Ревизия

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит…

Отрывок из произведения:

Мочальников поправил очки и развернул в эль-планшетке еще два окна. Нельзя сказать, что нынешняя проверка доставляла ему удовольствие, но он привык выполнять работу с максимальной скрупулезностью.

Учреждение, с которым предстоит иметь дело сегодня, называется научно-исследовательским институтом «Пандора». Расположилось оно за пределами города, отдельно ото всех, а охраняется почище склада ядерных боеголовок.

Что такое это самое НИИ «Пандора», и для чего конкретно предназначено, Мочальников не имел ни малейшего представления. Как и те, кто его сюда направил. О загадочном институте ходятсамые разные слухи, но в одном они сходятся – ничего хорошего за этим белоснежным забором не происходит.

Рекомендуем почитать

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит...

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит...

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит…

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит…

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит…

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит...

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит...

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит...

Другие книги автора Александр Валентинович Рудазов

Когда у человека есть мечта, это хорошо. Когда человек готов на все, чтобы мечта сбылась, это ещё лучше. Но что делать, если ты мечтаешь ни много ни мало как о том, чтобы стать богом? И всего-то и нужно для этого, что умереть. А потом, естественно, воскреснуть. А заодно уничтожить целый мир, населенный легионами демонов. И как быть, если мир, в котором ты воскрес, ничуть не похож на тот, в котором ты умер?

Сущие пустяки! Но только если твое имя Креол, твоя родина — древняя Империя Шумер, а твоя профессия — архимаг! В руках магический жезл, за поясом ритуальный нож, в сумке магическая книга, а на плече сидит верный джинн. Да еще, конечно, ученица, нежданно-негаданно навязавшаяся на шею…

Зима пришла на Землю Русскую. Покрылись снегом леса и поля ее, побелели бескрайние просторы. От князя до последнего холопа все в шубы облачились, печи растопили.

А посреди белых снегов несется громадный серый волчище, и восседает на спине его добрый молодец с мечом-кладенцом. На полудень путь их лежит – к морю теплому, к Буяну-острову, к дубу великому. Туда, где смерть Кащеева в каменном яйце сберегается.

Поспешать надо княжичу Ивану да Серому Волку. Беда зреет на восходе.

Уже сгущаются в Кащеевом Царстве тучи, уже собираются в страшный кулак орды. Восседает на железном троне старик в железной короне. Скоро уж обрушится на Русь царь нежити.

Хек. Хек. Хек.

Самым великим волшебником был Бриар Всемогущий. А самой великой волшебной книгой была книга Бриара Всемогущего – Криабал. И в тот день, когда бродячий головорез случайно нашел страницу из этой книги – одну-единственную страницу! – мир перестал быть прежним. Только этого пока еще никто не знает. Никому не ведомо, что за круговерть событий начнется уже совсем скоро.

Красива и богата земля Русская. Раскинулись от моря до моря ее леса и поля, рассыпались по бескрайним просторам города белокаменные. Сидят в своих кремлях князья полновластные, скачут в поисках подвигов богатыри непобедимые, звенят над Божьими храмами колокола благозвучные.

А посреди голой пустоши Кащеева Царства возвышается мрачная цитадель Костяного Дворца. Восседает на железном троне костлявый старик с мертвыми глазами. Казна его ломится от злата-серебра, но корона на голове выкована из чистого железа.

Неистово шипит черный меч Кащея Бессмертного, и недолго небесам над Святой Русью оставаться ясными. Уже сгущаются беспросветные тучи, уже собираются со всех концов земли орды нелюдей.

Близится последний бой. Бой Жизни со Смертью.

Хек. Хек. Хек

Вот и новая встреча с братьями-славянами на запутанных тропах фантастики. По счету уже четвертая. Андрей Белянин продолжает свой подвижнический труд собирания разрозненных временем и обстоятельствами писателей «одной крови». «Ох и трудная это работа!» — преодолевать сложившиеся за годы недоверия «Советам» стереотипы мышления, медленно расширяется круг авторов, однако процесс идет, уже готовятся к печати отдельные книги писателей из белянинских сборников, и радость встречи читателей с романами и повестями Анджея Пилипика и Эвы Бялоленьской, Франтишки Вербенски и Анны Шоховой, Христо Поштакова и других будет лучшей наградой Андрею за его работу. В этом ряду и российские авторы, как известные, так и начинающие свой путь в литературе: Александр Рудазов, дуэт Олега Шрелонина и Виктора Бажейрва, Марина Уру­зщова, Владимир Городов, Иван Иванов... Можно не сомневаться: раз Белянин кого-то пригласил в свои сборники, они того стоят - значит, качество текстов превосходное.

Со дня гибели Нъярлатхотепа прошло два с половиной года. За это время в Лэнге и на Серой Земле многое изменилось, но Ктулху еще не проснулся. Он спокойно спит в глубинах ледяных вод и видит сны о грядущем падении человечества.

Однако спит только Ктулху. Его верные слуги спать даже не думают. Окутан скрывающими чарами, в глухих дебрях сатрапии Сеп строится великий зиккурат, соединяющий два мира. Вот-вот откроется зловещий портал, и на Серую Землю хлынут легионы демонов, дабы щедро одарить всех ужасом, болью и зловонием. Пх’нглуи мглв’нафх Кхлул’хлуу Р’льиех вгах’нагл фхтагн! И все мы знаем, что это означает.

Война с Лэнгом… уже началась!

Рано или поздно всегда начинается эндшпиль. Партия подходит к концу. Половина фигур уже сметена с доски, а оставшиеся вот-вот последуют за ними.

Потому что наступает день, каких еще не было. День, которого ожидали тысячи лет. Раскроется портал, и войдет в Темный мир армия под водительством величайшего из полководцев. Вплывет супердредноут, оснащенный оружием, способным разить богов. Грянет залп ста тысяч орудий, и взметнутся в небо рыцари на крылатых конях. И осветит тьму вспышка, рожденная черным посохом – черным посохом в руце архимага.

Гнев, великий гнев разольется над миром. Воспрянут демоны, дабы покарать дерзких смертных. Поднимется из глубин Ктулху. Обретет новое тело Азаг-Тот. И даже С'ньяк поднимет голову, дабы взглянуть, что происходит.

Ибо над Лэнгом занимается заря.

Смирно, рядовой! Милостью Единого ты призван в непобедимую армию Его Величества короля Рокушского! Как тебе должно быть известно, армия серых интервентов, нагло вторгшаяся в нашу державу, потерпела сокрушительный крах. Наши доблестные воины разбили превосходящие силы противника, в чем, бесспорно, есть некоторая заслуга новоприобретенных союзников. Отныне на нашей стороне тоже есть колдуны, рядовой! Более того — нашу армию возглавил великий и непобедимый… ну ты должен знать его имя. Если не знаешь — позор тебе, рядовой!

Теперь о будущем. Три четверти сил противника по-прежнему целы, невредимы и намереваются повторить вторжение! Но наша доблестная армия полным ходом движется к ларийской границе, готовясь нанести превентивный удар. Вскоре мы ожидаем прибытия новых союзников. Со дня на день состоится решающая баталия!

Единый с нами, враг будет разбит! Харра!

Популярные книги в жанре Юмористическая фантастика

Письмо редактора журнала фантастики начинающему писателю, приславшему дебютный рассказ на тему «Как я попал в прошлое и убил своего дедушку».

Курт Воннегут - уникальная фигура в современной американской литературе. Трагикомические произведения писателя, проникнутые едкой иронией и незаурядным юмором, романы, в которых фантастика и гротеск неотличимо переплетены с реальностью, сделали Воннегута одним из самых известных прозаиков XX века. Ранние рассказы великого Воннегута. Рассказы, в которых он - тогда молодой, начинающий литератор - еще только нащупывает свой уникальный стиль. Уже подлинно "воннегутовский" юмор - летящий, саркастичный, почти сюрреалистичный. Однако сюжеты и стиль этих рассказов все еще относятся к классической "нью-йоркской школе", столь любимой интеллектуальными читателями середины прошлого века - и сохранившей свое непосредственное и тонкое обаяние до сих пор.    

— Мадам, — сказал дед Евлампий, отгоняя хворостиной слепня. — Казак, заказ, потоп и топот.

На бахче было жарко и пусто. Обалдевший от безделья дед развлекался, придумывая слова, которые спереди и сзади читались одинаково. Хитрость заключалась в том, чтобы в слове было не менее пяти букв.

— Наган, — бормотал дед. — Шалаш, шабаш. Лакал… Впрочем, это глагол, а надо имя существительное… Репер.

Дед поднатужился.

— Радар.

Больше ничего не придумывалось…

Рисунок А. Банных

Первоклассник Славик смотрел телевизор. Скучный дядя что-то говорил про системы замкнутого водоснабжения, а тут, чтобы еще больше испортить Славику настроение, в комнату вошла мама в дорогом платье и парике.

— Вячеслав, ты опять занимаешься не тем, чем надо! Такое времяпрепровождение не свидетельствует о высокой культуре…

Славик хотел быть культурным и потому уныло поплелся в свою комнату. Папа тем временем кончил говорить по телефону, встал и крикнул:

Слухи - страшная вещь. Поэтому ввязываясь в пьяную драку бойся не своего противника, а того кто будет о ней рассказывать. А то мало ли что может случится...

Марсианин обитал на вершине гранитной скалы в горах Китая и мечтал попасть в место, где много науки и техники. В 1945 году американец не смог его понять. Спустя десять лет гостю Земли предоставился еще один шанс покинуть уединенные горы…

Кто-то постучал в дом конструктора Клапауция. Хозяин приоткрыл дверь, высунул голову наружу и увидел толстопузую машину на четырех коротких ногах.

— Кто ты и чего тебе надобно?

— Я — Машина Для Исполнения Желаний. А прислал меня в подарок тебе твой друг и великий коллега Трурль.

— В подарок? — переспросил Клапауций, который испытывал смешанные чувства к Трурлю, а особенно не понравилось ему, что машина назвала Трурля его «великим коллегой». — Ну, ладно, — решил он после короткого раздумья. — Можешь войти.

Однажды явился к Трурлю чужак, по обличью которого, едва успел он выйти из фотонного паланкина, сразу было видать, что персона это особенная и из дальних сторон, ибо там, где у прочих имеются руки, у него лишь веял благовонный зефир, там, где у прочих ноги, у него лишь дивно играло сияние радужное, и даже голову заменяла ему драгоценная шляпа; говорил же он из самой середки, ибо являл собою шар, идеально выточенный, наружности весьма привлекательной, опоясанный плазменным богатым шнуром. Поздоровавшись с Трурлем, он объяснил, что его тут двое, а именно: полушарие верхнее и полушарие нижнее; первое звать Синхронии, второе же Синхрофазий. Такое искусное конструкторское решение разумного существа привело в восхищение Трурля, и он признался, что никогда еще не доводилось ему видеть особу, сработанную столь тщательно, с манерами столь прециозными и таким брильянтовым блеском. Пришелец в свой черед похвалил конструкцию Трурля и после такого обмена любезностями рассказал, что его сюда привело; будучи другом и верным слугою славного короля Гениалона, прибыл он к Трурлю, чтобы заказать ему три машины-рассказчицы.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит…

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит…

Вы входите в непривычный для вас мир рынка труда. Почти все для вас здесь непривычно и незнакомо. Подчас это ощущение глухой стены. Эта книга осветит вам путь в темных лабиринтах при поиске работы через Internet.

Родившаяся в приволжском городке, воспитанная суровой и властной бабушкой, Катя рано осталась без матери. Когда наступила война, Екатерина пошла работать в госпиталь. Здесь к ней пришла первая любовь, которая принесла и первое разочарование. После войны, окончив институт, молодой инженер Воронина становится начальником участка речного порта.