Репортаж из бездны

Трибуны бассейна для плавания заполнены публикой. Пестро одетой, разноязыкой, взбудораженной. Через несколько минут начнут состязание молодые парни, чтобы выявить сильнейшего в мире по подводному плаванию.

Лучшие из лучших, числом восемь, подошли к стартовым тумбочкам. Афсал, смуглокожий, высокий, еще раз проверил крепление ласт на щиколотках, бросил взгляд на водную дорожку, сделал несколько сильных круговых движений руками.

«На старт!» — прозвучала команда. Спортсмены погрузились в воду, ухватились руками за скобы в стене бассейна. «Внимание!» Грохнул выстрел стартёра.

Другие книги автора Даль Константинович Орлов

В «стальной комнате» в Москве на Пречистенке хранятся рукописи Льва Николаевича Толстого — наше национальное достояние. Условно говоря, автор этой книги никогда не выходил из уникальной комнаты. Увлечение Толстым он пронес через всю жизнь. В Московском университете (закончил в 1957 году) был учеником академика Н. Гудзия, потом сотрудничал с Константином Ломуновым — крупнейшими отечественными толстоведами. Плодотворным было его общение с научными работниками Московского музея Толстого и Ясной Поляны.

Annotation

Орлов Даль Константинович

Орлов Даль Константинович

Реплика В Зал. Записки действующего лица.

Даль Орлов

РЕПЛИКА В ЗАЛ

Записки действующего лица

Даль Константинович Орлов - выпускник филологического факультета Московского университета (1957), заслуженный деятель искусств РФ (1984), член союзов писателей, кинематографистов, журналистов, театральных деятелей. Автор пьес, сценариев, статей и книг о кино и театре, вел популярную в свое время телепередачу "Кинопанорама". В спектакле по его пьесе "Ясная Поляна" впервые на русской сцене был выведен образ Льва Толстого - памятная работа Омской академической драмы и народного артиста СССР Александра Щеголева.

Популярные книги в жанре Киносценарии

Солнечный день. Во дворе детского дома резвятся дети — девчонки и мальчишки разного возраста и темперамента. Одни кружатся на карусели, другие играют в классики, гоняются друг за другом. Одним словом, детвора отдыхает.

Мальчишка с хитрющей рожицей играет с фонтанчиком — то зажмет его, то отпустит, и тогда струя бьет высоко вверх, а сам он успевает отбежать. Он обливает водой всех девчонок и мальчишек, которые пробегают мимо, и делает вид, что к нему это не имеет никакого отношения. И когда в очередной раз он зажимает фонтанчик, приготовившись облить бегущих по аллее девчонок, его окликают:

— Граница на замке, и ключ у меня в кармане, — говорил командир пограничников, хлопая по карману.

Перед ним стоял маленький мальчик, и смотрел во все глаза.

— Как тебя зовут, товарищ? — спросил командир мальчика.

— Товарищ Мирон я, — ответил мальчик.

— Кто твой батька, товарищ Мирон?

— Нет батьки, мамки нет. Возьми меня к себе, товарищ Граница.

— Подрасти, возьму.

Командир крикнул высокому солдату:

— Рязанцев, саженец!

Имя Анджея Мулярчика, сценариста картины «Земляки», многое говорит польским читателям. Его перу принадлежит книга очерков «Что кому снится», рассказывающая о людях, в сознании которых еще продолжает жить давно отшумевшая война. В процессе работы над ней автор ощутил необходимость написать о настоящем, о том, как оно вытесняет прошлое. Так возник сценарий «Земляки»,

Кинокомедия «Земляки» с большим успехом прошла по экранам стран народной демократии и заняла первое место на плебисците польских зрителей.

Экран светлеет.

Руки Пимена, развивающие свиток, на котором написано: «В 1598 году со смертью царя Феодора[1], сына Иоанна Грозного[2], древняя династия русских царей пресеклась. Феодор был бездетен, а его младший брат, царевич Дмитрий[3], который должен был ему наследовать, загадочно погиб еще при жизни Феодора от руки убийцы.

Россия осталась без царя. По обычаю страны народ должен был избрать нового. Было решено предложить власть любимцу Иоанна Грозного шурину царя Феодора – боярину Борису Годунову.

Сценарий короткометражного фильма.

…И пышные кроны прятали красную крышу дома с обветшалым портиком и облупившимися деревянными колоннами. Коломны в трещинах, крыльцо покосилось, оно наверняка скрипучее, поет на все голоса… Вот и запело, вот дверь — протяни руку и войди, и дверь отворяется, и старик с простертыми руками идет навстречу. И худая спина, которую он обнимает… Потом они вошли в сад — худой, лет тридцати человек и старик. Они шли по пояс в траве и не заметили, как их обступили малыши в одинаковых, чем-то скорбно отличающихся от школьных, костюмчиках, а навстречу им поднялась из-за садового стола женщина в легком воздушном платье… На скатерти сеть лиственной теин, стол огромен, и вокруг него за белыми стаканами молока сидят дети, дети, дети… И молодая женщина смеется, и старик улыбается, и улыбается молодой мужчина, и ловит его улыбку худой и настороженный мальчуган — сын, и, разрешив какое-то свое сомнение, тоже улыбается, глядя на отца, а потом па нас. А за нашими спинами, за нами видят детские глаза что-то такое, что наполняет их счастьем и чего нам не дано ни увидеть, ни узнать… И надо всем голос:

Люди идут. Их много, они разные, мужчины и женщины, дети и старики, кто-то идет молча, в одиночку, кто-то — в компании, разговаривая, кто-то смеется, кто-то улыбается, кто-то идет, опустив голову, кто-то — расправив плечи. Размашисто, размеренно, семеня, шаркая, торопясь или поминутно останавливаясь, глядя вперед, друг на друга, по сторонам или под ноги, они идут в разных направлениях, просто гуляя или может быть по делам, хотя какие дела могут быть майским вечером в пятницу, да еще в такую погоду? Они идут, многоголосо стуча каблуками по асфальту, шелестя несвоевременными, но не снятыми по привычке плащами и куртками, вдыхая успевший уже пропылиться и пропахнуть летом городской воздух, наполненный долгожданным, наконец наступившим теплом, идут, встречаясь взглядами друг с другом, сталкиваясь на мгновение и расходясь навсегда, их много, они разные, они идут нескончаемым потоком по главной пешеходной улице, по Большой Покровке, от площади Горького к Кремлю, к площади Минина, к памятнику Чкалову или наоборот, от помпезного здания Драматического театра к стеклянному фасаду магазина Народных Промыслов, у которого продавцы хохломы, солнцезащитных очков и мягких игрушек деловито сворачивают свои палатки, и еще дальше — к ломбарду на перекрестке с Малой Покровкой, темно-серому мрачному Дому Связи, к ресторану Макдональдс, переделанному не так давно из книжной лавки, к цветочным клумбам и скверу…

Пасмурный ноябрьский денек. Ветер морщит воду разливанных луж, затопивших деревню Шахматово, что лежит посреди гжатской равнины. По окоему луж изгнивает палая листва. У крыльца избы-пятистенки застоявшаяся тройка переминается в жирной грязи. Позвякивают бубенчики на дуге коренника, хомутах и сбруе пристяжных. В их гривы и хвосты вплетены алые ленты. Кони запряжены в телегу, пышно набитую просяной соломой.

Распахнулась дверь из сеней — сваха и дружка вели невесту в фате и стареньком плюшевом пальтеце поверх белого венчального платья. Из-под юбки виднеются грубые мужицкие сапоги. У невесты терпеливое, приветливое, крепкое, в скулах, лицо, легкая, будто сострадательная улыбка.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

При жизни для большинства людей Владимир Высоцкий оставался легендой. Прошедшие без него три десятилетия рас­ставили все по своим местам. Высоцкий не растворился даже в мифе о самом себе, который пытались творить все кому не лень, не брезгуя никакими слухами, сплетнями, версиями о его жизни и смерти. Чем дальше отстоит от нас время Высоцкого, тем круп­нее и рельефнее высвечивается его личность, творчество, место в русской поэзии.

В предлагаемой книге - самой полной биографии Высоц­кого - судьба поэта и актера раскрывается в воспоминаниях род­ных, друзей, коллег по театру и кино, на основе документальных материалов... Читатель узнает в ней только правду и ничего кроме правды. О корнях Владимира Семеновича, его родственниках и близких, любимых женщинах и детях... Много внимания уделяется окружению Высоцкого, тем, кто оказывал влияние на его жизнь…

Ниг и Кив представители умирающей цивилизации планеты  Унета, и прибыли на Землю с разведывательной миссией — искать место для переселения своих соотечественников. Но Земля встретила их неприветливо, желтой, застывшей поверхностью, застывшими изваяниями... 

"Будьте внимательны к своим мыслям — они начало поступков", — советовал легендарный китайский философ Лаоцзы. "И не только к своим", — добавим мы, предлагая ознакомиться с высказываниями великих китайцев, пословицами и поговорками, в которых отразилась душа и характер древнего народа.

В братстве Всеобщего Беспорядка пополнение: ещё одна ведьма стала доброй. Она-то и раскрыла Лейле тайну, которую хранила целых одиннадцать лет: мама Лейлы жива! Грейс томится в Ледяном замке самой могущественной в мире волшебницы — Белоснежной колдуньи. Чтобы освободить маму, Лейле придётся отправиться в студёный край, где её поджидают всевозможные опасности: коварные ловушки, жестокие заклинания и целая армия неуязвимых алмазных стрекоз. Удастся ли самой «беспорядочной» ведьмочке всех времён спасти первую мятежную ведьму?