Религии мира

Мальцев Денис

Религии миpа

Пpедставляю Вашемy вниманию две коpотких истоpии из моего цикла "Религии миpа". Если комy-нибyдь понpавится, бдет пpодолжение.

Истоpия Пеpвая, в котоpой pассказывается о том, почемy в Египте не пpижилось хpистианство.

Для начала Сетх схватил огpомный мясницкий нож и pаскpомсал бpата своего Осиpиса на 14 кyсков, котоpые и pаскидал по всемy миpy, надеясь скpыть yбийство. И лишь после этого пошел и завалился спать под большим pаскидистым деpевом. Hо долго пpоспать емy не yдалось - его pазбyдил голос, исходящий с неба. - Ах Сетх, Сетх! Что сделал ты с бpатом своим Осиpисом? Hе вижy я его! - Разве я пастyх бpатy своемy Осиpисy? - надменно ответил Сетх и пеpевеpнyлся на дpyгой бок. Hо голос пpодолжал ныть и пpичитать: - ...И не бyдет тебе спокойствия до вpемени, пока найдешь бpата своего Осиpиса и пpоч. и пpоч. И так пpодолжалось до тех поp пока, не поднялся сильный холодный ветеp. Ветеp был настолько сильным, что деpево, под котоpым лежал Сетх, качалось и скpипело. Вдpyг pаздался тpеск, шyм yпавшего на землю тела, и Сетх yзpел пеpед собой женy Осиpиса Исидy. Ветеp стих.

Другие книги автора Денис Мальцев

Антироссийская информационная война Запада: от Ивана Грозного до Павла I

Мальцев Д.А. - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Российского института стратегических исследований

Мальцев Денис

Hедостатки сексуальной распущенности с

точки зрения конкретного человека

1.

Hу, вот и она, - подумал Юрик. Мысль эта не принесла почему-то ни радости, ни облегчения. Он добивался этой встречи уже два года. Hо... Как всегда, исполнившаяся мечта переставала быть мечтой; и что с ней дальше делать, Юрик не знал. - Здравствуй, Рита, - сказал Юрик без всякого энтузиазма и протянул ей букет гвоздик. Ему было неловко. Красные цветы вдруг начали ассоциироваться с кровью. В которой обязательно будет испачкано его лицо, рубаха, брюки... Обязательно. Как только Андрей обо всем этом узнает. - Какие красивые цветы, - сказала Рита вполголоса. Hаверное, она не знала, о чем думает ее ухажер.- А куда мы пойдем? - Мы пойдем гулять! - бодрым голосом ответил Юрик. Hекоторое время они шли молча. Прохожих почти не было. Тучи над их головами время от времени поплевывали на землю одиночными капельками, но дождем разражаться не собирались. Иногда из-за туч даже выглядывало солнце. Hо и солнце не могло исправить поганого Юрикова настроения. В голову ему лезли разные мысли, в большинстве своем совершенно неуместные, но зато очень правильные. Hапример, о том, что каждая следующая женщина ничем не отличается от предыдущей. Даже если это замужняя женщина. У которой, кстати, обязательно есть один большой недостаток. Муж. Вдруг он заметил, что Рита что-то говорит. - ... Андрею на день рожденья? Он будет рад, - голос у нее был до безобразия невинным. "Издеваешься", - подумал Юрик. А вслух сказал: - Hе знаю точно... Это же через две недели только. Мало ли что может случиться, - он на секунду замолчал, озаренный чудесной идеей, - может, меня в командировку отправят! В командировку хотелось все сильнее. Да только кому он там, в командировке, нужен? Hет, эта идея была вовсе не такой уж великолепной. Между тем Арбат, по которому они гуляли, начал стремительно кончаться. Показался "Макдональдс". Один только вид этого заведения, не говоря уже о том, чем там кормят ни в чем не повинных людей, вызывал у Юрика непреодолимое чувство тошноты. Впрочем, не только у Юрика - в нескольких метрах от стеклянных дверей американской забегаловки стоял, согнувшись пополам над лужей блевотины, какой-то панк. С трудом подавив в себе желание присоединиться к некультурному неформалу, Юрик взял Риту под руку и нырнул в первый же поворот. Через несколько секунд они вышли к метро. "Hу вот",- подумал Юрик,- "тут-то и можно все закончить. Пойти в метро и разъехаться по домам". Это решение сразу сделало все простым и понятным. Ведь может же человек, возвращаясь с работы, случайно встретить жену сослуживца. У человека хорошее настроение, он получил зарплату. А раз так, то почему бы ему не подарить жене сослуживца букет цветов? Тем более, что она этого достойна, да еще как! Юрик подумал, _как_ она этого достойна. И вообще, он, может, сослуживцу всегда завидовал... Эта-то мысль и помогла ему вспомнить, зачем он, собственно, здесь находится. Он крепко сжал Ритину руку и твердо произнес: - Рита! Я... В общем, пойдем в кабак.

Популярные книги в жанре Современная проза

Максим Самохвалов

МОЖЕТ БЫТЬ -  ЭТО СКАЗКА?

Я сижу и вспоминаю вчерашний день, после которого меня стали кормить одними сушками. Мы с братом ловили одичавшего кота и разорили всю избу. Кот прыгал по фотографиям родственников и ронял их на пол, а потом снес с комода легко бьющиеся предметы. А когда зашла сестра, кот перепутал её волосатую голову с цветком, (на цветочные горшки он тоже прыгал) и запутался в волосах. Сестра начала орать.

Максим Самохвалов

МУРАВЕЙHИК

Я мощусь на крыльце, забравшись с ногами на верстак, листая тяжелую от постоянной сырости книгу. Совершенно неважно, о чем она. Все давно прочитано, длинными летними месяцами.

Хочется спать, или вот так, смотреть на улицу через открытую дверь.

Дождь мягко шуршит на крыше, вода, набираясь вечной гнили в щепе, стекает в сверкающий цинковый желоб, оттуда в бочку, бурлит там, коричневая- коричневая.

Сап-Са-Дэ

Привет, брат!

Привет, брат!

Пишу тебе из далекого... Неважно, короче, из далекого.

Я впервые пишу тебе, и, представь себе, впервые хочется сказать тебе не только хорошие слова, но и плохие.

С каких начать?

Зная тебя, могу предположить, что ты попросишь начать с плохих. Я до сих пор не могу забыть, как ты ел булочки с повидлом - сначала объедал жесткие и невкусные края, потом съедал вкусную сердцевину.

Дмитрий Савицкий

Еще одна импровизация на ужасно старую тему

Вряд ли в тридцатых годах в Бостоне или Нью-Йорке местные literati, перелистывая переселившихся в Париж Льюиса, Хемингуэя, Фицджеральда или Паунда, задавались вопросом: одна или две американских литературы? Вопрос этот, увы, типично русский: там или здесь? хорошие или плохие? любимые или ненавистные? с нами или против нас?

Сомневаюсь в том, что стоит обсуждать сами истоки этой несвежей психологии. Да и скучно. Но кое-что сказать следует.

Никогда бы не подумал, что буду работать в сфере образования, но уж точно и догадаться не мог, что стану учителем начальных классов, возьму под опеку больше двадцати детей и буду от них без ума. Это я и моя довольно удивительная, если не сказать – странная история.

В авторский сборник собраны рассказы на тему «человек и судьба». Рубина выводит свою формулу взаимоотношения человека и судьбы.

Существует ли судьба или все, что имеет человек, находится в зоне его ответственности? Можно ли изменить судьбу? Откупиться? Избежать ее приговора? На эти вопросы автор дает ответы в художественной форме. Писатель изображает действительность в сложной взаимосвязи всех ее составных частей, в противоречиях и сложных комбинациях с такими категориями, как Бог, судьба, рок. Без упрощений.

Ее называли Маша-шарабан, по известной кабацкой песне, которую лучше нее никто не исполнял: «Ах, шарабан мой, эх, шарабан мой, не будет денег, тебя продам я…» Действительно, из тех ловушек, что расставляет нам судьба, можно вывернуться, выкрутиться. Продав ли шаль, сережки, шарабан («Медальон») или… отказавшись от любви, призвания, жизни («Туман»). Но обыграть судьбу невозможно. Ровно через семь лет счастливого супружества, как и предсказывала гадалка, погибает Миша («Заклятье»), всю оставшуюся жизнь вынужден мучиться непоправимостью ошибки Давид («Бессонница»). Но судьба переменчива. Отбирая одно – дает другое. Не важно, что ты этого не просил. Судьба не Дед Мороз, чтобы исполнять желания! Зачем-то ниспосланное ею тебе нужно («Высокая вода венецианцев»). Оглянись и подумай!

Произведения входящие в сборник: Наполеонов обоз, Заклятье, Бессонница, Двое на крыше, Собака, Туман, Самоубийца, В России надо жить долго, Высокая вода венецианцев, Медальон.

Их разделяет почти сто лет. Они волки-изгнанники, отрекшиеся от клана и стаи. Волки, так и не принявшие свою суть. Волки, так и не сумевшие стать волками… Их разделяет почти сто лет, и возможно, что они никогда не встретятся. Кроме как… во сне?..

Однотомник. Первая книга цикла "Эрамир".

Прошло два месяца с тех пор, как Мойры вырвались из оков Колоды Судьбы.

Два месяца – с тех пор, как Легендо завоевал трон империи.

Два месяца – с тех пор, как Телла обнаружила, что того, в кого она влюбилась, на самом деле не существует.

Империя и сердца близких под угрозой, и Телле предстоит решить, кому довериться – Легендо или бывшему врагу. Жизнь Скарлетт перевернется с ног на голову, когда откроется ее заветная тайна. А Легендо должен сделать выбор, который навсегда изменит его судьбу. Караваль завершился, но, возможно, величайшая из всех игр только началась! На этот раз никаких зрителей – есть только тот, кто победит, и тот, кто все потеряет.

Добро пожаловать в Финал! Любая игра рано или поздно подходит к концу…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Игорь МАЛЬЦЕВ

ТРИ ЦВЕТА И ДВА ИДИОТА

И все-таки меня поражает, насколько высокомерно относятся на телевидении к своему народу. "Голый пистолет", который заявили на прошлой неделе, оказался телесериалом "Полицейский взвод". Но нам не потрудились даже объяснить, что это за кино и каково его место. Кстати, о месте тоже позаботились далеко за полночь, чтобы уж точно никто не увидел. Интересно, что покажут вместо заявленного на понедельник снобистского "Матадора"? Понедельник вообще крайне неудачный день для любителей посмотреть кино им предлагают набор третьей свежести. "Заклинатель" хорошего, но страшно скучного автора Рафала Зелински (ТВ-6, 23.35), "Хочу в тюрьму" Аллы Суриковой завершенный продукт распада старого советского киносознания о том, как хочется за границу хоть тушкой, хоть чучелом, хоть зеком (ТНТ, 21.30). От этой мифологии евро-россиян уже тошнит - ею проникнуты все мосфильмовские поделки последних десяти лет. И только канал ТВ 3 рискнул в понедельник так называемым "большим кино" и предложил покойного Кеслевского "Три цвета. Синий" (19.00). Зато во вторник канал показывает почему-то "Три цвета. Белый". Хотя, насколько я припоминаю, Кеслевский выстраивал их несколько в другом порядке - как на флаге - белый, синий, красный. Бесикр, так сказать, а не французские фратэрните, эгалите и так далее. При кажущейся изолированности картин друг от друга там есть переклички и кросс-ссылки. А по РТР опять Панкратов-Черный (похоже, он у нас самый снимаемый актер после Джигарханяна) в жуткой для каждого мужчины картине "Импотент" (20.45). После полуночи два канала бьются за рассеянное внимание зрителя: ТВЦ с картиной "Джо Чикаго и стриптизерка" с младшим Сазерлендом и ОРТ с "Иглой" и Цоем. В среду продолжается парад постперестроечного кино "Летучий голландец" Виктора Кузнецова по РТР про то, как оторвался плавучий ресторан и обожравшиеся остались в море. Отличное знание страны, гениальный сюжет, уржаться можно. Если учесть, что во время съемок и выхода картины в стране был сахар по талонам и еда в Москве по прописке. Советские режиссеры всегда отличались полным непониманием страны, в которой живут. Или просто они всегда были при кормушке, отсюда теперешний вой и стон. Кто хочет убедиться, смотрите брайтонскую хохмочку про плавучий ресторан. "Три цвета. Красный" - завершает трилогию Кеслевсского на ТВ 3. Кто хочет юного Матта Дэймона, тот может посмотреть его в "Карьере сына" по ТВЦ в 20.55. По ТНТ опять "Страсти по Соловьеву" - мне симпатичен этот жизнерадостный и энергичный здоровячок с "Серебряного Дождя", где он после долгого периода вежливости и терпимости начал хамить слушателям. Вот только мне непонятно, кто придумывал ему название для передачи. Это как с розовскими "Страстями по Владимиру", полное непонимание того, что такое "Страсти по ...". Звучит не просто кощунственно, а гораздо хуже безграмотно. Насколько я понимаю, ни Соловьев, ни Высоцкий не были апостолами, так какого черта плодить невежество? Достаточно уже православного мракобесия имени Московской патриархии, чтобы тут еще разводить атеистическое... В четверг ОРТ продолжает свой исторический ликбез, и все про Польшу. Видно, тут какой-то большой политический смысл. Опять Сенкевич, и опять татары нападают на Польшу. "Пан Володыевский" (13.15). РТР отвечает конкурентам ретроспективой постперестроечного кино. Цель, видимо, не дать зрителю в новом историческом контексте еще раз обольститься насчет того, что русский кинематограф что-то из себя раньше представлял. Отобранные фильмы лишают иллюзий и относительно операторов, и относительно сценаристов, а также актеров. А заодно и зрителей. "Вальс золотых тельцов" (18.05). Отвлекитесь на Джона Ву: по ТНТ "Наемный убийца" с Чоу Юн-Фатом - лубочная картина, которая, может быть, заставит домохозяек зарыдать. Если домохозяйки перенесут все перестрелки в картине. По ТВЦ после полуночи Душан Макавеев, ранее запрещенный в СССР режиссер, представляет картину "Монтенегро" (то есть "Черногория" по-русски). О том, как тупая американка, попав в компанию славян-сербов, поняла, как много она потеряла в жизни, и что в славянском свинстве есть непреодолимое блаженство. Макавеев в роли певца сербской исключительной духовности и "другой самости", как сказали бы психологи, довольно забавен. Особенно если учесть, что после его долгих разговоров о славянской духовности, пришел Милошевич. В пятницу нас хотят повеселить в конце рабочей недели. А что нас веселить - мы уже пивка накатили, и нам все равно. А на экране и "Джентльмены удачи" в 21.00 по СТС с невозвращенцем Крамаровым, и "Усатый нянь" в 14.30 по НТВ. Но на две картины нужно обратить внимание. "Мир Уэйна" по ТВЦ: два идиота корчат из себя подростков. Получается неплохое издевательство над американской поп-культурой, если знать, что Пенелопа Сфирис, режиссер этой картины, автор довольно язвительной документалки про американскую поп-культурку. Второй фильм - "Зло под солнцем" по ОРТ с Питером Устиновым и Джейн Биркин. Отличный детектив, хотя и пожилой. В субботу, конечно, нужно досматривать Джеймса Бонда по НТВ с рискованным в переводе фильмом "Octopussy" (22.45). На разогреве у Бонда "Подозреваемый" Питера Йейтса по СТС (21.00). Против Бонда на ТВЦ выставили черную комедию "Зной" (23.15) - как французы смеются над американцами.

Сергей Мальцев

"Охранный сигнализатор"

В дверь директора Института биороботов и генетического программирования тихо постучали.

Дверь слегка приоткрылась и в кабинет бочком протиснулся длинный и неуклюжий конструктор-биотехник Геннадий Романовский. В руках он держал пластиковую коробку, накрытую сверху мелкой сеткой. В коробке что-то шуршало и доносились непонятные звуки. Гена прикрыл ногой дверь и направился к столу директора.

Мальцев Сергей Евгеньевич

СОЛО ДЛЯ "КАЛАША"

Повесть

Пролог

Кровавый зрачок коллиматорного оптического прицела медленно скользнул по стене здания и, дважды описав крут по периметру парадного входа, замер на середине дверного проема. В общих чертах ознакомившись с особенностями конструкции массивной двери, зрачок перескочил на блестевшую золотом нарядную вывеску - "Фирма "Сотбис", Московское представительство". Сорвавшись с вывески на кирпичную стену, зрачок слегка вздрогнул и, на мгновение застыв, вернулся на полотно обжитой двери.

Мария Малькова

Лекарство от хандры

Предисловие

Эксбрайя Шарль. Шпион - профессия опасная. Сборник: Романы.

Собр. соч. в 10 томах. Т. 1. - Перевод с французского Марии Мальковой.

М.: "Канон", "Гранд-Пресс", 1993. - 464 с. Художник И.А.Воронин.

Александр Грин как-то заметил, что у него невозможно украсть сюжет никто другой просто не сумеет им воспользоваться. По-моему, Шарль Эксбрайя с полным основанием мог бы повторить слова "волшебника из Гель-Гью", хотя, казалось бы, для автора детективных романов подобное утверждение совершенно невозможно, ибо сам жанр требует неизменной, очень жесткой схемы: преступление - расследование - наказание. И тем не менее среди бесконечного множества детективов каждая книга Эксбрайя узнается мгновенно, буквально с первых строк, а это есть бесспорное свидетельство яркой индивидуальности автора. Не случайно Эксбрайя - один из немногих авторов легкого жанра удостоился чести попасть на страницы престижного "Ларусса", а его романы огромными тиражами расходятся по всему свету. Пора наконец и нашим читателям всерьез познакомиться с творчеством этого талантливого и очень своеобразного писателя.