Ригведа

Ригведа

+ Мандала 1 + Мандала 2 + Мандала 3 + Мандала 4

МАНДАЛА 1

1.,1.. "К Агни" 1. Агни призываю я - во главе поставленного Бога жертвы (и) жреца, Хотара обильнейшесокровищного. 2. Агни достоин призываний риши Как прежних, так и нынешних: Да привезет он сюда богов! 3. Агни, посредством (него) пусть достигает он богатства И процветания - изо дня в день Сияющего, мужеобильнейшего! 4. О Агни, жертва (и) обряд, Которые ты охватываешь со всех сторон, Именно они идут к богам. 5. Агни-хотар с прозорливостью поэта, Истинный, с ярчайшей славой, Бог с богами да приидет! 6. Когда ты в самом деле возжелаешь, О Агни, сделать добро почитающему (тебя), То у тебя это истинно, о Ангирас. 7. К тебе, о Агни, изо дня в день, О озаряющий тьму, мы приходим С молитвой, неся поклонение 8. К царящему при обрядах, К пастырю закона, сверкающему, К возрастающему в доме своем. 9. Как отец - сыну, О Агни, будь доступен нам! Сопровождай нас ради блага! 1., 2. "К Ваю, Индре-Ваю, Митре-Варуне" 1. O Ваю, приди, приятный для глаз, Эти соки сомы приготовлены. Испей их, услышь призыв! 2. O Ваю, в хвалебных песнях славят Тебя певцы, При выжатом соме, зная (урочный) час. 3. О Ваю, твой (вс?) заполняющий Голос, простирающийся далеко, Идет к почитающему (тебя) для питья сомы. 4. О Индра-Ваю, вот эти выжатые соки (сомы). Придите с радостными чувствами: Ведь капли (сомы) стремятся к вам! 5. О Ваю и Индра, вы разбираетесь В выжатых (соках сомы), о богатые наградой. Быстро приходите вы оба! 6. О Ваю и Индра, к выжимающему (сому) Придите па условное место В один миг, с неподдельным желанием, о два мужа! 7. Митру призываю я, обладающего чистой силой действия И Варуну, заботящегося о чужом (?), (Их обоих), помогающих молитве, смазанной жиром. 8. Истиной, о Митра-Варуна, Умножающие истину, лелеющие истину, Вы достигли высокой силы духа. 9. Пара прозорливцев Митра-Варуна, Сильного рода, с обширным жилищем (Они) дают нам искусную силу действия. 1., 3.. "К Ашвинам, Индре, Всем-Богам, Сарасвати" 1. О Ашвины, возрадуйтесь Жертвенным возлияниям, О быстрорукие повелители красоты, многорадостные! 2. О Ашвины, богатые чудесами, О два мужа, с большим пониманием Примите благосклонно (наши) голоса, о благоговейные! 3. О чудесные, для вас выжаты (соки сомы) У того, кто разложил жертвенную солому, о Насатьи. Придите, вы оба, следуя сверкающим путем! 4. О Индра, приди, ярко блистающий! Эти выжатые (соки сомы) стремятся к тебе, Очищенные в один прием тонкими (пальцами). 5. О Индра, приди, поощренный (нашей) мыслью, Возбужденный вдохновенными (поэтами), на молитвы Устроителя жертвы, выжавшего (сому)! 6. О Индра, приди, поспешая На молитвы, о хозяин буланых коней! Одобри нашего выжатого (сому) 1. 7. Помощники, охраняющие людей, О Все-Боги, придите Милостивыми к выжатому (соме) жертвователя! 8. О Все-Боги, пересекающие воды, Придите, быстрые, к выжатому (соме), Как коровы - на пастбища! 9. Все-Боги, беспорочные, Желанные, благосклонные, Пусть насладятся возницы жертвенным напитком! 10. Чистая Сарасвати, Награждающая наградами, Да возжелает жертвы нашей, мыслью добывающая богатство! 11. Побуждающая к богатым дарам, Настроенная на благодеяния, Сарасвати приняла жертву. 12. Великий поток освещает Сарасвати (своим) знаменем. Она господствует надо всеми молитвами. 1.,4.. "К Индре) 1. Каждый день мы призываем на помощь Принявшего прекрасный облик, Как хорошо доимую корову - для доения. 2. Приди на наши выжимания (сомы) ! Испей сомы, о пьющий сому! Ведь опьянение богатого сулит дарение коров. 3. Тогда мы хотим сподобиться Твоих высших милостей. Не прогляди нас! Приди! 4. Пойди спроси мудреца О быстром, неодолимом Индре, Который для тебя - лучший из друзей. 5. И пусть хулители наши говорят: "А другого-то вы лишились, Оказывая почтение только Индре". 6. (И) чужой, и (наши) люди, о удивительный, Пусть назовут нас счастливыми: Только у Индры мы хотели бы быть под защитой! 7. Подай этого быстрого (сому) быстрому Индре, (Его) украшающего жертву, опьяняющего мужей, Летящего (к другу), радующего друга! 8. Испив его, о стосильный, Ты стал убийцей врагов. Только ты помог (в битвах) за награды рвущемуся к награде. 9. Тебя, рвущегося к награде (в битвах) за награды Мы подгоняем к награде, о стосильный, К захвату богатств, о Индра. 10. Кто великий поток богатства, (Кто) друг, переправляющий на другой берег выжимающего (сому), Этому Индре пойте (славу) ! 1.,5.. "К Индре" 1. Придите же! Сядьте! Индру воспойте, Возносящие хвалу друзья! 2. Первого из многих, Владыку самых достойных благ, Индру - при выжатом соме! 3. Да поменяет он нам в походе, В богатстве, в изобилии! Да приидет он к нам с наградами! 4. Чью пару буланых коней не удержать Врагам при столкновении в битвах, Этому Индре пропойте (славу)! 5. К пьющему сому эти выжатые Чистые и смешанные с кислым молоком соки сомы Текут, приглашая (выпить их). 6. Ты родился, выросши сразу, Для питья выжатого (сомы), О Индра, для превосходства, о благосклонный. 7. Да вольются в тебя быстрые Соки сомы, о Индра, жаждущий воспевания! Да будут они на благо тебе, мудрому! 8. Тебя усилили прославления, Тебя - хвалебные песни, о стосильный! Да усилят тебя наши восхваления! 9. Да получит Индра, чья помощь не иссякает, Эту награду числом в тысячу, (Он,) в котором все силы мужества! .0 Да не причинят вреда смертные Нашим телам, о Индра, воспевания жаждущий! Отврати смертоносное оружие, о (ты,) в чьей (это) власти! 1., 6.. "К Индре" 1. Они запрягают желтоватого (?), пламенного, Бродящего вокруг неподвижных. Светят светила на небе. 2. Они запрягают пару любимых его Буланых коней по обе стороны колесницы (?), Огненно-красных, неустрашимых, мужей возящих. 3. Создавая свет для бессветного, Форму, о люди, для бесформенного, Вместе с зорями ты родился. 4. Тогда же они устроили, что по своей воле Он стал рождаться снова (и снова), И сотворили себе имя, достойное жертвы. 5. С возницами, проламывающими даже твердыни, О Индра, ты отыскал коров, Даже (когда они были спрятаны) в тайнике. 6. Как стремящиеся к богу (возносят) молитву, Воспевания превозносили Отыскивателя богатств, великого, знаменитого. 7. О если б появился ты вместе с Индрой, Двигаясь вместе с бесстрашным, (Вы оба) радостные, с равным блеском. 8. С безупречными, небесными, Желанными для Индры толпами (певцов) Щедрый громко распевает (победную песнь). 9. Приди оттуда, о блуждающий вокруг, Или со светлого пространства неба! К нему устремились вместе (все) голоса. О Мы молим Индру о добыче Отсюда ли или с неба, Из земного (ли пространства) или из великого (воздушного). 1., 7.. "К Индре" 1. Ведь это Индру громко - певцы, Индру - восхвалениями восхвалители, Индру призвали голоса. 2. Это Индра связан с парой буланых коней. (Пусть) с (нарядит своих коней), запрягаемых словом, Индра-громовержец, золотистый! 3. Индра поднял солнце на небо, Чтоб долго можно было видеть (его). Он расколол скалу с коровами (в ней).

Другие книги автора Автор неизвестен -- Древневосточная литература

От издателей

Книга, которую наш читатель держит в руках, по праву считается одним из самых загадочных литературных творений в истории человечества. Нравственно-философская поэма «Бхагавад Гита» («Песнь Бога») является частью древнеиндийского эпоса «Махабхарата», записанного на санскрите более пяти тысяч лет назад мудрецом Вьясадевой. Содержательность и полнота выраженных в ней идей послужили основанием для изучения ее как самостоятельного произведения. Выдающиеся мыслители мира обращались к «Бхагавад Гите» в поисках Истины, а богословы Запада называли ее «восточной Библией».

Артхашастра, или «Наука политики» («Наука о государственном устройстве») – замечательный политико-экономический трактат древней Индии. Он содержит ценнейшие сведения по государственному, политическому и хозяйственному устройству древнего индийского общества и является настоящей энциклопедией политической и экономической жизни страны своей эпохи. Артхашастра, согласно индийской традиции, приписывается мудрому брахману Каутилье (известному также под именем Чанакья), однако, по данным современной исторической науки, она оформлялась на протяжении длительного времени между первыми веками до нашей эры и первыми веками нашей эры, суммируя и критически воспринимая всё то, что было создано до неё древними мыслителями Индии. По своему содержанию и значению это произведение не только представляет собой руководство к управлению государством, но и является выдающимся памятником политической, экономической, дипломатической, юридической, философской и военной мысли в древней Индии. Поэтому совершенно очевидно то огромное значение, которое имеет опубликование русского перевода Артхашастры для дальнейшего изучения богатой и многовековой истории и культуры Индии.

Книга сказок и историй 1001 ночи некогда поразила европейцев не меньше, чем разноцветье восточных тканей, мерцание стали беспощадных мусульманских клинков, таинственный блеск разноцветных арабских чаш.

«1001 ночь» – сборник сказок на арабском языке, объединенных тем, что их рассказывала жестокому царю Шахрияру прекрасная Шахразада. Эти сказки не имеют известных авторов, они собирались в сборники различными компиляторами на протяжении веков, причем объединялись сказки самые различные – от нравоучительных, религиозных, волшебных, где героями выступают цари и везири, до бытовых, плутовских и даже сказок, где персонажи – животные.

Книга выдержала множество изданий, переводов и публикаций на различных языках мира.

В настоящем издании представлен восьмитомный перевод 1929–1938 годов непосредственно с арабского, сделанный Михаилом Салье под редакцией академика И. Ю. Крачковского по калькуттскому изданию.

«Махабхарата» («Сказание о великой битве потомков Бхараты») – величайший памятник древнеиндийского героического эпоса. Фабулой эпоса является повествование о распре между двумя претендентами на престол – потомками Куру и сыновьями Панду – продолжавшейся 18 лет, гибели Кауравов и отказе Пандавов от престола. Однако малая часть поэмы посвящено этой тематике, а основное место в ней занимают мифологические, философские и социальные темы. Великая битва на Курукшетре знаменует собой начало Калиюги – четвертой и последней, наихудшей эры нынешнего цикла истории человечества. Частью Махабхараты является Бхагавад-гита – важное священное писание индуизма (особенно вайшнавизма), многими почитаемое как Маха-Упанишада (Великая Упанишада).

Индийская традиция считает, что «Махабхарата» – единое произведение, создателем которого был мудрец Вьяса, почитавшийся как составитель Вед и Пуран. Исследователи считают, что в основу эпоса легли предания о реальных событиях, происходивших в Северной Индии в поздневедийский период: войне между союзами племен куру и панчалов, завершившейся победой панчалов. Родословные правителей позволяют датировать битву XI в. до н. э… Поздние астрологические вычисления индийских средневековых авторов дают дату 3102 г. до н. э.

Махабхарата содержит около 100 тысяч шлок (двустиший), превышая по объему «Одиссею» и «Иллиаду» вместе взятые. Работу над полным русским (прозаическим) переводом начал В. И. Кальянов (1908-2001) в Ленинграде в 1939 году, она продолжается по сей день. Опубликованы переводы 16 книг, ведется работа над оставшимися двумя. Помимо полного перевода, существуют также и частичные переводы (скорее переложения) в стихотворной форме.

Данное популярное изложение великого индийского эпического цикла "Махабхарата" на русском языке подготовлено учеными-индологами Э.Н. Тёмкиным и В.Г. Эрманом. Разбивка на главы и их названия принадлежат авторам изложения.

Мудрость Востока, веками передававшаяся из поколения в поколение, оживает на страницах этого сборника. Древний Китай, Тибет, Япония, Средняя Азия, Ближний Восток, Индия раскроются перед вами жемчужинами буддийской, даосской, конфуцианской, дзенской, суфийской, индуистской, хасидской и христианской мудрости. Притчи, написанные простым и понятным языком, и драгоценные афоризмы найдут отклик в душе любого читателя и помогут понять самих себя, придадут вашему сознанию ясности и свежести. Содержание этого сборника представляет собой вечно живую мудрость прежних эпох, которую по достоинству оценят современные интеллектуалы и любители изысканной духовной культуры.

Буддийские притчи пропитаны любовью ко всему живому, возможно, поэтому они столь притягательны для современного человека, живущего в жестоком и прагматичном мире.

В сборник вошли лучшие образцы вавилоно-ассирийской словесности: знаменитый "Эпос о Гильгамеше", сказание об Атрахасисе, эпическая поэма о Нергале и Эрешкигаль и другие поэмы. "Диалог двух влюбленных", "Разговор господина с рабом", "Вавилонская теодицея", "Сказка о ниппурском бедняке", заклинания-молитвы, заговоры, анналы, надписи, реляции ассирийских царей.

*******************************

*** ***

*** "СКРИЖАЛИ ЛАЗУРНОЙ СКАЛЫ" ***

*** ***

*** ( Би янь лу ) ***

*** ***

*******************************

Избранные гунъань

1

Наставление

Если из-за горы поднимается дым, значит там есть огонь. Если из-за забора высовываются рога, значит там есть буйвол. Понять три, когда называют одно, определить цену с одного взгляда - вот повседневная еда и питье монаха. Пребывает там, где обрываются все потоки, всплывает на востоке и погружается на западе, плывет по течению и идет потоку наперекор, по своей воле дает и отбирает - кто же это такой?

Популярные книги в жанре Древневосточная литература

Ван Вэй

Стихотворения

О Ван Вэе и его поэзии

Китайская поэзия, одна из самых старых в мире, существует почти три тысячи лет. Она знала на своем долгом пути эпохи подъема и упадка, времена стремительных взлетов и открытий и века застоя с бесконечными перепевами однажды уже найденного. Первыми вехами на ее пути были "Книга песен" ("Шицзин") и "Чуские строфы" ("Чуцы"); позднее - народные песни, собранные чиновниками из "Музыкальной палаты" ("Юэфу"), и "Девятнадцать древних стихотворений", поэзия Цао Чжи (III в.) и Тао Юань-мина (IV-V вв.). Значение последнего особенно велико: по словам крупнейшего советского китаеведа академика В. М. Алексеева, этот поэт сыграл в китайской поэзии "роль нашего Пушкина" - его творчество в огромной мере определило развитие поэзии в последующие века и подготовило ее небывалый дотоле расцвет в эпоху Тан. В этот период (VII-Х вв.) наиболее полно и совершенно воплотились заложенные в китайской поэзии возможности. Тогда творила плеяда поэтов, не имеющая себе равных по обилию и разнообразию талантов ни в предыдущие, ни в последующие века развития китайской поэзии: Ли Бо и Ду Фу, Мэн Хао-жань и Бо Цзюй-и, Хань Юй и Лю Цзун-юань, Ли Хэ и Ли Шан-инь, Ду My и Юань Чжэнь и многие, многие другие. Пожалуй, лишь позднейшая, сунская эпоха (X-XIII вв.), эпоха Су Ши и Лу Ю, Синь Ци-цзи и Ли Цин-чжао, сопоставима с эпохой Тан. И одно из первых мест в этом перечне славных имен по праву принадлежит Ван Вэю, творчество которого, наряду с творчеством его великих современников Ли Бо и Ду Фу, стало одной из вершин танской, а следовательно, и всей китайской поэзии.

"Сто стихотворений ста поэтов" — изборник — антология классических танка, составленный в Японии в первой половине XIII века знаменитым поэтом и философом Фудзивара-но Тэйка и включающий, наряду с шедеврами величайших японских поэтов VIII–XIII веков, также стихотворения малоизвестных поэтов средневековой Японии. Переводы танка снабжены подробными комментариями исторического, библиографического и литературоведческого характера. Книга рассчитана как специалистов — востоковедов, так и на массового читателя.

Рассказывают также, что был в древние времена и минувшие века и годы один царь в странах Индии, и был этот царь великий, высокий ростом, красивый обликом, прекрасный нравом, с благородными свойствами. И он благодетельствовал бедным и любил своих подданных и всех людей своего царства. И было имя его Джиллиад, и находились под властью его, в его царстве, семьдесят два правителя, в странах его было триста пятьдесят кадиев, и было у него семьдесят везирей, и над каждым десятком своих воинов он поставил предводителя, и наибольшим его везирем был человек по имени Шимас, и было ему жизни двадцать два года. И он был прекрасен видом и естеством, тонок в речах, сообразителен при ответе и ловок во всех своих делах - мудрец, правитель и начальник, несмотря на юность лет, - и он знал всякую мудрость и вежество. И царь любил его великой любовью и питал к нему склонность из-за его знаний в красноречии и умении изъясняться в делах управления, а также потому, что даровал ему Аллах милосердие и кротость к подданным. И был этот царь справедлив в своём царстве, оберегал подданных и одарял малого и большого милостями и подобающей заботой и дарами, охраняя спокойствие и безопасность и облегчая подать всем подданным. И он любил их, и великих и малых, и поступал с ними милостиво, и заботился о них.

Вашему вниманию предлагается перевод и исследование сборника коротких рассказов и заметок в жанре бицзи, принадлежащего перу известного китайского литератора XVIII века Юань Мэя.

Рассматриваемая коллекция рассказов и заметок Юань Мэя известна под двумя названиями: "О чем не говорил Конфуций" (Цзы бу юй) и "Новые [записи] Ци Се" (Синь Ци Се). Первоначально Юань Мэй назвал свой сборник "О чем не говорил Конфуции", но, узнав, что под этим названием выпустил сборник рассказов один писатель, живший при династии Юань, изменил наименование своей коллекции на "Новые [записи] Ци Се".

Из 1023 произведений, включенных Юань Мэем в коллекцию, 937 так или иначе связаны с темой сверхъестественного.

«Жизнь и подвиги Антары» — средневековый арабский народный роман, напоминающий рыцарские романы Запада. Доблестный герой повествования Антара совершает многочисленные подвиги во имя любви к красавице Абле, защищая слабых и угнетенных. Роман очень колоритен, прекрасно передает национальный дух.

Сокращенный перевод с арабского И. Фильштинского и Б. Шидфар

Вступительная статья И. Фильштинского

Примечания Б. Шидфар

Сканирование и вычитка И. Миткевич

Роман о национальном герое Китая эпохи Сун (X–XIII вв.) Юэ Фэе. Автор произведения — Цянь Цай, живший в конце XVII — начале XVIII века, проанализировал все предшествующие сказания о полководце-патриоте и объединил их в одно повествование. Юэ Фэй родился в бедной семье, но судьба сложилась так, что благодаря своим талантам он сумел получить воинское образование и возглавить освободительную армию, а благодаря душевным качествам — благородству, верности, любви к людям — стать героем, известным и уважаемым в народе. Враги говорили о нем: «Легко отодвинуть гору, трудно отодвинуть войско Юэ Фэя». Образ полководца-освободителя навеки запечатлелся в сердцах китайского народа, став символом честности и мужества. Произведение Цянь Цая дополнило золотую серию китайского классического романа, достойно встав в один ряд с такими шедеврами как «Речные заводи», «Троецарствие», «Путешествие на Запад».

Перед читателем старый-престарый сюжет — суд за воровство. Только это случилось вроде бы в какой-то «сказочной» стране, где действуют и духи, и звери, и небожители, где перемешалось реальное и фантастическое. Читатель невольно поддается иллюзии реальности происходящего. Эффект удаления в «иную землю» удался.

Мы встречаемся в повести с давно знакомыми персонажами сказок: Мышью, Кошкой, Ослом, Оленем… Что странного в том, что Мышь враждует с Кошкой? Но в персонажах живет и их второй образ: в каждом звере угадываются черты человека. Поэтому действие сразу приобретает остроту. Эта острота обусловлена характерами, — ведь мы еще ничего не знаем об идее. Дидактическая сентенция ослабила бы впечатление.

Но и это еще не все. Персонажи повести взяты не столько из привычного нам мира природы, сколько из художественной, философской и религиозной литературы Дальнего Востока.

В настоящем издании представлены три выдающихся произведения – «Притчи Соломоновы», «Екклесиаст» и «Песнь песней», – которые входят в канонический состав Библии и считаются богодухновенными. Священное предание приписывает их авторство царю Соломону, известному своей легендарной мудростью, которая, как говорит Библия, была «выше мудрости всех сынов востока, и всей мудрости египтян». Кроме того, эти творения занимают особое место и в истории всемирной литературы, являясь вершиной философского и поэтического мышления древних.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Римская литература (приблизительно) второй половины II века

и первой половины I века до н.э.

Перевод В.И. Модестова

"Внутреннюю историю (Рима. - Н. Д.), - писал Маркс {Письмо к Энгельсу от 8 марта 1855 г. (Сочинения, т. XXII, стр. 89.)}, - можно целиком свести к борьбе мелкого землевладения с крупным, разумеется, вводя те модификации, которые обусловливаются существованием рабства. Задолженность, играющая такую большую роль с самого начала римской истории, является лишь естественным последствием мелкой земельной собственности". Во второй половине II в. до н. э. на почве разорения мелких земельных собственников возникает аграрный вопрос в Риме; из-за передела государственной земли разгорается борьба в среде рабовладельцев. Реформатор Гай Гракх (см. ниже) прямо заявил, что он своими реформами "бросил кучу кинжалов" в общественную среду. В результате классовой борьбы образуются две группировки "популяров" и "оптиматов"; "популяры" выражали интересы сельского и городского плебса, хотя их вожди принадлежали к нобилитету; "оптиматы" интересы нобилитета. К "популярам" примыкали "всадники". Поднимается римская демократия, ослабляется власть сената. С конца II в. начинается открытая гражданская война прежде всего между рабовладельцами и рабами (завершившаяся восстанием рабов под начальством Спартака). Эта война осложняется в I в. гражданской войной и в среде рабовладельцев (аристократическая диктатура Суллы, заговор Катилины, гражданская война между Цезарем и Помпеем). Все это разрушало устои старинной римской гражданской общины, усиливало индивидуалистические тенденции и в конце концов привело к гибели Римскую республику.

Римские историки IV века

В книгу вошли научно подготовленные переводы сочинений известных позднеримских историков - "Краткая история от основания Города" Евтропия, произведения Секста Аврелия Виктора по истории Древнего Рима, "Жизни софистов" Евнапия. Авторы, одни из последних представителей языческой культурной интеллигенции, как бы подводят своим творчеством итог многовековому развитию римской исторической школы.

Содержание

Евтропий

Римские каникулы

Просто говорят, что у меня красивые большие груди, еще не очень развитая талия, широкие бедра, стройные ноги, тело нежное и очень упругое. Настало время летних каникул. За мной приехал мой далекий родственник дядя Джим. Это красивый мужчина лет 40. По прибытию его в небольшое имение, расположенное в живописной долине, я познакомилась с его сыном Робертом. Он был на пять лет старше меня. Вторым моим знакомым стал духовник дяди Джима - монах Петр. Ему было лет 30. Время в имении проходило очень весело. Мы с дядей часто катались на лодке, на лошади, купались много читали книг. Нередко я ходила собирать ягоды и фрукты. Лето было жаркое и я часто ходила по саду не одевая ничего, кроме ситцевого платьица. Однажды, это было через две недели после моего приезда, я собирала сливы под деревом, сидя на корточках. На месте, покрытым легкими курчавыми волосиками, я почувствовала щекотание, туда забилось какоето насекомое. В одно мгновение я почувствовала нестерпимый зуд. Я тутже присела на траву, приподняла юбку, пытаясь рассмотреть укушенное место, постепенно начала указательным пальцем водить вверх и вниз по укушенному месту. Мой палец случайно скользнул во влажное место, между пухлыми губками, покрытыми волосиками. Я ощутила горячее тепло, меня словно ударило током, от прикосновения моего пальца к нежному горячему телу, которое я никогда не видела. Я неожиданно почувствовала какуюто сладкую истомину. Забыв об укусе, я начала водить по влажному телу и ощутила неиспытанное до сих пор блаженство. Всецело отдаваясь охваченному меня ощущению, я не заметила Роберта, который тихо подкрался к месту, где я сидела и наблюдал за мной. А когда я его заметила он вышел из-за кустов и спросил: "Чем это ты здесь занимаешся, Анна?" Я инстиктивно опустила юбку на колени. Роберт опустился рядом на траву и продолжал: "...я все видел, не правда ли тебе было очень приятно?" С этими словами он пододвинулся и обнял меня за плечи. "Тебе будет еще приятнее, если тоже самое буду делать я, только давай я сначала поцелую тебя, Анна." Не успела я вымолвить и слова, как его жаркие губы впились в мой рот. Его рука, обнимая мои плечи скользнула мне на грудь, и начал ее нежно гладить. Вторая рука вдруг коснулась моего колена, неторопливо и нежно начала приближаться к моему животу. Настигнув его, как-бы случайно скользнула и разжала нежные губки. Горячие руки коснулись моего влажного тела. Трепетная дрожь так и пронзила меня. Роберт языком разжал мои зубки и, проникнув в рот, коснулся моего языка. Рука, лежавшая на груди, скользнула в вырез платья, нашла сосок и нежно начала щекотать. Вторая рука, вернее два ее пальца, нежно гладили влажное тело. Я испытывала неведомую до сих пор мне приятную слабость, дыхание мое участилось, грудь высоко вздымалась. Видя мое состояние, Роберт участил движение рук и языка. От его движений мне делалось все приятней и приятней. Незнаю сколько времени все это продолжалось, мое тело напряглось, вздрогнуло и я почувствоала , как все мои пальцы расслабились. Приятная нега разлилась по всему телу. Движение рук Роберта прекратились, он замер. Затем выпустил из своих объятий. Некоторое время мы сидели молча. Я почувствовала полное бессилие и была не в состоянии сообразить, что со мной произошло. Роберт спросил: "Тебе было приятно, Анна, правда? Да, я ничего подобного никогда не испытывала, что это было Роберт?" спросила я в недоумении. "Давай встретимся в 7 часов в роще и я тебя кое-чему научу. Хорошо? А теперь пойди домой, скоро обед. Только никому не говори. - Я обязательно приду, Роберт," - сказала я, горя желанием узнать объяснение случившегося.. Роберт ушел. Собрав полную корзину слив, я последовала за ним. За обедом я была очень расстроена, мысли мои путались в голове и как не старалась я понять случившегося, так и не поняла. Было около 7 вечера. Я незаметно вышла из дома, пробралась через сад и, войдя в рощу, сразу заметила Роберта, сидевшего на старом пне. "Тебя никто не видел?" - спросил он. "Нет" - ответила я. "Тогда пойдем к старому пруду, что в глубине сада, там и поговорим" - сказал он. Я ответила кивком головы в знак согласия. Роберт одной рукой взял меня за талию и повел нежно, прижимая меня к своему телу. В дороге он несколько раз останавливался со мной, прижимая к себе и целуя меня в глаза, шею, руки, губы. Придя к пруду мы сели на траву, облокотившись спинами о ствол дерева.

Родственницы

Наконец долгожданное воскресенье. Ко мне приезжают с Белоруссии родственники, какие то дядя и тетя. Но самое главное от мысли о чем мой член набухает в трусах, и на конце головки выступает влага смазки это две племянницы которых они везут с собой показать большой город. Я не видел их ни разу, но от одного предвкушения, что я собираюсь для них сделать, у меня сводит между ног. Две девочки на пороге, мой квартиры показались мне слишком маленькими для их возраста 10 и 11 лет. Выпуклости под под футболками на уровне груди с явно выделяющимися темными пятнышками сосков, давали повода, думать, что они уже интересуются чем то кроме кукол.