Рим, Неаполь и Флоренция

«Рим, Неаполь и Флоренция» не является путеводителем в прямом смысле этого слова: здесь нет ни точных маршрутов, ни исчерпывающего описания памятников, ни других практических сведений, которые могли бы понадобиться беспомощному путешественнику, попавшему в эту столь своеобразную и столь привлекательную страну. Зато здесь есть нечто другое. Читая эту книгу, начинаешь лучше понимать итальянское общество и народ в его национальных и исторических особенностях. Этот народ, о котором в большинстве случаев умалчивали авторы бесчисленных путеводителей и путевых очерков, в книге Стендаля живет своей интенсивной внутренней жизнью, и его характер и реакция на внешние события проявляются в сотне анекдотов, рассказанных необыкновенно живо и увлекательно. Стендаль пытается воссоздать этот особый строй мысли и чувств во всей его исторической неповторимости. Он указывает на общественные причины этого изумительного национального своеобразия, связывая итальянский характер с исторической жизнью народа и с условиями его теперешнего политического существования. Тем самым он объясняет положение современной ему Италии и делает понятным то, что неискушенному взору могло бы показаться странным.

Отрывок из произведения:

Один лондонский издатель оказал мне честь, выпустив в свет второе издание этой книжки. Ибо, говоря по правде, ее нельзя назвать настоящей книгой. Автор даже не перечитал большей части записок, составивших первое издание. В то время я испытывал отвращение ко всякому жеманству и твердо решил не выклянчивать литературного успеха у парижских журналистов. Я рассчитывал проводить в этой столице мира лишь по месяцу каждые два года, чтобы знакомиться с изменениями в общественных нравах и в программах театров. Я полагал, что создать что-либо стоящее можно, лишь оставаясь самим собой, а иметь успех в Париже возможно только при условии быть как все

Другие книги автора Стендаль

Стендаль (1783–1842) — настоящая фамилия Анри Бейль — один из тех писателей, кто составил славу французской литературы XIX века. Его перу принадлежат «Пармская обитель», «Люсьен Левель», «Ванина Ванини», но вершиной творчества писателя стал роман «Красное и черное». Заурядный случай из уголовной хроники, лежащий в основе романа, стал под рукой тонкого психолога и блестящего стилиста Стендаля человеческой драмой высочайшего накала и одновременно социальным исследованием общества. Жюльен Сорель — честолюбивый и способный молодой человек — пережил и романтическую влюбленность, и бурную страсть, которой не смог противостоять и за которую расплатился жизнью.

«Пармская обитель» – второй роман Стендаля о Реставрации. Парма, в числе других провинций Северной Италии, была на короткое время освобождена Наполеоном от владычества Австрии. Стендаль изображает пармских патриотов как людей, для которых имя Наполеона становится синонимом освобождения их родины. А в то же время столпы пармской реакции, страшась Наполеона, готовы в любую минуту предать свою родину.

Вступительная статья С. Великовского. Иллюстрации В. Домогацкого. Комментарии Б. Реизова.

Портрет Стендаля кисти П.-Ж. Дедре-Дорси.

Это случилось весенним вечером 182*** года. Весь Рим был охвачен волнением: пресловутый банкир герцог де Б... давал бал в новом своем дворце на Венецианской площади. В убранстве этого дворца сочеталось все великолепие искусства Италии и все ухищрения лондонской и парижской роскоши. Съехалось множество гостей. Английские аристократки — чопорные белокурые красавицы — сочли за честь появиться на балу у банкира. Они слетелись целым роем. Красивейшие женщины Рима соперничали с ними прелестью.

Неоконченный роман, впервые опубликованный только в 1929 году.

Роман "Люсьен Левен" увидел свет только после смерти автора - Фредерика Стендаля (настоящее имя Анри Бейль). Многие издатели выбирают другое из намеченных Стендалем названий - "Красное и белое".

Многое объединяет Люсьена Левена с героем романа "Красное и черное" Жюльеном Сорелем. Он так же благороден, умен, готов к великим делам, пылок сердцем и страстно мечтает о счастье. Только Жюльен вышел из низов, а Люсьен - сын могущественного и влиятельного банкира. Но молодого человека во всем ожидает разочарование - он расстается с любимой, бросает службу в армии, окунается в политические интриги. "Я плохо устроил свою жизнь..." - вынужден признать Люсьен Левен, подводя итоги.

Последняя героиня Стендаля, Ламьель, кажется прямой противоположностью первой его героине, Арманс. Если Арманс полна высокого нравственного чувства и рассматривает мир сквозь призму своих обязанностей, то Ламьель лишена всяких представлений о нравственности и все на свете расценивает только как пищу для своего любопытства. Она ничуть не робка и духовную смелость ставит превыше всего. В мещанской Июльской монархии, в эпоху благоразумия и расчетливости, она не может найти никого, кто был бы достоин ее уважения. Герцог де Миоссан с великолепными манерами и полным отсутствием характера, грубые коммивояжеры, тщеславные денди, бестолково прожигающие жизнь в скучном Париже, уродливый и смешной горбун — все эти люди, проходящие мимо нее и бесполезно вторгающиеся в ее жизнь, кажутся Ламьель все тем же убожеством во многих лицах, а жизнь — повторением одних и тех же случайных жестов и нелепых пустяков. Где в современном мире найти настоящего человека? Она находит его в беглом каторжнике и убийце, который покоряет ее сердце энергией, деловитостью и искренностью. Спасая его, Ламьель поджигает здание суда и погибает в огне.

Больше чем в каком-либо другом своем романе Стендаль в «Ламьель» враждебен мещанской морали. Жажда энергии, словно навеки исчезнувшей с лица земли, заставила его создать образ героини, противопоставленной обществу еще более категорично, чем Жюльен Сорель.

Роман не завершен.

В мелодрамах так часто изображались итальянские разбойники XVI века и так много писали об этих разбойниках люди, не имевшие о них никакого понятия, что у нас теперь существуют на этот счет совершенно ложные представления. Вообще можно сказать, что разбойники представляли собою оппозицию тем жестоким правительствам, которые в Италии пришли на смену средневековым республикам. Властителем-тираном обычно становился самый богатый гражданин бывшей республики. Для того, чтобы подкупить народ, он украшал город роскошными церквами и прекрасными картинами. Так поступали в Равенне — Полентини, в Фаэнце — Манфреди, в Имоле — Риарио, в Вероне — Кане, в Болонье — Бентивельо, в Милане — Висконти и, наконец, во Флоренции наименее воинственные и наиболее лицемерные из всех — Медичи. Среди историков этих мелких государств не нашлось ни одного, кто осмелился бы рассказать о бесчисленных отравлениях и убийствах, совершенных по приказу этих мелких тиранов, постоянно терзаемых страхом. Почтенные историки состояли у них на жалованье.

Я даю перевод итальянской хроники, подробно описывающей любовную связь римской княгини и француза. То было в 1726 году, в начале прошлого столетия. Все злоупотребления непотизма[1] процветали тогда в Риме. Никогда еще этот двор не был столь блестящим. Царствовал Бенедикт XIII (Орсини), или, вернее сказать, всеми делами, и большими и малыми, управлял от имени папы его племянник, князь Кампобассо. Иностранцы отовсюду съезжались в Рим; итальянские князья, испанские дворяне, еще не растратившие золота, полученного ими из Нового Света, стекались туда толпою. Человек богатый и могущественный чувствовал себя там неподвластным законам. Волокитство и щегольство составляли, по-видимому, главное занятие этого великого множества иностранцев и уроженцев Италии.

Популярные книги в жанре Классическая проза

Габриэле Д'Аннунцио (настоящая фамилия Рапаньетта; 1863–1938) — итальянский писатель, поэт, драматург и политический деятель, оказавший сильное влияние на русских акмеистов. Произведения писателя пронизаны духом романтизма, героизма, эпикурейства, эротизма, патриотизма. К началу Первой мировой войны он был наиболее известным итальянским писателем в Европе и мире.

В четвертый том Собрания сочинений вошел роман «Торжество смерти» и новеллы.

Не случайно Достоевский в своем первом произведении «Бедные люди» ставит эпиграфом цитату из «Живого мертвеца» Одоевского. Даже интонация разговорного языка героя переходит в повесть Достоевского, и эпиграф кажется частью письма Макара Девушкина.

«Ох, уж эти мне сказочники! Нет чтобы написать что-нибудь полезное, приятное, усладительное, а то всю подноготную в земле вскрывают! Вот уж запретил бы им писать! Ну на что это похоже, читаешь… невольно задумаешься, а там всякая дребедень и пойдёт в голову; право бы, запретить бы им писать; так-таки просто вовсе бы запретить»

Кальман Миксат (Kálmán Mikszáth, 1847―1910) — один из виднейших венгерских писателей XIX―XX веков. В третий том собрания сочинений Кальмана Миксата вошли романы «Осада Бестерце» («Beszterce ostroma», 1894) и «Зонт Святого Петра» («Szent Péter esernyője», 1895).

«Осада Бестерце» — произведение очень веселое и необычайно едкое. Оно населено странными людьми, позабывшими, в какое время живут. Полубезумный граф Иштван Понграц мечом пытается восстановить феодальные традиции и былую славу рода. История, описанная в книге, одновременно анекдотична: ревнитель седой старины — новый венгерский «Дон Кихот» — затевает самую настоящую войну против властей, и грустна: он — лишь одинокий утес, обреченный обломок в мутных волнах непорядочности и стяжательства.

«Зонт святого Петра» — это история о том, как богач Пал Грегорич, стремясь обеспечить своего незаконнорожденного сына и опасаясь жадных родственников, прячет свое огромное состояние в ручку старого зонта. Однако, не в богатстве находит счастье его сын Дюри. Разыскивая зонт, он встречает истинное сокровище — прелестную Веронку…

Иллюстрации: художник Б. Свешников.

В холодной, но душной комнате, служащей одновременно спальней и гостиной, посреди окурков и недопитых чашек чая, за шатким столом, заваленным грудами пыльных бумаг, сидит человек в побитом молью халате и старается поудобнее поставить пишущую машинку. Он не смеет выкинуть бумаги, потому что мусорная корзина уже набита доверху и, кроме того, в кипах неотвеченных писем и неоплаченных счетов может оказаться чек на две гинеи — те самые две гинеи, которые он почти наверняка забыл переслать в банк в качестве очередного взноса. Вдобавок в письмах есть кое-какие нужные адреса, которые следует занести в записную книжку. Однако записная книжка куда-то подевалась, и от одной мысли разыскать ее или что-нибудь еще в этом бедламе хочется лезть в петлю.

«Считается, что император тебе единственному, ничтожнейшему из подданных, неверной тени, убегающей в дальнюю даль от сиятельных лучей его императорского солнца, именно тебе император со смертного одра своего направил послание…»

В пятый том вошли следующие произведения Р.Л.Стивенсона: «Сент-Ив», «Стихи и баллады».

Издание 1981 года — библиотека «Огонек».

«Пармская обитель» – второй роман Стендаля о Реставрации. Парма, в числе других провинций Северной Италии, была на короткое время освобождена Наполеоном от владычества Австрии. Стендаль изображает пармских патриотов как людей, для которых имя Наполеона становится синонимом освобождения их родины. А в то же время столпы пармской реакции, страшась Наполеона, готовы в любую минуту предать свою родину.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Владимир Сергеевич Бушин — писатель, публицист, литературный критик и поэт, один из самых ярких авторов российской оппозиционной литературы. Читателям известны, без сомнения, его книги «Измена. Знаем всех поименно!», «Президенты, Сталина на вас нет!», «Иуды и простаки» и др.

В своей новой книге B.C. Бушин исследует «феномен Путина», о котором так много говорится в последнее время. Какая карьера у Путина и на кого он опирается, спрашивает автор, кто его окружает? По образному выражению Владимира Бушина, все эти политики выскакивают, «как черти из болота», — на удивление российским гражданам, — а их деятельность подобна «пляске на сковороде» на фоне общего кризиса России.

О политических, хозяйственных и культурных «достижениях» нынешних российских руководителей В. Бушин рассуждает с едкой иронией, остроумно и аргументировано.

Мартин Сутер – швейцарский писатель, сценарист и репортер. Много лет за ним сохраняется репутация одного из самых остроумных и изощренных наблюдателей и бытописателей современной европейской «буржуазии»: этими наблюдениями он делится в своих знаменитых колонках Business Class, которые публикуются в нескольких влиятельных газетах Германии и Швейцарии. В конце 90-х Сутера прославил остросюжетный триллер «Small World», ставший мировым бестселлером.

«Лила, Лила» (2004) – роман в романе. Признанный мастер психологического письма и увлекательных сюжетов сделал своим героем скромного официанта, чья страсть – литература. И стоило тому приобрести по дешевке видавший виды ночной столик, в ящике которого обнаружилась странная находка – рукопись автобиографического романа неизвестного автора, как жизнь героя круто меняется. «Лила, Лила» – книга о любви, верности, предательстве и смерти, книга трогательная и человечная.

Горькая и смешная история, которую рассказывает Марина Левицкая, — не просто семейная сага украинских иммигрантов в Англии. Это история Украины и всей Европы, переживших кошмары XX века, история человека и человечества. И конечно же — краткая история тракторов. По-украински. Книга, о которой не только говорят, но и спорят. «Через два года после смерти моей мамы отец влюбился в шикарную украинскую блондинку-разведенку. Ему было восемьдесят четыре, ей — тридцать шесть. Она взорвала нашу жизнь, словно пушистая розовая граната, взболтав мутную воду, вытолкнув на поверхность осевшие на дно воспоминания и наподдав под зад нашим семейным призракам. …Мне казалось, эта история превращается в грубый фарс, но теперь я видела, что она перерастает в дешевую трагедию».

Всестороннее исследование одного из самых мрачных явлений в истории человечества — инквизиции, которая в Испании достигла крайней степени жестокости. Автор рассматривает политическую, историческую, религиозную и экономическую подоплеки появления и распространения инквизиции, дает яркие психологические портреты как организаторов этого зловещего учреждения, фанатично веривших в его святость, так и их духовных противников, окончивших жизнь в пламени костров.