Ребенок

Инна не сомневалась: жизнь щедро дарит ей все, о чем она только мечтала. Провинциалка, она удачно устроилась в столице, случайный знакомый вскоре стал любимым и единственным.

Друзья, развлечения, путешествия… Будущее безоблачно?

Нет – Инна беременна, и это перечеркивает все ее надежды. Работа будет потеряна. Любимый оставит ее наедине с ее проблемами. Жизнь повернется к ней совсем другой стороной: ледяной, жесткой, бездушной.

Казалось бы: стоит избавиться от ребенка – и ты вернешь себе потерянный рай. Но Инна принимает другое решение.

Однако только в сказках добро торжествует. В жизни все далеко не так просто…

Отрывок из произведения:

Он закричал. Должно быть, он кричал уже несколько минут, но я только сейчас начала его слышать. Я уже проваливалась в сон, уже не чувствовала своей больной, чугунно-тяжелой, звенящей головы и радостно неслась в бездонную черную пропасть, но он успел схватить меня за грудки и выволочь наружу. Он не мог потерпеть, чтобы я хоть на секунду провалилась в бесчувствие, и, захлебываясь от возмущения, звал меня помучиться вместе с ним.

Я лежала, не открывая глаз и не поднимая головы. Я чисто физически не могла ее оторвать от серого матраса. Голова была неподъемным пушечным ядром, которое намертво приковало меня к постели, и если бы даже я заставила себя сползти с кровати, то стащить вслед за собой еще и голову я бы уже не смогла. А он кричал и все дальше и дальше оттаскивал меня от сладко дышащего сном черного колодца.

Другие книги автора Евгения Валерьевна Кайдалова

Такое странное слово — любовь… Ну не странно ли, что можно сказать: «Я люблю шоколад… Я люблю свитера и кроссовки… Я люблю писать гелиевой ручкой… Я люблю Тимура». Студентка-отличница Варя, вечно растрепанная смешная Варежка, размышляла… Тимур, тот терпеть не мог ее пристрастие к свитерам и кроссовкам на все случаи жизни И съеденные на улице шоколадные батончики… Первая любовь, боль и счастье, падения и взлеты — может ли она определить всю дальнейшую жизнь современной женщины?

Пятница, Кольцевая. Мелькают поезда, мелькают лица. Остановиться нельзя — толпа подхватит и понесет тебя дальше — не успеешь даже оглянуться.

Как это похоже на нашу жизнь — калейдоскоп лиц, событий, судеб.

Как трудно в рутине обыденной жизни найти свою любовь — человека, с которым будешь счастлив.

Как часто мы ищем не там и находим не тех…

А ведь каждая ошибка может оказаться роковой!

Героини Евгении Кайдаловой — современные женщины, такие, как мы с вами.

Они понимают — чтобы не ошибиться в выборе, надо прежде всего остановиться.

Отрешиться от суеты. Прислушаться к собственному сердцу.

Оно не обманет…

Эта странная война почти не имела геополитических последствий. Героическая оборона Севастополя не принесла России победы, а захваченный англичанами и французами Крым не остался в их руках. Русский флот, одержавший одну из самых ярких побед в истории морских сражений, был бесславно затоплен выстрелами из своих же пушек, а противник потерял гораздо больше солдат из-за преступной халатности командования, чем непосредственно в ходе боевых действий.

Вместе с тем именно во время Крымской войны была организована служба сестер милосердия, стал широко применяться наркоз при операциях у раненых и родилась военная журналистика. Над бастионами осажденного Севастополя взошла звезда писателя Льва Толстого, а поражение России существенно приблизило конец крепостного права.

История Крымской войны удивляет и заставляет испытать самые противоречивые чувства.

Вниманию читателей предлагается первая книга художественной прозы Елены Кайдаловой. Ей есть что сказать людям. Порукой тому жизненный и профессиональный опыт, острый взгляд, умение подмечать то, что вызывает по меньшей мере улыбку. Автор помогает нам более пристально присмотреться к жизненным явлениям, которые достойны отрицания, безусловного осуждения, отношения с юмором или сарказмом.

Что наша жизнь? Рекла…

Этой книге дают рекомендацию лучшие собаководы и психотерапевты; с ней советуют ознакомиться работники «крыши» и те, кто находится под «крышей» в ней возносится на равную высоту тяжкий труд переводчика и авиатеррориста. Автор призывает милость к падшим налоговым инспекторам и партийным секретарям и восславляет свободу в жестокий век феминизма и пищевых добавок.

Доставайте эту книгу из широких штанин, если вас попросят предъявить удостоверение личности; читайте и… не завидуйте тем, кто оказался ее героями!

Популярные книги в жанре Современная проза

Писатель, задумывает и начинает писать новый фантастический рассказ о межзвездных войнах и роботах, но прекрасный летний день и присутствие рядом любимой девушки, меняют его отношение к едва начатому рассказу...

Из рецензии Ольги Балла, "Частный Корреспондент", http://www.chaskor.ru/article/otrazhaetsya_nebo_33143:

...именно такой вопрос с давних пор занимал и меня: возможна ли проза с внутренней динамикой, с ясными внутренними структурами, которые не были бы зависимы от сюжета и не нуждались бы ни в нём, ни (даже) в обречённых на заданные роли персонажах с их отношениями, развитием и прочими условностями?

Так вот: как бы там ни было, теперь я знаю: возможна. Елене Кассель это удалось. И удалось тем вернее, что такой цели она перед собой не ставила. (Большое, наверно, само идёт в руки, когда за ним не охотишься и делаешь вид, что занят чем-то другим. Или, что ещё лучше, действительно чем-то другим и занимаешься.)

Она просто писала – и продолжает по сей день – заметки о повседневно чувствуемом в Живой Журнал, под ником mbla. Такую внешне-внутреннюю, с нераздельностью внешнего и внутреннего, хронику существования. И всё.  

...

 Можно сказать, что это – книга счастья (понятого, опять же, не как совокупность внешних обстоятельств, но как внутренняя оптика и пластика; как полнота и объёмность жизни – и внутренняя готовность к ней). Елена Кассель особенно восприимчива к одному из, может быть, самых неочевидных и менее всего культурно артикулированных, что ли, видов счастья: к счастью бессобытийного, до- и пост-событийного.

Не содержащая в себе, кажется, ни единого прямого, в лоб, этического суждения, - книга вся насквозь и целиком этична: её пронизывает этичнейшее из всех чувств – внимательная благодарность. Жизни в целом. Миру. Бытию.

Книга (может быть, сама того не ведая! Не мысля этого как прямого послания!) – о крупности повседневного существования, о раскрытости его мировому целому. О том, что никогда нет ничего только «повседневного», то есть – одномерного, плоского и сиюминутного: всё объёмно, всё полно прошлым и будущим, возможным и невозможным, сбывшимся и несбывшимся, в каждой из обступающих нас вседневно мелочей отражается – да и содержится - небо.

Мнение неизвестного рецензента

Выставлять оценки — занятие бессмысленное: на вкус на цвет товарища нет. И все же, все же, все же. Нет-нет, отложим в сторону популярную формулу «must read» — чересчур директивно. Ограничимся более мягким «reviewer recommends» — рецензент рекомендует — RR.

 Эти рассказы мог бы написать Кафка (ну или там Ионеско) — если бы был оптимистом. Гротеск, фарс и прочие фантазмы — с той же бытовой интонацией, с которой можно было бы рассказывать, к примеру, о походе в булочную: «В назначенный час, держа в клювах младенцев, которые сегодня как никогда дружелюбно улыбались, прилетели аисты». Затем вновь продолжается «поход в булочную», и опять, без паузы и смены интонации — «рыбы летят по небу, а между ними солнце». Этакий обыденный абсурдизм. Вполне кафкианский, но без кафкианской мрачной безнадежности. Все весело, легко, с неотразимой улыбкой. Ну и стиль тоже вполне неотразимый. Несмотря на некоторые проблемы с орфографией, RR.

Расска́з — малая форма эпической прозы

Ворон открыл клюв и промолчал. Потом привстал, громко затрещали перья, прыгнул в облако; ветка распрямилась и отряхнула слабые бурые листья — шесть или семь — еще влажные от утреннего холода. Грехов, проводивший их взглядом до земли, так и подумал — шесть или семь — точно это имело тайное значение, некий скрытый мистический смысл.

Несколько последних дней Грехова преследовал запах чеснока, и Грехов, пожалуй, мирился бы с подобным своим положением — будь сей запах постоянным, а через некоторое время и вовсе не обращал бы на него внимания, как свыкается всякий с непрерывным и длительным раздражающим внешним воздействием; ан нет. Одно из мерзейших свойств этой напасти заключалось в непредсказуемости ее: по времени, по месту, по ситуации. В большинстве случаев это причиняло максимум неудобств, хотя, по правде говоря, Грехов и сам не представлял себе стечения обстоятельств, при которых чесночный запах стал бы вдруг уместным.

Начальник партии Григорьев сидел на парте, когда мы переступили порог распахнутой двери единственного класса начальной школы лесоучастка. Стол учителя был аккуратно прикрыт газетой.

— Прибыл, — полувопросительно сказал он, глядя на Плюснина.

— Здравствуй! — Иринарх Васильевич сбросил рюкзак на пол.

— Познакомься… Наш новый работник, лесотехнический закончил.

— Ну, ну, — Григорьев легко спрыгнул с парты.

Рука у него оказалась крепкая, ладонь широкая, шершавая. Я представился и добавил:

Евгения Берлина — участница IX и XI Совещаний молодых писателей столицы. Её рассказы публиковались в «Московском комсомольце», «Литературной России», сатирическом журнале «Магазин Жванецкого» и других изданиях; Ю. Нагибин, Л. Новоженов, А. Кучаев, обращаясь к её творчеству, отмечали оригинальный взгляд на многие явления нашей жизни, литературный дар.

Евгения Берлина — лауреат отдела сатиры и юмора «МК».

Авторская стилистика произведений полностью сохранена.

Главная героиня этого романа-путеводителя, Лёка Ж., свободна от предрассудков и открыта новым впечатлениям, поэтому часто оказывается в самых неожиданных местах и ситуациях. А в Риме она отрывается на полную катушку.

«Страсти по Вечному городу» — не только роман, но и путеводитель по самым нехоженым тропам Рима. Вашими верными и компетентными гидами станут забавные персонажи — от знойных аборигенов и переселенцев, ставших римлянами больше, чем сами римляне, до русских туристов, которые, подобно главной героине Лёке Ж., сметают все на своем пути похлеще извержения вулкана. Мама Рома, держись! Мало не покажется…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Как объяснить все мыслимые и немыслимые противоречия в Библии? Почему пагоды Мианмара (ранее Бирма) удивительно напоминают космические ракеты? И на какие источники опирается детальное описание небесных битв в древнеиндийских литературных памятниках?

Может быть, действительно стоит переосмыслить старые мифы и религиозные представления. Многое неясно еще до сих пор, однако есть в предпринятом Деникеном анализе нечто завораживающее: древние боги оказываются реальными существами, интеллигенцией из другой цивилизации, которая дала человечеству технические знания, способствовав его дальнейшей эволюции.

Британец Джон Ле Карре по праву считается одним из основоположников и величайших мастеров шпионского жанра. Его книги переведены на 36 языков, многие из них принесли своему создателю престижные литературные премии и были успешно экранизированы.

Несколько лет отслуживший в легендарной МИ-6, Ле Карре пишет не о фантастических похождениях супершпионов, но о напряженной будничной работе реальных сотрудников разведки. Герои его нового романа «Особо опасен» — участники и жертвы «войны» против терроризма. В Гамбург нелегально приезжает молодой мусульманин, наполовину чеченец, измученный пытками в тюрьмах Турции и России и мечтающий учиться на врача. Несколько добрых людей готовы рискнуть своим благополучием, чтобы дать ему шанс начать новую жизнь. Однако пристальное внимание к юноше со стороны сразу нескольких мировых спецслужб, каждая из которых преследует собственные цели, срывает их планы и калечит судьбы…

Капкан захлопывается, когда сильные мира сего съезжаются в Нью-Йорк на похороны жены бывшего президента страны. Однако захват заложников только первый этап хитроумного и жестокого плана террористов. Полицейскому Майклу Беннетту предстоит либо срочно придумать, как спасти заложников, либо лицом к лицу столкнуться с невообразимым кошмаром.

Сокращенная версия от «Ридерз Дайджест»

Адвокату Микки Хэллеру сопутствует удача в делах. Когда убивают его коллегу Джерри Винсента, к Хэллеру переходят состоятельные клиенты покойного, в том числе владелец киностудии, обвиняемый в убийстве жены и ее любовника. Но готовясь к громкому делу, Хэллер понимает, что может стать следующей жертвой убийцы Винсента.

Сокращенная версия от «Ридерз Дайджест»