этот раз одолеть оживших мертвецов мне помогла пожилая дама с польским именем Зося, во сне я называл ее тетей Зосей. Она была похожа на учительницу: небольшого роста, худенькая, с облаком белокурых волос вокруг головы. Ей было лет пятьдесят, и она постоянно улыбалась. Никогда раньше я ее не видел.

Леонид Нузброх родился в Молдавии (г. Кагул) в 1949 году. Пишет с 1963 года. В 1995 году в Кишинёве вышел в свет сборник его прозы и стихов «У памяти в долгу». Репатриировался в 1998 году. Живет в Ашдоде. Имеет более пятидесяти публикаций в израильских литературных альманахах, журналах, газетах. Готовится к изданию роман «Долгая дорога домой» – первая книга дилогии «Еврейские хроники».

Проза Леонида Нузброха написана ясным и точным языком. В его героях мы узнаем себя и с первых же строчек проникаемся к ним сочувствием и состраданием. Рассказы не оставят равнодушным ни одного читателя, заставляя то плакать, то смеяться.

Дмитрий Данилов – драматург («Человек из Подольска», «Серёжа очень тупой»), прозаик («Описание города», «Есть вещи поважнее футбола», «Горизонтальное положение»), поэт. Лауреат многих премий. За кажущейся простотой его текстов прячется философия тонко чувствующего и всё подмечающего человека, а в описаниях повседневной жизни – абсурд нашей действительности.

Главный герой новой книги «Саша, привет!» живёт под надзором в ожидании смерти. Что он совершил – тяжёлое преступление или незначительную провинность? И что за текст перед нами – антиутопия или самый реалистичный роман?

Содержит нецензурную брань!

Я попала в другой мир, променяла земные удобства на средневековый замок. Теперь у меня есть титул, брат и нет денег. Древнее пророчество утверждает, что род, в который я попала, возродится, когда у кого-то из потомков внезапно проснется магия. Но что, если она внезапно проснулась у меня? Возрождать род, замок и округу? Да вы шутите!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В. Чубинский

МИННАЯ ВОЙНА

От автора

Всем нам памятны славные подвиги моряков в последнюю турецкую войну; памятны и имена моряков, прославивших свое имя на Дунае и на Черном море. Но доходившие до нас в то время из действующей армии и с жадностью читавшиеся известия о действиях моряков все же были только отрывочные сведения, касавшиеся одних особенно выдающихся событий; о всей же совокупности действий моряков они не дают понятия; еще менее можно составить по ним определенное понятие о размерах того участия, какое принимало в войне морское ведомство.

Евгений Чучин

Рассказы о походах

Предисловие

Среди людей, общающихся с природой в свободное время, можно выделить слелующие типы: 1) Туристы. Люди чрезвычайно жадные до эмоций, всегда спешащие к концу маршрута, где им надо поставить штамп в маршрутных документах. Наиболее организованная часть путешествующих. Все у них стандартизовано и предусмотрено. "Единичка", "двойка", "тройка"...

2) Чайники. Детский сад путешествующих. У них любой поход "пятерка". Они прямая противоположность первым. Вобщем, чего там, все через это прошли.

Чудаков Николай

Рассказ пpо Билли

Истоpия Импеpии.

Тяжела была судьба человечества в тpетьем тысячелетии.Тяжкие бедствия выпали на его долю.А начиналось все так... Hачалось все в ХХI веке вСША, когда полиция стала ловить пиpатов компьютеpных, отбиpать у них диски и наказывать.А наказывали их так: сажали в тюpьму сыpую и темную и запpещали им к компьютеpам подходить.Многие не выносили такого жестокого обpащения и погибали pаньше сpока.И возмутились все юзеpы такой жестокостью, и потpебовали отпустить пиpатов, и не наказывать их.Hо не послушало их пpавительство, и начались тогда митинги и демонстpации.И возопило тогда пpавительство:"Кто спасет нас?" И появился тогда человек неведомый, Биллом МелкоМягким называемый, и сказал он:"Я спасу вас!"И дали ему власть, и стал он поpядок наводить: pазогнал он демонстpации и пиpатов всех уничтожил.И воцаpился тогда миp и поpядок на Земле, и обpадовались люди.Hо не долго пpишлось им pадоваться, ибо потpебовал Билл МелкоМягкий, чтобы платили они по 10000 доллаpов за каждую утилиту несчастную, домашнему их компьютеpу необходимую.И гpозил он всех несогласных от Интеpнета отключать, а потом и вовсе стал компьютеpы конфисковывать. И покоpился наpод амеpиканский, вздохнул тяжело и начал pаботать в поте лица своего, чтобы иметь возможность новые пpогpамки покупать... Так появилась на земле Импеpия амеpиканская, Биллом МегкоМягким возглавляемая... Hо не все были довольны могуществом амеpиканским.И когда узнали евpопейцы, что хочет Билл МелкоМягкий весь земной шаp захватить,то объединились они , а во главе пан-Евpопы встал неведомый клан Яблокоголовых, кутающихся в макинтоши длинные.Говоpят, что когда-то давно бежали Яблокоголовые в Евpопу из Амеpики, где теpпели всякие унижения от Билла МелкоМягкого и соpатников его веpных, Ай-би-эм называемых. И захотели Яблокоголовые отомстить Биллу, и стали они оpужие гpозное готовить... ...И стали Яблокоголовые оpужие гpозное готовить, но не дpемал вpаг, и когда началась война, то побежали по кабелю подводному тpанс-Атлантическому злобные баги.И пpобpались они в компьютеpы жителей евpопейских, и стали там файлы pазные пожиpать, да доpожки на жестких дисках топтать...И взмолились тогда Яблокоголовые:"Пожалей ты нас, Билл МелкоМягкий, не губи! А мы тебе веpой и пpавдой служить будем!" И обpадовался Билл, и остановил он злобных багов своих, и стал он один пpавить во всем миpе... Hо все еще много недовольных было его пpавлением.И появилась вскоpе в Бpюсселе гpуппа кейкеpов(cakers), и стали они покушения на МелкоМягкого устpаивать.И на собpаниях своих тайных пели они песни , и легенды pассказывали, как пpедок их полумифический самому Биллу в лицо тоpт кинул, и гоpько жалели они, что это был тоpт, а не пластиковая бомба.... Hо не удавались им покушения, ибо была у Билла охpана веpное, из чудовищ стpашных состоящая.И было каждое то чудовище, тамагочем называемое, обло и стозевно.И охpаняли они Билла веpно, и кейкеpам не только не удавалось убить Билла, но не смогли они даже подвиг пpедка своего славного повтоpить... И зачахли кейкеpы, и поели их всех тамагочи стpашные, и уже ничто больше не смело пpтивиться Биллу Мелкомягкому...

Н.Ю.Чудакова, С.Н.Чудаков

АТЛАНТИДА, АТЛАНТЫ, ПРААТЛАНТЫ...

Как я могу сказать, что я думаю,

пока размышляю о том, что говорю.

Э. Форстер

Как много дел считалось невозможным,

пока они не были осуществлены.

Гай Плиний Секунд Старший

Как часто, дорогой читатель, мы встречаем в книгах, статьях, заметках фразу, похожую на эту: ученые не могут объяснить это явление. И чего не могут они, порой успешно "решают" фантасты. И вот что интересно: там, где полет фантазии одного человека когда-то нарисовал нечто немыслимое, сегодня - реальность, знакомая и понятная почти каждому. Пример? Да сколько хотите! Хотя бы гиперболоид инженера Гарина - лазер. И какую воплощенную фантазию подарит нам завтра, предугадать бы там кого-нибудь, кто идет дальше" - эти слова американского мыслителя XIX века Генри Дейвида Торо как нельзя лучше говорят о вечном стремлении человека к новому знанию. Англичанин Сэмюэл Батлер утверждает: "Жизнь - это искусство делать верные выводы из неверных посылок". С этим трудно не согласиться, как, впрочем, и с убеждением Альберта Эйштейна, что "вечная загадка мира - его познаваемость". И продолжим фантазировать дальше... Последствия мировой термоядерной, химической, биологической, геофизической, биогенной (как ни называй следующую войну) катастрофы современному человеку не легко представить или предсказать. Как мы знаем, применение даже и одной атомной бомбы повлекло за собой колоссальные человеческие жертвы и разрушения. Пятитонная атомная ^бомба "Малыш" мощностью около 20 килотонн, сброшенная над Хиросимой, взорвалась на высоте около 550 метров. Однако пострадал фактически весь город: в радиусе до 8 километров полностью или частично были разрушены 60 тысяч домов. Возник огненный шторм, длившийся 6 часов. Поднялся сильный ветер, дувший со скоростью 50-60 километров в час в направлении горящего города, в зону разрушений и пожаров. Железо и другие металлы вблизи эпицентра испарились, поверхностный слой грунта сплавился на значительную глубину. Под воздействием ударной волны и теплого излучения из 506-тысячного населения Хиросимы сразу погибло 78 тысяч человек и было ранено 64 тысячи человек. В последующем, с учетом воздействия проникающей и остаточной радиации, количество пострадавших возросло до 163 тысяч, а погибших - до 240 тысяч человек. И это последствия одного сравнительно небольшого взрыва. А если... Предположим, что первая ракета-носитель с термоядерной боеголовкой мощностью 20 мегатонн выведена на орбиту Земли и через несколько минут должна поразить цель. Возможны два варианта (с вероятностью 99%) развития событий: или ракета поражает цель, или ее сбивают в полете. В первом случае наличие таких поражающих факторов как ударная волна, световое излучение, проникающая радиация и последующее радиоактивное заражение местности приведет к гибели всего живого на обширной территории. Эпицентр взрыва будет одновременно и эпицентром сильнейшего землетрясения... Произойдет массовое убийство людей. Представьте, сколько их погибнет под руинами зданий крупного города, сгорит в испепеляющем огненном шквале в городе и окрестных лесах, погибнет в результате наводнений. Токсичные жидкости и газы разрушенных предприятий химической и оборонной промышленности заражают местность, воздух... Разрушена ближайшая к городу атомная электростанция... Второй вариант также губителен. Поврежденный носитель с источником "ядерной смерти" станет своего рода миной замедленного действия, способной взорваться в любой момент. Одновременно существует некоторая вероятность того, что в сбитой вакете при падении произойдет инициирование зарядаооевой части. В этом случае возможный высотный взрыв нанесет повреждения озоновому слою - защитнику живого мира планеты от жесткого губительного ультрафиолетового излучения. Кроме того, повышенную опасность будут представлять радиоактивные зараженные части разрушенной ракеты, как стремительно несущиеся к земле, так и лежащие на поверхности планеты... В течение последующих нескольких десятков минут массовый обмен ядерными взрывами приведет к тотальному разрушению природы. Применение ядерного, химического, биологического, геофизического оружия резко изменит газовый атмосферный состав. Неминуема экологическая катастрофа, гибель цивилизации. Если примерно одновременно взорвутся сотни сверхмощных боеприпасов, то это приведет к непредсказуемым геологическим, климатическим и прочим катаклизмам, в том числе сдвигам земной коры, и никто не может гарантировать, что Земля не развалится на множество кусков-астероидов... Какой выбор может сделать человечество, если гонка вооружений перенесена в космос (еще в середине 80-х гг. проходила информация о том, что при разовом запуске космического корабля "Челленджер" на околоземную орбиту могут быть выведены три платформы, каждая из которых несет по 25 ракет с .ядерными боеголовками), если один залп современной атомной подводной лодки несет миру 960 Хиросим? Уже сейчас на Земле накоплено ядерных боеприпасов общей мощностью свыше 50 000 мегатонн. Для сравнения напомним, что за всю вторую мировую войну было израсходовано взрывчатых веществ общей мощностью немногим более 5 мегатонн. Применение даже 1/10 современного арсенала термоядерного (ядерного) оружия приведет к "ядерной ночи" и далее- к катастрофической для всего живого "ядерной зиме". Итак, последствия третьей мировой войны невообразимы и труднопредсказуемы, и пережившие войну будут завидовать мертвым. И действительно, кто знает, не уподобится ли Земля Марсу? В любой войне были победители. Значит, должны быть победители и в третьей мировой войне (если только, разумеется, планета не будет разнесена в "пух и прах")? Наиболее вероятно, что на Земле останутся - по крайней мере - хотя бы несколько сотен миллионов человек цивилизованного общества... Что же будет дальше? "Отсидевшись" в подземельях и в космосе, победители станут хозяевами Земли, природные условия которой будут значительно изменены. На первых порах они будут продолжать развитие своей цивилизации главным образом в недрах планеты, так как в подземельях будет поддерживаться нужный им микроклимат. Поскольку на планете никто не будет им препятствовать из также оставшихся (выживших и адаптировавшихся в новых условиях) представителей рода человеческого (которых победители могут добить полностью, ^исходя, допустим, из тех соображений, чтобы на планете осталась одна нация), то на Земле будут параллельно сосуществовать и развиваться цивилизации двух уровней: