Репутация фирмы

Давным давно… в далекой Галактике… Когда мы были маленьким, а деревья и компьютеры — большими… году так в 1984… я был членом КЛФ «Ad Astra» при областной детской библиотеке имени Горького. Тогда и был написан этот рассказ. Но самое удивительное — что он был еще и опубликован (правда, гораздо позднее) в сборнике «В королевстве Кирпирляйн». Благодаря чему я даже удостоился попасть в «ЭКСТЕЛОПЕДИЮ ФЭНТЕЗИ И НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКИ» (http://magister.msk.ru/library/extelop/index.html), как русский писатель фантаст. Авторских экземпляров мне не досталось, хотя денежный перевод то ли на сорок, то ли на восемьдесят рублей — дошел. Сумасшедшие деньги на 90 год. Текст я считал утерянным при многочисленных переездах. И когда он нашелся — это был чуть не самый замечательный подарок на Новый Год. Читайте!

И «простите автору его ошибки».

К. Ананич

январь 2003 г.

Отрывок из произведения:

«Вчера, 17 декабря, в своем кабинете был убит Гарри Шенх. Рядом обнаружен изуродованный корпус робота-секретаря. Смертельный удар был нанесен кувалдой, взятой в гараже. Убийце удалось скрыться. Расследование ведется».

В четверг, около десяти утра, в кабинет Шенха кто-то позвонил. Хозяин открыл дверь. За ней, покачиваясь на реактивных струях воздуха, висел почтальон-кибер. Проскрипев: «Почта, сэр», он открыл люк с рекламой. Шенх взял несколько полосок реклам и захлопнул дверь.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Дорога прорезала желтые поля бесконечного подсолнечника неровною лентой и казалась на удивление пустой. Аннетин синий форд шелестел по ней в гордом одиночестве.

Ядрёное кубанское лето выжигало асфальт до нестерпимого блеска. В подсолнухах мелькнул ржавый силуэт брошенной легковушки. Дорога нырнула, съезжая с крутого холма; далеко внизу заголубело озеро, окаймлённое зелёным кружевом ив. За озером, над холмами, проступили тупые зубы грозовых облаков. …Первая неприятность подстерегла форд примерно на четвертом километре, считая от озера. Отключился кондиционер. Вторая неприятность километром позже сразила наповал мотор. И уж терзай ключом зажигание, не терзай его, а толку никакого.

В старом парке безобразничал ветер. Срывал с деревьев листву, швырял в прохожих. То в лицо холодом ударит, то в ухо, берет собьёт, поправляй потом. А не то подхватит старый драный пакет и давай трепать его. Вверх-вниз, между ветками, по-над мутными зеркалами луж, прохожим на головы…

Леночка любила осень. Не столько ту, которая "очей очарованье", сколько именно ненастную, с холодом, сыростью, с низким небом и бестеневым днём. Можно подставить лицо ветру и верить, что влага на щеках всего лишь дождь, не слёзы. А что! Бывают дожди кислотные, бывают — солёные. Не ваше дело, между прочим.

Документ 1

Островитянин 7 — центру.

(Совершенно секретно).

Сканирование вновь дало отрицательный результат. Проводить дальнейшее сканирование Океана бессмысленно. Продолжаю наблюдение за объектом. Джи-джиду вне опасности.

1.

Кто видел настоящий хрусталь в веке тридцатом? Когда на межзвездном лайнере «Кир-2», медленно плывущем к точке входа в гиперпространство, вам предложат «Черную собаку» в хрустальном бокале, не верьте, что бокал настоящий. Ведь даже текила может быть поддельной. Ныне все имититируется, любые атомы можно заставить построиться в нужном порядке. Нынешние криэйторы гордятся своей властью и смотрят на прочих свысока: Мы создаем, а у вас нет выбора. Хотя на самом деле выбор есть. И если в спешке перескакивать с одной базы на другую, с одной разоренной планеты на другую, то всегда можно отыскать кусочек подлинности, созданный по прихоти щедрой на выдумки Природы.

История осознания ЭММИ.

— Ну, чего мы еще ждем, — с раздражением спросил Сенатор.

— Президента, — ответил Министр.

— Президента! Подумать только, мы ждем Президента, — уши Сенатора покраснели от злости. Его обширная лысина влажно блестела. — Нас поднимают затемно, торопят, везут черт знает куда, а теперь мы должны поджариваться в этом идиотском бункере только потому, что господин Президент изволит задерживаться. А в конечном счете выяснится, что прибыть он не сможет и через Помощника по национальной безопасности передаст нам свои извинения с пожеланиями успешного проведения испытаний.

Трамвай, жестко погрохатывая на стыках, мчал вперед, вздымая за собой суетливые снежные буруны. В вагоне было холодно, и немногочисленные пассажиры зябко притопывали ногами, кутались в поднятые воротники. Недавние страшные оттепели казались невероятно далекими и почти невозможными. Окна были наглухо задернуты изморозью, и маршрут движения угадывался только по объявлениям водителя.

Трофимов снял перчатку и, меняя пальцы, оттаял на уровне лица глазок размером с трехкопеечную монету, подышал на руку, сунул ее за пазуху и припал глазом к «окну в большой мир».

Город жил предстоящей премьерой. И вот пришел долгожданный день, точнее сказать, вечер. Измученное зноем солнце, наконец, заползло за громады небоскребов, но жара по — прежнему не спадала. В воздухе, насквозь пропитанном запахом раскаленного пластика, лениво плавали Бог весть откуда занесенные паутинки. А внизу суета, шум, грохот, звон многомиллионного мегаполиса.

За несколько часов до открытия началось всеобщее движение в сторону нового концертного зала. С натужным ревом на взлетно — посадочные площадки окружающих зданий опускались аэробусы. Меж ними, оглушительно стрекача, сновали малолитражные аэромобили. На самом дне уличных каньонов с лязгом останавливались цепочки монорельсовых вагонов и, выдавив из себя шумную толпу, уносились прочь. Вышедших подхватывал многоголосый поток, который соединял подземку со входом в концертный зал.

Семья голубых обезьян гуськом направлялась к водопою. Это был классический клан: два самца, вожак и охранитель, четыре самки и двенадцать малышей. Вожак, как ему и полагалось, топал впереди, раздвигая вьющиеся стебли местной растительности, остальные ступали след в след, старательно, как в танце, повторяя каждое движение предводителя. Замыкал шествие второй самец — могучий и рослый, как все охранители.

Зрелище было редкостное, можно сказать, уникальное. Голубые обезьяны — звери крайне осторожные, и никому еще не удавалось запечатлеть их в естественной обстановке. Черешина ожидали лавры победителя. Ради этого стоило месяц отыскивать еле заметные в траве следы и потом, когда тропа была найдена, еще неделю провести в засаде.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Всем хороша наша деревня: и река, ивами густыми поросшая здесь есть, и лес грибной недалеко, и луг заливной, ромашками в июле покрытый в наличии имеется, короче, всё есть для наслаждения природой среднерусской. Любые прелести на выбор, выходи на речной берег и любуйся, сколько душе твоей угодно. Встанешь ранним утром на крутой бережок, раскроешь глаза пошире, вздохнешь полной грудью и запевает душа от счастья, что живешь ты рядом с красотой этакой. Лепота, да и только. Все хорошо, кроме одного обстоятельства. В глаза-то оно, конечно, не бросается, но в наличии иногда имеется. Вот это-то обстоятельство жизнь в деревне немного и портит. Вернее сказать, деревенские к этому обстоятельству привыкли, а вот приезжим оно как-то не по душе. Отпугивает кое-что приезжих из нашей деревни, потому и на дачные участки, среди практически неописуемой красоты никакого спроса нет. Предложения имеются, а вот спроса нет. Все деревни в округе дачниками городскими можно сказать переполнены, и растут там их дворцы из красного и белого кирпича под яркими крышами, как несанкционированные свалки вокруг местного районного центра. Быстро растут. В нашу же деревню залетела случайная пара шалых горожан и всё. Как обрезало. Воздуха нашего москвич боится. Не по нутру ему, когда западный ветерок овевает наши сады и огороды ароматами районной птицефабрики, которая приютилась в редком березняке, сразу за деревенской околицей. Из деревни её практически не видно, однако дух, при неблагоприятной для нашего селения розе ветров, напоминает о специфичной деятельности фабрики, лучше всякой вывески. Вот дачник от этой деятельности нос и воротит. Яйца куриные с фабрики, разными способами приготовленные, пожрать любит, а вот побочные результаты деятельности пернатых тружеников на дух переносит плохо и даже иногда при этом ругается совсем не по столичному, а по иному. По-нашему, по деревенскому, правда, без особых изысков…

Ровно в шесть часов утра в квартире частного детектива Грошека зазвонил будильник. Механический инквизитор долго тарахтел у самого уха хозяина апартаментов, пока не выдохся и не замолк. Минут десять после этого Анджей продирал глаза, потом еще столько же зевал, соображая, с какой стати он так рано поднялся, пока, наконец, ему не припомнился последний разговор с адвокатом Гржибовским. И все сразу стало на свои места. Он наскоро ополоснул лицо, подхватил уже собранную с вечера сумку и отбыл на железнодорожный вокзал, даже не позавтракав, потому как время поджимало.

Повесть по мотивам азербайджанского эпоса, вобрала в себя почти все сюжеты и отдельные мотивы далекой старины. Основная тема — стремление огузов жить в мире и согласии со всеми.

Автор: Анар

В это лето стояла какая-то особая жара. Обычно даже в самые раскаленные летние месяцы после трех-четырех дней невыносимой духоты, когда воздух казался липким, как клей, и вязким, как мед из улья, с неизбежностью, хотя и всегда внезапно, налетал на город освежающий морской ветер, ломал стекла в оставленных открытыми настежь окнах, и — будто с хрустом ломалась сама жара в какой-то промежуток, день-два, до наступления следующего цикла зноя город дышал обманчивой прохладой временного оазиса.