Реквием по Н В

Другие книги автора Александр Этерман

Александр Этерман

Драма, жанр

1

Будучи в затруднении ? как резоннее развязать драму ? я нечаянно выпустил из рук увесистый том Аристотеля. Думал, на стол, вернее, на мирно лежавшее по левую руку тысячестраничное произведение одного старинного компилятора, а вышло иначе ? на верхний левый угол компьютерной клавиатуры. В результате Аристотель беззвучно расстрелял чистую экранную страницу фразой юююююююююююююююю, бесконечной бессмысленной последовательностью, которую мне пришлось оборвать, отпихнув в сторону ''Метафизику'', вырвав клавиатуру из ее объятий, чтобы на виртуальной странице осталось место для иных слов, для тех, которые я сейчас напишу, однако же, строкой небезразличной, птичьим голосом, зазвучавшим в моей голове как соловьиная трель. Поскольку вообразить поющего Стагирита невозможно, я мысленно принес ему извинения. В самом деле, такой строки, даже беззвучной, нет в его дошедших до нас сочинениях. Впрочем, ни неудовольствия, ни смущения я не испытал, как не испытал бы их сканер, через который прокатили случайную страницу ''Риторики''. Трель мне понравилась, так восхитило Тартини скрипичное произведение, которое ему не удалось запомнить. Абсолютная точность воспроизведения требует аккуратного обращения с инструментарием ? не только с первоисточником.

Александр Этерман

Роза ветров

Томас Джефферсон, будущий президент США и автор вечнозеленой американской "Декларации независимости", счел необходимым в преамбуле к ней написать следующее:

"Когда, в ходе событий, имеющих человеческую природу, для одного народа становится необходимым разорвать политические узы, связывающие его с другим, и приобрести равный - во всем, что касается земных сил, - статус, которым законы природы и Б-г природы их наделили, простое уважение к общечеловеческому мнению требует, чтобы он объявил, какие причины побудили его к отделению.

Александр Этерман

Марафон

Алехо Карпентьеру

Нет

легко

только первые сто метров, потом

тяжело.

Счастье, что бежим не по кругу, стадион разматывается, как клубок, а в конце входит, как раскаленная игла. И

опять как раскаленная игла.

Черт дернул

я думал

будет легче и опять ошибся. Нужно наладить дыхание

раз - два, раз-два задудела. Черная судейская машина, которая должна нас охранять - тяжелая, черт,

Александр Этерман

Смерть и деревянные человечки

Комедия

Я ни в коем случае не считаю себя специалистом по истории изображаемого мною периода. Прошу поэтому учесть, что только часть несовершенств, ошибок и анахронизмов, которые можно обнаружить в этой пьесе, допущены умышленно.

Автор

Действующие лица в порядке появления в пьесе:

1. Мальчик лет 9-10,

2. Андре, мужчина лет 35,

3. Мишель, ему лет 40,

Александр Этерман

Мандарин

Представим себе, что некто декламирует киплингово рьяное

"Запад есть Запад,

Восток есть Восток,

И им не сойтись вовек" сладко и сентиментально, как, допустим, верленово

"Я слышал твой голос,

Пронзительный и фальшивый"

или еще лучше:

"Прости и забудь

И не обессудь,

А письма сожги, как мост".

Припишем ему, вдобавок, обычное азиатское косоглазие.

Александр Этерман

Утомительно помнить, что солнце заходит

1

Утомительно помнить, что солнце заходит, Осень - царство прозрачное, ветер шумит И Шекспира на русский язык переводит.

Механически двигаться около нас, Поглощать золотые кадильницы листьев, Стать немного богаче властителя Лидии И немного оставить на будущий раз.

Год встречает прозрачные стены в упор К воскресенью с трудом остается окурок, Влажный воздух сгущается в пресный раствор, И девицы бояться зайти в переулок.

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Эдуард Караш

ШЕРЕМЕТЬЕВО - 2

I

Мы играли в футбол и влюблялись, Мы любили смеяться и петь, Жизнь тогда бесконечной казалась, И надеялись много успеть.

Мы успели в профессионалы, Где доступно лишь право на труд, И решили начать всё сначала, Не беда - нас потомки поймут.

Шереметьево - 2, пограничный вокзал, За барьером любимые лица, Шереметьево - 2, ты трамплин, ты причал, За таможней уже заграница...

II

Эдуард Караш

Школьный учитель

Памяти И. О. Серова

Год сорок пятый. Послевоенный.

Осень за окнами. В классе - урок.

Еле услышали, как прозвенел он

Всех отрезвивший нежданный звонок.

Он прозвенел бубенцами в тумане,

Будто бы кони, в упряжке лихи,

Мчат седока к безутешной Татьяне...

...Это УЧИТЕЛЬ читает стихи.

Сам неказист - с виду слесарь иль плотник,

Куцый костюмчик, ботинки с войны,

Эдуард Караш

УРАГАН НА КАСПИИ

Лишь с девой, безмерно капризной, Характером Каспий роднится, То ласковый, нежный и близкий, То вдруг закипает и злится...

Крепчающий ветер упругий Крутую волну нагоняет, И будто тягаясь друг с другом, В смертельные игры играют...

Порыв ураганный швыряет Суда, как муляж из картона, Пенистые гребни вздымает Стеной трёхэтажного дома,

Обрушиваются лавиной Норд-остовые накаты, Их бег обрывается длинный В опорах морской эстакады.

Шломо Клейман

Рыжий демон

"Не покидай меня на старости лет моих,

не оставляй меня..."

(из еврейской молитвы)

1

Я не знаю, кто он, где он,

как его зовут,

и зачем он, рыжий демон,

выдумщик и плут,

залетел в мой мозг усталый,

будто на постой,

будто двором постоялым

стал мой мозг больной

для шальных, беспутных бесов,

извергов ночных,

но когда без спросу влез он

М.Горький

Стихотворения, Баллады, Прибаутки

* * *

Песня волжских босяков, записанная М. Горьким

Солнце всходит и заходит, А в тюрьме моей темно. Дни и ночи часовые Стерегут мое окно. Как хотите стерегите, Я и так не убегу. Мне и хочется на волю Цепь порвать я не могу

В ЧЕРНОМОРЬЕ

Знойно. Тихо... Чудный вид! Там, далеко,- море спит, С берегов же в волны пали Тени тонких миндалей, И чинары в них купали Зелень пышную ветвей; И в прибрежной белой пене, Как улыбка эти тени Как улыбка старых гор, Чьи угрюмые вершины Вознеслись туда, в пустынный, Голубой простор, Где суровый их гранит От земли туманом скрыт.

От авторов:

«Мы — люди одного поколения, одной культуры, одной судьбы (и не ловите на слове — так бывает, что судьбы разные, а судьба одна). Как бы ни складывались исторические обстоятельства и не расходились психологические характеристики, мы говорим на одном языке и думаем в одних категориях.

Хотя, конечно, говорим и думаем не одинаково. И это, как нам кажется, здорово. А как вам — судите сами».

Стихи и фотографии автора разных лет. Большая часть была опубликована под псевдонимом Вонтер Лак на сайте www.stihi.ru и в авторских сборниках «Иногда», «Дождь», «Кино облаков».

«Секрет счастья для всех един» – третий сборник стихов Ирины Лебедевой, члена Союза Писателей России, Чеховского общества, участника Cанкт-Петербургского международного книжного салона 2012.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

I век нашей эры. Населяющие Британию племена ведут ожесточенную борьбу с римскими завоевателями. На фоне этих бурных исторических событий и зарождается любовь молодого офицера римского легиона и юной девушки, которой в будущем суждено стать Верховной Жрицей ордена Друидов и оказаться в самой гуще конфликта между стремящимися к свободе соотечественниками и могущественным Римом.

Герой битвы под Москвой, предатель-генерал — существует множество версий, легенд и мифов о пленении А.А.Власова. Но, пожалуй, самая парадоксальная принадлежит генералу Виктору Филатову. Впервые она была обнародована на страницах журнала «Молодая гвардия» в 1995 году. По мельчайшим крупицам, недомолвкам, оговоркам, чтению «между строк», скрупулезно следуя свидетельствам и документам, выстраивает автор свою версию, самую неожиданную на сегодняшний день. Версию, которую так никто и не сумел опровергнуть.

Нынешнее издание книги дополнено новыми документами, которые обнаружил автор, работая сегодня в Белграде.

Согласившись пойти вместе с подругой Милкой на встречу с шантажистом, Фенька и не думала, чем рискует. Вечер обещал быть томным, но закончился печально… Фенька получила чем-то тяжелым по голове, а когда пришла в себя – обнаружила неподалеку мертвую подругу. Через несколько дней при загадочных обстоятельствах погибает Милкина двоюродная сестра. И Фенька решает, что эти убийства – звенья одной цепи. В это же время в город возвращается Стас – великая Фенькина любовь. Любовь запретная, когда-то много лет назад отравленная предательством и убийством. Он вернулся, без нее Стасу жизни нет. Но Фенька не только для него единственная женщина на свете…

Известный прозаик, автор романов о «Похождениях настоящего мужчины» и «Московских сказок» Александр Кабаков собрал в своей новой книге «Роль хрусталя в семейной жизни» пьесы, написанные в разные годы жизни. Сказка, выросшая из советского быта, – «Роль хрусталя в семейной жизни», фантасмагория, взошедшая на безумии нынешней реальности, – «Знаки» и совершенно сиюминутная «клиническая комедия» под названием «Интенсивная терапия».

Все три пьесы одинаково далеки от бытового реализма, их герои попадают в совершенно немыслимые ситуации, но в конце концов выкарабкиваются и продолжают своё шествие по жизни.