Ретроспект: Витки Спирали

Снова зарядил дождь. Долгий и беспросветно серый. Облака косматыми глыбами бурлили в тверди, скрывая солнце. Того и гляди сыпанет градом. Град это не шутки, он ведь не всегда из воды состоит. Вода с небес – редкость, а тонны активной дряни, обыденность, повседневность. Все вокруг серое, стершееся и потекшее. Красок больше нет, были краски да давно сгорели в неистовом пламени, оставив в обугленном мире лишь огарки. Серость и бесцельность это все что остается выжившим. Но жизнь ли это? Может ли быть цель у тех, кто давно мертв? Мы не живем, не существуем – выживаем. Выживаем и доживаем в мире, ставшем одной большой Зоной.

Отрывок из произведения:

Снова зарядил дождь. Долгий и беспросветно серый. Облака косматыми глыбами бурлили в тверди, скрывая солнце. Того и гляди сыпанет градом. Град это не шутки, он ведь не всегда из воды состоит. Вода с небес – редкость, а тонны активной дряни, обыденность, повседневность. Все вокруг серое, стершееся и потекшее. Красок больше нет, были краски да давно сгорели, оставив в обугленном мире лишь огарки. Серость и бесцельность это все что остается выжившим. Но жизнь ли это? Может ли быть цель у тех, кто давно мертв? Мы не живем, не существуем – выживаем. Выживаем и доживаем в мире, ставшем одной большой Зоной.

Другие книги автора Виктор Александрович Моключенко
Аннотация

Жадно чавкала грязь, поверхность под ногами пружинила словно желе, и двигаться приходилось осторожно, тщательно проверяя место для следующего шага. Из зыбкой пелены воняющего серой тумана то и дело проглядывали химерные чешуйчатые головы, прислушиваясь к осторожным крадущимся шагам, а потом исчезали, разочаровано пыхнув клубами дыма, возвращаясь к своим змеиным делам. Люди замирали, остановив дыхание, пока наполненные расплавленным золотом холодные глаза исчезали в мареве, и опять продолжали шествие сквозь туман. Впереди неизвестность... 

Аннотация

Разведчик по прозвищу Звездочет подбирает в Зоне раненого и, настигаемый стаей, доставляет его на Периметр к военным. Пришедший в сознание раненый несет полный бред - говорит о каком то СНГ, и не знает очевидных вещей:  на дворе 2001 год и существует СССР. Но, как оказалось, это лишь вершина айсберга в хитросплетении стремительно развивающихся событий, затронувших не только Зону и людей в ней, но и внешний мир за Периметром, открывая историю ее возникновения и ставя вопрос - что она такое.

Хлесткий ветер кружил над стылой промозглой равниной, вздымая облака пыли к едва проблескивающей кромке неба. Сквозь сумрачную твердь нехотя пробивалось солнце: тусклое, угрюмо-багровое, застывшее на линии слившейся воедино ночи и дня. Резкие всполохи озаряли пространство, пробивая сумрачное небо, в бессильном отчаянии ударяя о землю плетью разрядов, словно пытаясь запустить остановившееся сердце. Безуспешно, безысходно – тусклый мир мертв. Лишь ветер завывал жалобным всхлипом среди выщербленных скал, неся пыль над безжизненной равниной под холодным, едва брезжащим светилом, ломая высохшие травы, рассыпающиеся стеклянным звоном в истлевший пепел.  Пройдет время утихнет ветер, высохнут океаны, обрушатся горы, меняя облик планеты, стирая последние следы человечества нарушившего незыблемые Космические законы и отключенного от Кольца Вселенского Разума.

- Не понимаю – избегая смотреть в глаза и с деланным интересом изучая меняющийся под красным лаком узор стола пробормотал Сергей – почему все не может быть иначе?

- Иначе… - гранд задумчиво обвел взглядом залитую мягким светом террасу, густо обвитую зеленым плющом – иначе попросту нельзя, вы сами должны повзрослеть, набить свои шишки и, наконец, извлечь свои горькие уроки и опыт. Возрасти из твари говорящей в состояние человека. Духовная эволюция никогда не бывает насильственна, человека нельзя заставить повзрослеть, если он не хочет и не видит в этом потребности.

- Но что вам стоит пройти временной барьер и заявить о себе во всеуслышание? Ваше явление станет поворотной точкой в эволюции, после которой уже невозможно будет жить, закрыв глаза.

- И что дальше? Принудительная оккупация и пожизненная опека вашего несовершенства, которое потеряет последний шанс на взросление?

- Если Вы правы, но тогда зачем являете нам себя, зачем, если не можете помочь?

- А почему Вы решили, что наша помощь обязательно должна быть явна?

Аннотация

Все в мире происходит неожиданно. Приходит и происходит совсем не тогда когда ждут и ожидают, а тогда, когда судьба по своей немыслимой прихоти что-нибудь вытворит и перевернет все с ног на голову. Иногда улыбается, а иногда отворачивается. Но совсем редко бывает так, что невозможно разобраться, где удар, а где благословение и благоволение небес. Такие мысли посещают человека или в состоянии глубокого и всеобъемлющего счастья, когда мир стелется к твоим ногам, когда любимая девушка говорит тебе – «да», когда твой ребенок делает первый нетвердый шаг или же в часы ненастья, когда все валится на голову, когда клянешь все на свете. Но они никогда не приходят в обыкновенной будничной сутолоке, суетной мельтешне обыкновенных дней.

Аннотация

Время самое загадочное явление из всех известных человечеству. Когда нечем занять себя, оно тянется невыносимо долго, превращаясь в самую изощренную и мучительную пытку и наоборот: когда пытаешься его удержать, продлить хоть на миг, с горечью и разочарованием снова убеждаешься что это невозможно. Нет ничего дороже утерянного времени. Времени, когда все можно изменить и прожить по-другому. Но время невозможно повернуть вспять, невозможно заставить течь по нашему желанию и усмотрению. Даруя жизнь всему сущему, устанавливая для каждой вещи свои сроки и свои границы, время бессмертно. Но порой бывает так, что умирает даже само время.

Кто сказал, что история незыблема и неизменяема, и произошедшее является таковым навсегда?

Кто решает судьбу – высшие силы, боги или сам человек?

В начале ХХI века предвестницей новой эры набрала силу  система надмирного сознания, ведущая на соединение раздробленной человеческой личности и упраздняющая все религиозные, философские, научные и культурные преграды в основе понимания мира. Идея движения была гениально проста и основана на принципах личностного, затем и общественного духовного творчества и свободы. И зерно, засеянное в новом поколении приумножилось в тысячи раз. Русь, униженная, казалось бы раз и навсегда растоптанная и истерзанная - претворилась и ожила. Да так ожила, что весь мир содрогнулся от ужаса и ахнул. После не стал долго размышлять, а, страшась собственного будущего, нанес по молодой и неокрепшей стране совместный стратегический ядерный удар.

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

Хэмпден-Феррерс – «самая заурядная деревушка» в пригороде Оксфорда. Ее история богата незначительными событиями, ее церкви – полторы тысячи лет. И едва деревенские жители решают отпраздновать юбилей этой церкви, деревушка перестает быть «самой заурядной»: в ней происходит череда мрачных, чудесных, неожиданных, комических и мистических событий. Между жителями внезапно вспыхивает любовь неземной силы. В одном из домов является призрак. В чистом поле обнаруживается осел-оборотень. Из вод оксфордского озера восстает основатель колледжа. Героям грезится подземный город мертвых – зеркальное отражение их деревни. Старая история преступного священника порождает страшное проклятие, которое грозит уничтожением всем, кому о нем известно, и лишь научная логика и постижение самих основ Вселенной спасают обитателей деревни от неминуемой гибели.

Брайан Олдисс (р. 1925) – одна из крупнейших фигур в мировой фантастической литературе, многогранный писатель, чьи работы завоевали сердца миллионов поклонников. Перед вами его новый роман – гимн любви к Англии, к инаковости и к любви как таковой.

Что должен оствить человек после себя на земле? Что нужно человеку для полноты счастья? Что есть подлинное творчество. Не принимаем ли мы иногда показную деловитость, стремление любыми средствами утвердить себя за истинно творческое отношение к делу, за самоотверженное служение людям?

Эти вопросы в какой-то момент со всей обнаженностью встают перед героями повести "Блуждающие токи", оказавшимися в критических, переломных ситуациях

«Следи за собой, будь осторожен…» — эти слова из песни Виктора Цоя как нельзя точно характеризуют действия и поступки абсолютно всех персонажей романа. Живем ли мы в лучшем из миров? Или, как обычно, заблуждаемся? Кто знает?.. Но, думается, нам с вами повезло гораздо больше, чем людям, жизнь которых полностью подчинена навязанной кем-то свыше игре. Правила ее просты, а малейшее нарушение карается смертью. Но однажды придет тот, кто скажет страждущим: «Живите!». Обычный человек, он попытается облегчить бремя игры и дать людям надежду. Будет ли его вина в том, что всех спасти не удастся?

Финал Мини-Прозы 16. Опубликован в журнале "Реальность фантастики" N1, 2010 и в журнале "Уральский следопыт" N8, 2010. Озвучен в рамках проекта "Тёмные аллеи".

Финал 2-ой ФантЛабораторной работы.

Финал вестерн-Грелки. Опубликован в журнале "Реальность фантастики" N 12 (76), 2009.

Финал БД-9 (под названием "Костыли для души"). Опубликован в журналах "Меридиан" (Ганновер) N4, 2010, "Уральский следопыт" N2, 2010, "Реальность фантастики", N2, 2010, "Русская литература" N39, 2011 и "EDITA-klub" N46, 2011.

Я непристойно загоготал. Громко, вызывающе громко. Не помню, когда в последний раз мой организм издавал столь откровенно хамские звуки, не исключаю, что приступ подобного запредельного веселья случился у меня впервые в жизни. Я и сам не понял, что меня так разобрало. Вроде бы, реального повода для подобной реакции не было и в помине. Наоборот, обстоятельства заставляют меня крайне серьезно отнестись к дальнейшему существованию. Более того, если говорить прямо, я принужден начать свою жизнь заново. Не имея ни малейшего представления, как же ее следует выстраивать — эту новую жизнь.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Луч солнца, проскользнув в щель между ставнями, тронул Ленину щеку. Щеке стало горячо, и Леня проснулся. Он поспешно соскочил с кровати и, как был — в одних трусах и босиком, прошлепал через сенцы на крыльцо.

Сразу он окунулся в свет и тепло, будто нырнул с головой в яркое горячее озеро.

Солнце заливало двор. В короткой прозрачной тени под черешней растянулась желтая Дамка, свесив на сторону розовый язык. Серый гусак важно переваливался посреди двора. Он притворился, что смотрит на небо, а на самом деле скосил мстительный глаз на Ленины голые ноги.

Ваня сидит на стуле, не доставая ногами до полу, и маленькой худой рукой щупает с сосредоточенным видом шишку на своем лбу. В шишке слились сорок укусов — не меньше. Вчера Ваня опять бегал в балке до темноты. А после захода солнца комары кусаются, как самые злые цепные собаки. Только, конечно, маленькие. Если б комары были нормального собачиного роста, так это бы что было? С одного глотка от Вани бы ничего не осталось.

Мама торопливо допивает чай, засовывает в сумку тетради с записями о том, как ведут себя растения в оранжереях и в открытом грунте, потом опускает туда карандаш и ножи. Окулировочный нож в полированной обкладке очень хороший. Он находится под абсолютным запретом. Большой кривой садовый нож тоже нельзя брать. А как хорошо им стругать палки! Ваня-то знает: сколько раз пробовал. Закрыв сумку, мама оглядывается на сидящего в раздумье сына и кричит:

Люди иногда врут нечаянно. Не хотят врать, а врут. Так случилось с Колей Травниковым.

В школе на перемене Сева Белов похвастался:

— А у меня что-то есть! А у вас-то и нету.

Он вытащил из кармана перочинный ножик, повертел им перед носом у ребят и прищелкнул языком.

Сразу протянулось несколько рук:

— Покажи-ка! Откуда у тебя? Дай подержать! — руки были мальчишечьи, девочки на ножик едва взглянули.

Коля замер от зависти, и ему стало ясно, что все восемь лет своей жизни он мечтал как раз о таком ножике.

Осенний воздух прозрачен и свеж. Золотистые березы и липы толпятся во дворе.

Вартан крадется, как зверек на охоте, по каменным плиткам дорожки вокруг дома, где он родился восемь лет назад. Острым глазом шарит по земле: не виднеются ли следы каких-нибудь вражеских племен, например Ирки из двенадцатой квартиры? Впрочем, ему сейчас некогда. Он ведь торопится к Коле.

Коля сегодня в школу не пришел. Вартан один сидел за партой, и ему было очень скучно. Почему скучно, он и сам не мог бы объяснить — ведь Коля сидит на уроках тихо, как мышка. Хорошо хоть, что на уроке русского случилось событие «выдающее», как сказала рыженькая лупоглазая Маркошка-Маркошина.