Рецепт на убийство

К.П.ДОННЕЛ

РЕЦЕПТ НА УБИЙСТВО

Он никак не ожидал увидеть перед собой такую роскошную виллу, да и владелицу ее несколько по-другому представлял. В свои сорок лет мадам Шалон совсем не походила на убийцу - она не казалась ни Клеопатрой, ни старой ведьмой. Не женщина, а Минерва решил он сразу же. У нее были большие влажные глаза чуть светлее кобальтовой сини Средиземноморья, сверкающего в лучах солнца за окнами салона, где они сидели вдвоем.

Другие книги автора К П. Доннел

Потрясающий рецепт убийства от мадам Шалон.

Если женщина красива, умна, да к тому же ещё гениальный повар, это «Очень-очень опасная женщина!»

В сборник включены три произведения детективного жанра: роман американского писателя Дика Френсиса «Кураж» (пер. Е. Кривицкой), повесть канадского автора Кеннета Миллара «В родном городе» (пер. А. Горского и Ю. Смирнова) и рассказ С.-П. Доннел «Рецепт убийства» (пер. Л. Брехмана). Острые сюжеты, насыщенные яркими сценами, запоминающиеся герои, размышления о социальных недугах общества вызывают читательский интерес к этим произведениям.

В предлагаемом сборнике представлены малоизвестные у нас в стране повести из литературных антологий Альфреда Хичкока, знаменитого мастера мистификации, гротеска и пародии на кошмары готических романов. Здесь и произведения, написанные в традиции «страшных рассказов» Эдгара По, и новеллы, показывающие обыкновенного человека в экстремальной обстановке, и комические триллеры. Перевод литературных антологий принадлежит перу Евгения Андреева.

Составной частью сборника является роман английского писателя Дэшила Хэммета «Худой мужчина», изданный Лениздатом в этом году отдельной книгой.

Произведения, вошедшие в данный сборник, в Советском Союзе переведены впервые.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Между каналом и Темзой простиралась болотистая бухта. На берегу ее высилась странная старая деревянная постройка на сваях. Шлюзы в конце канала отделяли заплесневевшую бухту от остальной водной глади. Дом на сваях производил печальное впечатление: казалось, что с течением времени он все более и более оседал, уходя в болото. Когда-то этот дом был окрашен в белое, но его долгие годы не ремонтировали и ныне он принял грязно-серую окраску. Эта постройка хорошо бы гармонировала с местностью, не будь возле нее с одной стороны громады складского помещения, а с другой — здания каких-то мастерских.

Владимир Ефимович Рощинский страдал тучностью. При росте ста семидесяти сантиметров он весил почти полтора центнера, что по мнению соседа делало его похожим на империалиста Черчилля. Не хватало только сигары.

Он родился накануне Пасхи и цыганка, гадавшая матери, предсказала, что ее сын будет знаменитым и богатым.

Он жил в зеленом деревянном домике, погруженный в неистребимую апатию, молчаливо, без надежды когда-либо изменить свое однообразное существование. Но с ним он уже давно свыкся и, как будто назло всему миру, нес свою персону по жизни с неподражаемым достоинством, что опять же тому же соседу дало повод прозвать его толстопузым павианом.

Старая тётушка уже 11 лет парализована. 11 лет назад её пытался убить единственный племянник Хьюберт за то, что она не разрешила ему встречаться со служанкой.

Так и живут они вместе: богатая тётушка и племянник, который хочет её убить… но не может, потому что ему не хватает на это ни ума, ни решительности. Тётушка решила сама помочь Хьюберту в его замысле…

О добре не просят, оно не подаяние

Рыбина выплыла из толщи воды и зависла у стекла, точно мое собственное отражение: длинная, желтовато-бледная, вся в веснушках и с розовыми глазами.

– Можно подумать, ты тоже просидела в офисе за компьютером девять часов без перерыва! – сочувственно сказала я ей, до слез огорчаясь, что меня-то никто не пожалеет.

Но рыбина пошевелила губами и, к моему великому удивлению, заговорила человеческим голосом:

– Хотите форельку на ужин купить? Правильно, четверг – рыбный день!

Я пропел все известные мне слова "Марша коммунистических бригад", поставил на листе бумаги, лежавшем на столике передо мной, очередную галочку, вздохнул, посмотрел на часы, висевшие напротив меня на стене, но на которые я запретил себе смотреть во время пения. На часах прошло три минуты, всего-то на всего. Я старался припомнить из своего скудного репертуара песни, соответствовавшие моменту. Повздыхал, пересчитал галочки, зафиксировавшие количество исполненных произведений.

Городок был уж слишком аккуратным. Вылизанным до неприличия! У Витька чесались руки основательно погулять киркой по черепичным крышам и свежеотштукатуренным стенам, навалить там и сям различных кочерыжек и шкурок от бананов, а в центре устроить пару зловонных общественных туалетов. Быть может, тогда, в эту сумасшедшую жару, его мохнатый свитер смотрелся бы немного приемлемее.

А так и свитер смотрелся неприемлемо, и немецкие слова в подобную жару в голове не желали укладываться. Сколько их туда насильно не укладывай.

Братки свято верят – свои не оставят в беде. Хотя они не знают, что такое дружба. Ведь они живут по законам стаи – нападают всем скопом на одиночек и добивают своего, если он слаб. «Списать» жертву, «замочить» конкурента, «развести» лоха – для них повседневная и тяжелая работа. Но за «удовольствия» надо платить, а плата для всех одна – смерть…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Виталий Доpошко

Оленька

Сегодня, в хмypый декабpьский день yходящего года потянyло меня что-то на yлицy. Захотелось побpодить по гоpодy, пpойтись по набеpежной pечки, погyлять пpосто, одномy, безо всякой цели, пpислyшиваясь к блyждающим в голове мыслям и обpазам; захотелось pазвеяться. Погода была сегодня замечательная, несмотpя на то, что день выдался хмypый и темный. Везде белой пеленой лежал снег и свежий ветеpок pезво гyлял по yлицам.

ИВАН ДОРБА

Дар медузы

Посвящается светлой памяти замечательной женщины

Нины Александровны Макаевой-Табидзе

..Слово Грузии могуче. Если сердце в ком певуче.

Блеск родится в темной туче, в лете молний вырезных...

Шота Руставели

Солнце перевалило за полдень. Жарко. Пляж на окраине Кобулети почти безлюден. Остались загорать одиночки.

Под- самодельным тентом, лениво перебрасываясь словами, лежат двое: грузный ихтиолог-аджарец Гогла Михайлбвич, человек лет пятидесяти, и недавно приехавший с женой в гости к Нине Александровне Табидзе московский литератор. Тут же, в песочке, строит домики пятилетняя девочка, маленькая Ниночка, внучка Табидзе. Она недружелюбно поглядывает на "рыбника" (так она называет ихтиолога) и влюбленно на "принца", который выглядит еще спортивно, хотя ему уже под шестьдесят.

Александр В. Дорбинян

ПОЕЗД

Поезд шел довольно быстро, и пить пиво на такой скорости было неудобно.

- Послушай, Hиканор. Ты не мог бы сбавить скорость? Все пиво расплескалось, - сказал Пантелей, демонстрируя пустой стакан.

- Hе свисти, - сказал Hиканор. - Ты его выпил.

Пантелей обиделся и попытался наполнить стакан из канистры.

- Смотри, - сказал он, - даже наливать невозможно.

Hиканор повернулся и увидел, как пиво плещется из жерла канистры куда попало, только не в стакан.

Зард Дори

Посвящается немногим, но именно им.

Особая благодарность - Michael Moorcock.

Объявление автора:

Всякое совпадение имен и мест действия с реальными происходит от моей лени что-либо придумывать, куда-либо ходить и выяснять подробности. А вот что касается ХАРАКТЕРОВ - они являются полностью вымышленными - там, где я брал реальное имя, характер ВЫМЫШЛЕH. Поэтому просьба к тем, кто меня хорошо знает - не обижаться.