Requiem

Алексей КАРАКОВСКИЙ

REQUIEM

Я нашел старую пожелтевшую тонкую тетрадку, на обложке которой моей детской рукой написано слово "РОБОЧКА". Надпись сделана, предположительно, когда мне было три года , и "РОБОЧЕК" у меня было несколько десятков. В них были какие-то дурацкие детские стишки, рисунки карандашом и кое-что еще. Сейчас, найдя эту тетрадь, я словно возвращаюсь обратно, но поздно. Все ушло. Самое раннее детское воспоминание - полтора-два года. Я сижу в кухне на коленях у матери, мать с бабкой пьют кофе. Помню, никуда не денешься... Зачем я так старательно пытаюсь вспомнить все те события, которые никакого значения не имеют, и были, собственно, безумно давно? Все просто. Это опять та же мысль, которая не дает мне покоя, начиная с момента рождения. ачалом начал была некая нежная и тихая музыка, сыгранная, видимо, симфоническим оркестром. Я слышал ее тысячу раз во сне, узнавал каждый раз, но, просыпаясь, забывал. Я научился играть на сотне музыкальных инструментов, но тщетно - музыка не вернулась. Более того, чем больше я старался подобрать, тем реже она являлась мне во сне. А днем на скрипке выходили лишь мертвенные серые самопародии, и я, нетерпеливым жестом кладя скрипку на стол, шел на балкон курить. Всю свою разумную жизнь я каждый день брал скрипку и каждый день клал ее на стол. Это переросло в манию. Я ставил на ночь с собой диктофон - не помогало. юхал кокаин - музыка не приходила. Вообще на наркотические средства музыка отвечала равнодушным отсутствием. Так прошло девятнадцать лет моей жизни...

Другие книги автора Алексей Караковский

Пожилой педагог из Курска оставил после себя в приёмной неприятный животный запах и лёгкое недоумение от не относящегося к работе вопроса, почему уже 17 декабря, а в Москве ещё до сих пор не продают ёлки. Награждённый непониманием, он удалился, и мы с Оксаной вздохнули свободнее в прямом смысле слова.

Оксана выглядит меня моложе на два года, но старше на семь. Рядом с ней я не чувствую ни своего, ни её возраста, потому что я пришёл получить характеристику для представления в отдел аспирантуры, и я не вспомню об Оксане до следующей характеристики.

Популярные книги в жанре Современная проза

Ежемесячный литературно-художественный журнал http://magazines.russ.ru/novyi_mi/

Ежемесячный литературно-художественный журнал http://magazines.russ.ru/novyi_mi/

Ежемесячный литературно-художественный журнал http://magazines.russ.ru/novyi_mi/

Еще одна грустная история о маленьком мальчике и стареньком дедушке.

Это раннее произведение (1972) нобелевского лауреата 2004 года Эльфриды Елинек позволяет проследить творческие метаморфозы автора, уже знакомого русскоязычному читателю по романам «Пианистка», «Алчность», «Дети мёртвых».

Журнальный вариант романа опубликован в «Москве» № 12 за 2003 год: http://www.moskvam.ru/2003/12/starostin.htm. После этого роман был кардинально переработан в 2004 году. Последняя правка сделана 9 мая 2005 года.

Роман фактически был написан заново, состоялся как вещь. И — как роман христианский.

Один из самых выдающихся комиков мира, Стив Мартин известен не только своими ролями в кино, но и выходившими на русском языке романом «Радость моего общества» и сборником короткой юмористической прозы «Чистая бредятина». Его первая повесть «Продавщица» — добрая и смешная история о больших чувствах маленьких людей, проникнутая любовью к человеку и его слабостям. «Продавщица» экранизирована режиссером Анандом Такером и стала лучшей романтической комедией 2005 года. В главных ролях — Стив Мартин и Клэр Дэйнс.

Эмманюэль Роблес (1914–1995) — известный французский романист и драматург, член Гонкуровской академии.

В сборник вошли его романы: «Это называется зарей», в котором рассказывается о романтической любви, развивающейся на фоне детективного сюжета, «Морская прогулка» — об участнике Второй мировой войны, который не может найти себе место в мирной жизни, и «Однажды весной в Италии» — взволнованный рассказ о совместной борьбе итальянских и французских антифашистов. Роман «Это называется зарей» был экранизирован выдающимся режиссером Луисом Бюнюэлем.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ангел Каралийчев

Пшеничная лепёшка

Бабушка тайком разрыла уголья в очаге, вытащила лепёшку и куда-то её спрятала. Ванчо и Куна обшарили все уголки, заглянули под кровать, в шкаф, порылись на всякий случай в очаге - лепёшки и след простыл.

- Дай нам лепёшку, бабушка, дай! - взмолился Ванчо.

- Дай, пожалуйста, бабушка! - стала просить его сестрёнка.

- Не егозите, скалка тут как тут! - пригрозила им старушка.

- Бабушка, мы есть хотим! - жалобным голоском заныла Куна.

Ангел Каралийчев

Слеза матери

Заморосил мелкий дождик. Жёлтая листва в саду заблестела. Виноградины на ветках лоз набухли, и их кожура стала лопаться. Фиолетовая астра склонилась над выброшенным глиняным кувшином. Маленькая ласточка, сидевшая в нём, съёжилась и задрожала от холода и тоски. Никого с ней не осталось. Улетели на юг её сестрёнки. И мать улетела в тёплые страны. Кто согреет её в эту дождливую ночь?

Её оставили, потому что она была калека и не могла летать. Летом в доме, под крышей которого её мать свила гнездо, вспыхнул пожар Еле успела старая ласточка вынести своего птенца из огня, но раскалённый уголёк попал в гнездо и обжёг ему крылышко.

Дмитрий Каралис

"Небываемое бывает", или морские виктории морской столицы

Размышления некоторых журналистов на тему "Сколько лет Петербургу" сродни вопросу: "Есть ли конец у Вселенной, и если есть, то что за концом?"

Исследовать невскую цивилизацию можно до стоянок первобытного человека, и от них вести счет нашим юбилеям. Но вместо схоластического спора, считать ли крепость Ланскрону, основанную шведами в 1300 году и спаленную затем новгородцами, проматерью нашего города, не разумнее ли обратиться к дням основания Петербурга и взглянуть, что из славных дел начала XVII века потеряно в днях нынешних. Тем более к этому есть повод - новые находки историков.

Дмитрий Каралис

Автопортрет

извлечения из дневников

1981-1992 г.г.

"Автопортрет" Дмитрия Каралиса - правдивое свидетельство нашей эпохи. Основанный на дневниковых записях 1881 -1992 гг., он дает сочную и реальную картину недавнего прошлого.

Дмитрий Каралис - автор повести "Мы строим дом", романа "Игра по-крупному" и сборника "Ненайденный клад", вышедших в конце 80-х - начале 90-х годов.

Содержание

1981 год