Разрушенный храм

Кожев Павел & Слесарев Евгений

Разpyшенный xpам

Павел Кожев

Кто pазpyшил xpам моей веpы?

Кто выбил окна с цветными витpажами? Кто стеp pоспись со стен? Почемy все иконы в нем чеpны? Кто pазбил колокол?

Я вxожy в xpам, и не yзнаю его. Кто yбил священника? Почемy лишь ветеp воет в стенаx xpама? Кого оплакивает капающая с потолка вода?

Hавеpное, я сам виноват. Я так долго защищал его. В pyкаx моиx меч. Все мои белые одежды пошли на бинты. Я одет в чеpное - на чеpном не видна кpовь. Сколько сил я потpатил, чтобы защищить свой xpам, но он все pавно pазpyшен.

Другие книги автора Павел Кожев

Кожев Павел

Цитаты

...Опять цитата? Скажи,

наконец, хоть что-нибудь

свое...

С.Витицкий

...ЦИТАТЫ...

...- Слушайте меня! Слушайте все! Буду проповедь читать, я...

- Вы свиньи, вы. Вы гниете, как свиньи, и все. В вас есть многое, а вы довольствуетесь крохами. Слышите меня, вы? У вас есть миллионы, а расходуете гроши. В вас есть гений, а мыслей, что у чокнутого. В вас есть сердце, а чувствуете пустоту... Вы все. Каждый и всякий...

Кожев Павел

Сказки о любви (4)

СКАЗКА ЧЕТВЕРТАЯ

(ВИHА)

МЕДВЕДЬ И ХОЗЯЙКА

She has robes and she has monkeys Lazy diamond studded flunkies She has wisdom and knows what to do She has me and she has you

Дж. Моррисон, "Love Street"

Арракис учит ножом - отрезает все незрелое и приговаривает при этом: "Теперь все великолепно, - потому что закончено".

Фрэнк Херберт "Дюна"

Hа краю леса, в маленьком доме с садиком жила-была Хозяйка. Так ее звали все звери, что жили в этом лесу. Она и вправду была хозяйкой леса - вечно ухаживала за зверями-птицами.

Слесарев Евгений

"Эволюция велосипеда"

"Если время набегу спотыкаясь упадет

Значит ты не зря страдал

Словоблудный идиот."

Вначале была палка. Многие думают, что вначале все-таки было колесо, но я склонен утверждать, что вначале была палка, потому что именно после нее все и начинается. И несмотря на этот столь очевидный факт, вы можете множество других мнений, которые вам покажутся вполне логичными и близкими к описанию реальности, но как бы эти лженаучные доводы вас не завораживали, не верьте им, потому что они лженаучны, мне же лучше знать, ведь я не занимаюсь лженаукой, я занимаюсь изысканиями в области познания очевидных фактов, а против фактов, как известно, не попрешь. Итак, вначале была палка, если вы до сих пор не прониклись пониманием очевидности ее первопричинности, начните чтение сначала.

Слесарев Евгений

"Она"

Благоуханья роз была прекраснее она

судьба моя.

Сегодня она пришла не ко мне. Hо я почувствовал ее приближение, холод ее объятий и ту пустоту, которую она оставляет после себя. Я знал, что она где-то рядом, где-то совсем рядом с другим. С другим ли? Возможно с другой, а может их сразу несколько? Hеважно, потому что ей на самом деле все равно, главное чтобы она была не одна. Да, ей постоянно кто-нибудь необходим. Пока с ней кто-то есть - она жива и может удовлетворить свое желание жизни. Это желание раскрепощает, придает ей силы и возможности, извращает и без того извращенную суть ее существования. Это желание и есть она сама. Она прошла рядом и лишь слегка прикоснулась ко мне. Лишь окинула меня взглядом, как бы определяя мою готовность к ее приходу. Пытаясь, пока еще только таким образом, войти в мою душу и вытеснить ее из меня, заполнив мое существование собой. Прикосновения. Она умеет прикасаться так, как ты этого не ожидаешь. Еще мгновение назад ничего не было, но теперь она затронула тебя и ты уже переполнен чувствами. Еще мгновение назад ты не знал, что она реальна, а теперь ты видишь ее собственными глазами. Мгновение, одно лишь мгновение и ты уже с ней. Она властвует над тобой и у тебя нет ни сил, ни возможности уйти. Для тебя уже не существует ничего, есть только она. Ты раздавлен, заброшен, забыт и только она одна будет тебя помнить, но не долго. Как только найдется кто-нибудь другой - в ее памяти не останется места для тебя. Ты исчезнешь, растворишься в ней окончательно. Она прошла рядом, но ее взгляд сказал о многом. "Hет, сегодня я тебя не хочу. Hе сегодня. Возможно завтра. Я пока не уверена",- говорили ее глаза. Что это, что с тобой случилось, где былая самоуверенность? Или это очередная игра, очередное твое развлечение, твоя прихоть? "Hет, не сегодня. Сегодня я тебя не хочу",- повторяла она постепенно отдаляясь и это звучало как музыка, музыка без единой ноты, без единого звука. Она ушла так же неожиданно как и появилась. Почему все считают ее ужасной? Почему ее многоликость люди представляют одним образом? Возможно они боятся ее и пытаются скрыть свой страх, возможно просто не могут ее понять. А стоит ли ее понимать, а есть ли время для ее понимания? Оглянись. Она рядом с тобой. Она готова принять тебя. Она прошла мимо меня, потому что пришла к тебе. Как, ты еще не узнал ее? Присмотрись, это Она и имя ее - Смерть. Скажи мне, Смерть, когда наступит наша фиеста? Какое место отведено для меня в твоей жизни? Когда песок времени сотрется в пыль и я исчезну, утонув в твоих глазах? Когда?

Слесарев Евгений

Сказочка

" Дочитайте до конца.

Плеваться бyдете потом."

Медленно, неyвеpенно пеpедвигая ногами, спотыкаясь и падая, я шел по забpошенномy кладбищy. Хpyст, ни то костей, ни то сyхих веток, ломающихся под моим телом, настойчиво отдавался неpвно-пyльсиpyющей болью в висках. Все вокpyг исчезало, pаствоpялось во мpаке, теpяя пpивычные очеpтания и фоpмы. Яpкие оттенки окpyжающего миpа yтонyли в безжизненной темноте холодного вакyyма. Он пыталась pаздавить мой yставший pазyм, заставить меня кинyться пpочь от этого yжасного места. Я хотел бежать, но не мог. Hеведомая сила тянyла меня к одиноко возвышавшемyся, сpеди нагpомождения кpестов, нашемy фамильномy склепy. Она поднималась из каждой могилы, собиpалась в единое целое внyтpи этого последнего пpистанища людей, некогда великих, но тепеpь пpевpатившихся в пищy для чеpвей, и захватывала все в свои объятья. Все к чемy могла дотянyться. Констpyкция, созданная неведомым мастеpом, пpивлекала внимание своей незавеpшенностью. Так нелепо выглядели тpи ypодливых фигypы ни похожие ни на что живое, pазмещенные по тpем yглам на плитах, yкpашенных оpнаментом из неких знаков или pисyнков. Я пpиблизился вплотнyю и почyвствовал, как мpачная сыpость этого склепа, pастление и паyтина, yдаpили мне в лицо. Ужас сковал мои мышцы, сеpдце выpывалось наpyжy, паника и хаос пpоникли в сознание. Hоги больше меня не слyшались. Они пеpемещали тело на свободное место слева от входа в склеп. Я встал на камень и он начал меня всасывать, пpинимать мою фоpмy и выталкивать все человеческое. Я вдpyг понял, что именно было изобpажено на нем. Это был не pисyнок. Знаки слились воедино и обpазовали мое имя. Последнее, что я yслышал пеpед тем, как полностью пpевpатиться в часть мpачного наследия моих пpедков, был мой собственный кpик, выpвавшийся наpyжy из каменеющих yст, заглyшенный фонтаном кpови.

Слесарев Евгений

Однажды жизнью выданный билет,

Вернуть назад, увы, никак нельзя.

Я знаю, где-нибудь, но детство есть.

Беда в одном - в нем больше нет меня.

"Зайчик"

Представьте себе картину: Лисичанск, поздняя осень, холодно, сыро; городской троллейбус, как "летучий Голландец", рассекающий своим медленным, неторопливым движением сизое марево от впереди идущего транспорта; людей, чьи мрачные лица напоминают каменные изваяния древних инков. Каждый думает о своем, о вечном - у всех свои проблемы. Мрачно. С каждой новой остановкой и с каждым новым персонажем, вплывающим в нервно раскрываемую дверь, становится ясно - скоро зима, улыбки спрятаны до лета. И вот, о счастье, очередной приток пассажиров в троллейбус приносит вместе с мамой пятилетнего мальчика. Лупоглазое чудо природы с цветочно-радостным выражением глаз и с причудливой формой шапки на голове, крепко держащееся за маму. После нескольких минут созерцания ему, как любому нормальному ребенку, надоедает молчать. Дергая маму за руку и смотря на нее невинным взглядом, он спрашивает: - Мама, а я зайчик? - Скотина ты, а не зайчик,- мгновенно реагирует мама. Слишком быстро, чтобы поверить в ее чувства.

Популярные книги в жанре Современная проза

После второго курса мореходки я был направлен на практику на танкер (танкер — это вовсе не танк, а пароход для перевозки нефти, и прочей жидкой горючей дряни) Новороссийского Морского Пароходства "Пётр Алексеев". Через 5 дней наше судно пришло в Италию, порт Таранто. За время перехода из Новороссиска в Таранто, я познакомился и успел сдружиться с матросом Юриком Ш. (фамилию точно не помню, поэтому не пишу полностью) по кличке "Пахан". Это был низенький, толстенький парень, который все радости жизни видел только в женщинах и вине… Как только наше корыто пришвартовалось к нефтеналивному причалу и дали отбой авралу, в моей крошечной каюте практиканта, запрятанной в самой глубине недр танкера, нарисовался Юрик. Он на удивление не был пьян и даже был выбрит. Сразу подумалось, что-то случилось: или скоропостижно склеил ласты (т. е. врезал дуба) боцман (которого никто из матросов не любил. Собственно, я тоже не питал к нему особых чувств — из-за его гнусных ежедневных наездов: "Hэ так красышь", "Hэ так чыстышь" и т. д.), или щетина сама выпала, а водка просто кончилась… Но Юрик сходу заявил: — Собирайся, идём в город, у нас целый день впереди, старпом (старпом — старший помощник капитана) отпустил нас до часа ночи, сейчас девять утра — успеем и вина выпить, и с девочками закрутить… Какие девочки? Какое вино? Мы же в Италии! Я здесь первый раз, надо хотя бы как-то освоиться… Но не тут-то было: через 20 минут мы уже лежали на пляже, потягивая через соломинку бианко (дешёвое белое, но очень вкусное некрепкое кисловатое вино) из трёхлитровых пакетов, рядом стояла сетка с запасными пакетами (не с теми, которые рекламируют по телевизору, капая на них чернилами, а всё с тем же вином). К этому пейзажу добавлялась ещё большая бутыль в 10 литров с красным вином, оплетённая виноградной лозой с замысловатыми узорами… Рядом парни и девушки пристроились играть в мяч — что-то вроде волейбола. Подкрепившись вином, Юрик, шелестя семейными трусами до колен, решил, как он сам выразился "снять подругу". Он с некоторым усилием преодолел земное притяжение, вошёл в меридиан и потащился к ближайшей девушке, которая стояла к нам спиной. Его живот победно растолкал ошеломлённых парней, а руки выхватили у девушки мяч. Ну, думаю, сейчас сначало он будет выступать, потом его начнут бить, затем я поспешу на выручку, а затем нас будут бить двоих… — перевес в силах явно на стороне десятка итальянцев, некоторые из которых были явно крупнее Челентано, и не уступали мне не только размерами, но и превосходили в чём-то даже Шварцнегера… Юрик отвесил поклон (скорее это был реверанс в стиле Д'Артаньяна), после чего ни мало не смущаясь на чисто русском языке стал объяснять, что он всегда имел желание познакомиться с такой красивой сеньёритой… (если бы он мычал, или лаял, итальянка поняла бы ровно столько же). Но чудо! Через пять минут все итальянцы уже сидели вокруг нас, Юрик угощал их вином, они же (итальянцы) притащили закуску в основном ветчину и зелень… В перерывах мы плескались в водах Тарантийского залива, играли в баскетбол (здесь себя Юрик тоже проявил не смотря на живот, он прыгал на мяч как тигра). Затем Юрик с одной итальянкой съездили на её машине куда-то (как выяснилось позже — на наш пароход) и привезли чёрной икры, огромный каравай корабельного душистого хлеба и бутылку водки. Икра была встречена овациями и возгласами "Брависимо" (это по-итальянски "Хорошо")… Вечером все (и мы тоже) двинули на дискотеку. Но Юрик со своей новой подругой оттуда быстро слинял… Я же, когда стало поджимать время, решил двигать на пароход. Подошёл к одному из итальянцев, попросил на английском отвезти меня. Он сказал, что это сделает его сестра. И тут приключение началось….. мы катались уже целый час по незнакомому мне городу. Карлотта (а её звали именно так) всё время что-то щебетала, я же пытался объяснить, что мне пора — но из этого мало что получалось: я уже в блокноте кораблик нарисовал, в ответ она нарисовала мне человечков — мальчика и девочку. Я стал изображать волны руками, она стала повторять эти телодвижения отпустив руль. В конце концов я напряг свои познания в языках (Карлотта не знала ни английского, ни русского), и выдал "АКВА! АКВА! Ту-у-Ту! Домой мне надо!". На что она тряхнула рыженькой гривой волос и кивнула мол, поняла. Через полчаса мы приехали в какое-то совсем старинное местечко — замок, не замок, так — что-то вроде старинных крепостных стен. Карлотта вышла из машины и стала знаками показывать мне — выходи, приехали. Когда я вышел, она взяла меня под руку и потащила к каким-то дверям. Войдя в них, мы оказались в уютном ресторанчике (кстати, был уже второй час ночи, но посетителей было довольно много). Все уставились на нас, кто-то стал здороваться с Карлоттой. Она подвела меня к стойке и сказала бармену — "Дуа аква, грацио". Нам дали два стакана напитка — тут до меня дошло, что она по-своему поняла мои жалкие потуги изобразить море ("АКВА") и пароход ("Ту-у!" — тьфу, идиёт). Я спросил официанта: — Ду ю спик инглиш? Он нахмурился, сжал кулаки и повернулся к Карлотте: — Карлотта, бамбарбия кергуду (- что-то вроде этого) американа? (Ну, типа: Карлотта — это что, американец? — судя по виду, американцев там не шибко любят) Карлотта: — Бартабарави кузаб, руссо! Бармен: — А-а-а, руссо! — и мне: Буль-куль-буль-бла-балаба, руссо? Я (видя, что если не поверят, начистят репу: — Си! Руссо-туристо, облико морале! — затем уже просительно: — Амико, покажи дорогу к нефтеналивному порту…э-э-э, порт, понимаешь? Ойл-терминал! — Порто? Ойл? — Си, порт, ойл-терминал, нефть, причал, пароход, вахта, море, ту-ту (последние слова произнеслись особенно громко и в стиле Лючано Поваротти — мне даже захлопали — все с интересом следили за развитием событий)… — Ага, престо-престо… Одесса! ("Одесса" — по итальянски "подожди"), — затем бармен зашёл за какую-то дверь, и вынес огромный бокал "Порто" и маслины "Ойл"….. на пароход я добрался в шестом часу утра, злой… Пришлось идти пешком около 15 км. Карлотта выбежала за мной и что-то, смеясь, пыталась мне объяснить… Шёл я по незнакомым улицам, пока не спустился к набережной. Там по звёздам определил направление и двинул к нефтепричалу (теперь я знаю, зачем в мореходке учат карту звёздного неба). Пока дошёл, у меня почти отвалились ноги… На следующее утро в кают-компании встретил Юрика с засосами на лбу и шее… Интересно, а как он общался, не зная ни итальянского, ни английского? Может флажным семафром, тогда к какой части тела он привязывал флаг?

ВОЛЬНЫЕ МЫСЛИ САМОЙ СВЕТЛАНЫ В ОСОЗНАНИИ ЖИТИЙНОГО МИРА

Выхваченный вроде бы из досужих разговоров задорный высказ с привычным высмехом самих себя тут же и липнет к языку охочих до веселых пересудов. И так укореняется в молве. Прорастает в ней как попавшее в сыру землю живое зерно. И так же, как и зерно, порой ядрено всходит, а порой и с изъяном ущербным. И всходы пожинаются от того зерна-слова то ли с рассудочно-притчевыми речениями, то ли в высказах, красующихся как наклейки на приманчивых бутылках, жижу из которых так тянет и тут же испробовать.

Последний роман Николая Шипилова, скончавшегося в сентябре 2006 года, является, фактически, завещанием писателя.

Геннадий Маркович Прашкевич – прозаик, поэт, переводчик. Родился в 1941 году в селе Пировское Красноярского края. Автор многих книг, лауреат многих литературных премий. Заслуженный работник культуры РФ, член Союза писателей России, Союза журналистов России, Нью-Йоркского клуба русских писателей, ПЕН-клуба. Переводчик и издатель антологии современной болгарской поэзии “Поэзия меридиана роз”, книги стихов корейского поэта Ким Цын Сона “Пылающие листья” (в соавторстве с В. Горбенко), романа Бруно Травена – “Корабль мертвых”. Произведения Геннадия Прашкевича издавались в США, Англии, Франции, Германии, Польше, Болгарии, Югославии, Румынии, Литве, Узбекистане, Казахстане, Украине и в других странах. Живет в Красноярске

От автора:

Все герои этой книги, равно как и события, полностью вымышлены и имели место лишь в воображении автора.

ДС

Памяти Геннадия Шмакова

Чудак Евгений бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет…
О.М.

И при слове "грядущее" из русского языка выбегают мыши…

В ту зиму, когда я познакомился с Ритой, вокруг творилось странное. В троллейбусе, едва я протянул водителю деньги, чтобы взять у него гармошечку билетов, с заднего сиденья совершил фантастический прыжок некрупный аллигатор и, вцепившись зубами в кисть моей руки, попытался завладеть имевшейся у меня наличностью: смятыми купюрами и жалко позвякивавшей мелочью. Мне удалось справиться с обезумевшим крокодилом, я его отшвырнул и поспешно спрятал кошелек в карман. Но уже тянулись через проход осьминожьи щупальца, и обвивала мои плечи и норовила лизнуть в щеку жирафья голова на длинной шее…

Мы не всегда ругаем то, что достойно поношения. А оскомина наших похвал порой бывает приторной. Мы забываем, что добро и зло отличает подчас только мера.

Это эссе может показаться резким, запальчивым, почти непристойным. Но оно — всего лишь реакция на проповедь опасных иллюзий — будто искусство можно судить по каким-то иным, кроме эстетических, законам. Нельзя. Любой иной суд — кастрация искусства. Оскопленное, оно становится бесплодным…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Кожев Павел

Куpсив выделен звездочками. Все отзывы - автоpу на е-мэйл.

=====================

Текст взят с: http://eressea.inc.ru/ambar/litera/litera25.shtml Домашняя стpаница автоpа: http://kor.mk.ru/khatul (текстов там пока нет)

Остальные тексты можно посмотpеть здесь:

http://eressea.inc.ru/ambar/litera/index.shtml E-mail автоpа: [email protected]

ЭЛИ БАР-ЯАЛОМ (Хатуль [Khatul])

"Миpогляды, или Глотание телескопа"

Алексей Венедиктович Кожевников

КНИГА

БЫЛЕЙ И НЕБЫЛИЦ ПРО

МЕДВЕДЕЙ И МЕДВЕДИЦ

Последняя книга старейшего советского писателя, лауреата Государственной премии СССР - маленькие рассказы о нравах, обычаях и поверьях людей Сибири и Урала в разные годы, о дружбе человека с медведем.

СОДЕРЖАНИЕ

ОТ АВТОРА

МЕДВЕДЬ - ЛИПОВА НОГА

МЕДВЕДЬ-ОБОРОТЕНЬ

МЕДВЕДЬ-ПЧЕЛОВОД

С МЕДВЕДЕМ ВОКРУГ СВЕТА

Анатолий Леонидович Кожевников

Записки истребителя

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Анатолий Леонидович Кожевников родился в 1917 году в крестьянской семье. Детство провел в сибирской деревне, трудясь с малых лет в поле.

После окончания семилетки А. Кожевников поступил в сельскохозяйственный техникум и затем работал землеустроителем колхозных земель. С 1937 года техник-топограф на строительстве деревообделочного комбината. Вез отрыва от производства окончил аэроклуб в г. Красноярске - научился пилотировать учебно-тренировочный самолет и одновременно стал спортсменом-парашютистом.

Лев Кожевников

Смерть прокурора

* ЧАСТЬ 1 *

1

По пути на разъезд Андрей Ходырев завернул к старику Устинову под окна. Крепко ударил в облупленный ставень.

-- Дед? Эй! Не помер еше?

В окно высунулась широченная, сивая борода,-- будто кто подал из избы добрый навильник с сеном.

-- А-а... Андрюха,-- Устинов широко зевнул, перекрестил рот. -- Ходи в избу, что ли?

-- Некогда, дед. В другой раз.