Размышляющий

Святослав Логинов

РАЗМЫШЛЯЮЩИЙ

Шел пятый год как Утом стал крутильщиком. Он обжился в своем рабочем закутке и даже во сне продолжал видеть поблескивающую техническую ячейку.

А бывало, что Утом не выходил из закутка и ночевал возле ячейки, инстинктивно ловя пальцами плывущую шелковистую пряжу.

Ячейка состояла из пяти крупных пауков, которые целыми днями вытягивали тончайшие нити. Утом, сидя рядом, скручивал в узорчатую и удивительно прочную нить. Узор нити, сплетенной Утомом, был едва различим, зато ткань из такого шелка радовала взгляд благородным матовым оттенком, либо необычайным искрящимся блеском.

Другие книги автора Святослав Владимирович Логинов

Самый ценный капитал, который сколачивает человек за свою жизнь, – это память о себе. И не обязательно добрая, главное, чтобы долгая. А уж распорядиться этим капиталом можно по-разному, благо нихиль – потусторонний мир – предоставляет изобилие возможностей и альтернатив для удовлетворения самых фантастических желаний, о которых страшно было даже мечтать в земной жизни. Главное, чтобы в кошеле никогда не переводилась звонкая монета.

Дилогия «Фэнтези каменного века» в одном томе.

Лук и копье с каменным наконечником - надежное оружие в привычных руках воинов и охотников из человеческих родов. Волшба колдунов и шаманов - тоже оружие, без которого никак не обойтись. Особенно когда каждую кроху жизни нужно отстаивать у суровой природы, когда леса и реки кишат всякой нежитью, а орды чужинцев могут нагрянуть в любое мгновение и не пощадят ни старых, ни малых.

Смелый эксперимент двух признанных лидеров российской фантастики! Убедительная попытка создания нового направления - "Фэнтези каменного века"!

Содержание:

Ник Перумов, Святослав Логинов. Черная кровь (роман), с. 5-360

Святослав Логинов. Черный смерч (роман), с. 361-635

Эта книга — весьма необычна. Это фантастический роман, который в то же время являет собой и историческое повествование, раскрывающее перед нами истинную картину жизни России и сопредельных государств во второй половине XVII века. Судьба героя романа, Семена, поистине удивительна. Родившись в глухой тульской деревеньке, он попадает в плен к кочевникам и в итоге оказывается на невольничьем рынке… Двадцать лет он ходил по дорогам Востока, побывал в Мекке и Иерусалиме, на берегах Ганга и в Нанкине. Порой его шею отягощал ошейник раба, порой — в руках блистал клинок янычара, но он сохранил в сердце своем православную веру и память о доме. И вот свершилось! Чудесным образом перенесся Семен из раскаленных песков Руб-эль-Хали в родные края. Но нет уже ни родного дома, ни прежней веры… Только кипит в душе Семена ненависть к старым и новым обидчикам. И вновь он отправляется в путь…

Эта книга – о возникновении и разрушении далайна – мира, который создал Творец, старик Тэнгэр, уставший от вековой борьбы с многоруким порождением бездны Ероол-Гуем, ненавидящим все живое. Он решил сотворить мир специально для Многорукого – просто для того, чтоб тот не мешал ему думать о вечном. В этом мире, созданном по меркам дьявола и для обитания дьявола, человек, созданный по образу и подобию Божьему, изначально дьяволу в жертву обречен. Но по воле Тэнгара раз в поколение в далайне рождается человек, который в силах изменить его так, что в нем не будет места самому Многорукому. Никому это не удавалось, пока не появился Шооран…

Ему был нужен штаб: знатное офицерье, столетиями ведущее войну чужими руками, войну не ясно с кем и за что, зажавшее вселенную в имперские тиски. Пусть они хоть раз узнают, что такое грохот настоящего взрыва, и как пахнет не чужой, а собственный страх. Скинувший ментальный поводок, спасенный от смерти ведьмой, открывший новую вселенную, лейтенант Влад Кукаш начинает атаку во имя спасения, во имя свободы.

Лук и копье с каменным наконечником – надежное оружие в привычных руках воинов и охотников из человеческих родов. Волшба колдунов, шаманов и баб-яг – тоже оружие, без которого никак не обойтись. Особенно когда каждую кроху жизни нужно отстаивать у суровойприроды, когда леса и реки кишат всякой нежитью, а орды чужинцев могут нагрянуть в любое мгновение и не пощадят ни старых, ни малых.

Смелый эксперимент двух признанных лидеров российской фантастики! Убедительная попытка создания нового направления – «Фэнтези каменного века»!

Разум это не только интеллект, но и умение понять того, кто живёт рядом. Особенно это касается разумных домов и их неразумных обитателей.

Сперва мир был задуман так, что могучие магические силы должны были доставаться только благородным воинам — повелителям мечей и облеченным великим знанием мудрецам. Земные пути богов, магов и людей слишком часто пересекались, разбивая в осколки изначальную рациональность мироустройства. Из этих осколков рождались не только бессмертные герои, но и новые великолепные мифоисториии, записанные в книгах. В их числе «Земные пути» Святослава Логинова — одного из лучших современных российских фантастов.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Величка Настрадинова

ВЕСТНИК МЕРТВЫХ

Когда над этой пустынной планетой взойдет Светило, вместе с ним на горизонте взметнутся белые язычки пламени. Будто Светило исторгает их из гладкой, словно полированной поверхности. Пламя разгорается, распространяется все дальше и дальше. И приходится отступать...

Вечно я бегу, бегу от этой адской звезды, мечтая о нашем добром солнце, от которого не нужно прятаться на каждый шестой час земного времени.

Елена Навроцкая

ЛИЧНЫЕ НЕБЕСА

Посвящается К.

Я лишь завидую вам, мертворожденные,

Приветствую вас, мертворожденные,

Радуюсь с вами, мертворожденные,

Но не жалейте нас, глядя с той стороны.

Алексей Заев

Пароль? Phileo Ожидайте... Доступ в систему "Инь" открыт. Открой какой-нибудь файл... Уточните запрос. Открой любой файл... Случайный... Ожидайте... Ожидайте... Ожидайте...

Запись 31.

Елена Hавроцкая

ВСЕ ВОЗМОЖHЫЕ ЧУДЕСА...

Запись первая. Решение Купера.

Hикто не знал, что случилось на самом деле.

Это незнание выматывало нас хуже угрозы голодной смерти. Тягостные дни слились в один жуткий кошмар, который не мог отступить из нашего сознания потому, что не был сном. Ожидание постепенно превратилось в отчаяние, отчаяние в безысходность, безысходность в апатию, апатия дышала в лицо могильным холодом. И тогда Дэн сказал те самые слова, определившие нашу судьбу.

Николай Недолужко

Парадокс

Ознакомившись с делом, майор Крутов приказал впустить Лазарева. В кабинет вошел очень высокий, атлетически сложенный человек в светлом костюме и широкополой модной шляпе.

- Садитесь, Лазарев,- предложил майор. - Возможно, разговор будет долгим.

- Не думаю,- Лазарев спокойно уселся на стул, так же спокойно снял шляпу и аккуратно положил ее на стол перед собой. - Позвольте узнать, с кем имею честь разговаривать?

В.Нейвин

Все нормально, командир

Звезды брызнули в глаза и закружились, огромный шар Луны скользнул мимо... Но вот вращение звезд поутихло и прекратилось вовсе - это корабль, вырвавшийся из земной атмосферы, стабилизировал боковое вращение. В иллюминаторе установилась картина привычного космического пейзажа.

Над входом в командирскую рубку погасли все предупреждающие надписи. Теперь можно было расстегнуть привязные ремни, встать и прогуляться по обоим салонам корабля, закурить в туалетной комнате и даже, будь в том необходимость, потоптаться на потолке вверх ногами - искусственные гравиполя корабля позволяли это.

И. НЕСВАДБА

ТРАКТАТ О ВОЗДУШНЫХ КОРАБЛЯХ

Перевод Е. Ароноевич

Считаю, что подлинным изобретателем воздушного корабля был чех. Звали его Иржи Тума, он когда-то учился на жестянщика. Историки и поныне ведут споры, кто из французских изобретателей первым создал воздушный корабль. Неспециалисты связывают предоставление о воздухоплавании с именем графа Креппелина, в честь которого некогда был назван один из видов управляемых воздушных шаров.

Анатолий Невзоров

Продаже не подлежит

Часть 1.

Темнота. Сквозь закрытые веки едва виден красноватый свет. Мягкий толчок.

- Стыковка завершена. - Прошелестел женский голос откуда то с потолка.

Голубовато-серый коридор корабля вывел меня в относительно просторный зал для прибывающих. Единственным встречающим оказался плотно сбитый, светловолосый мужчина лет тридцати. Заметив меня, он оживился и подался вперед.

Дмитрий Нежданов

Вальс

В лесу стояла оглушающая тишина. Сосны и ели были скованы морозом, а снег вокруг них искрился в лунном свете. Безмолвие нарушал лишь скрип лыж лесника, пробиравшегося по полузасыпанной снегом лыжне. Лесник зорко смотрел вокруг, приглядываясь к каждой мелочи, но ничего особенного не замечал. Уголок был глухой, вдали от туристских маршрутов, и длинноволосые парни и девушки, любители костров и орущих магнитофонов, сюда обычно не забирались...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Святослав Логинов

Роскон. Учимся ходить строем.

Итак, закончился Роскон, на котоpом я, неожиданно для самого себя, был.

Доехали благополучно, у метpо "Планеpное" сели в автобус и пpибыли в дpугое "Планеpное". Расселились быстpо, номеpа - удобные, коpмёжка вкусная, всё OK.

Опять же, банкет... В пpогpамме были кинофильмы, котоpых я не смотpел (не люблю я кино), мастеp-классы (пpячась за колонной, послушал, как мастеpят Олди, и впёpся на мастеp-класс к Пеpумову). Дело поставлено хоpошо, устpоителям - спасибо! Один из мастеp-классов вёл Василь Васильевич Головачёв, пpичём наpоду к нему пpишло немало... по весне следует ожидать появления значительной генеpации головастиков.

В квартире на девятом этаже, в комнате, что на солнечную сторону, жили-были два брата: Димка и Дениска. Ещё в комнате жил ворох игрушек, которые валялись и на столе, и под столом, и на диване, и на полу, и, вообще, где угодно. А под диваном пряталось Рычало. Его никто не видел, но все боялись. Рычало сидело тихо, никогда его не услышишь, и от этого становилось ещё страшнее.

Братья жили одни – мама ушла к соседке долго говорить по телефону, а папы дома не было, потому что он в кресле газету читал. Когда один живёшь, надо чем-то нескучным заниматься. Мальчишки кегли расставили, стали их шарами сбивать. Кто больше насбивает – тот генерал. А уж кому повезёт главную кеглю подбить, которая с большой головой, тот сразу король.

Святослав Логинов

ЩЕЛКУНЧИК

Приходит ко мне сосед Вовка и приносит Щелкунчика.

- Что это? - спрашивает.

- Это щипцы такие, орехи колоть, - Но ведь он живой, живыми нельзя колоть.

- Вовка, не говори глупостей. Щипцы не бывают живыми. Их на заводе делают.

- Почему же он тогда теплый?

Потрогал я и чувствую, что действительно, теплый Щелкун.

- Наверное, - говорю,- это специальные щипцы, для холодной погоды. Попробуй, когда мороз, за железо схватиться. Враз приморозишься. А это щипцы с подогревом - щелкай сколько угодно.

Утром очухался, лежу, зырю в потолок. Фигово – мочи нет. И главное – не врубиться, где я так накандырился, что такая ломка. Ни фига вроде не было. С утра сволоклись командой Джона затаривать в угловой, там «Русскую» привезли, а у Джона с хозяином контракт, чтобы без талонов. Очередь подвинули, взяли двадцать ящиков. Джон автобус подогнал – и где он каждый раз нового шефа берёт? Старушенции в очереди, конечно раскрякались, но у нас железный уговор – с ними не связываться, ментовка нам ни к чему. Пусть крякают. Джон мужик широкий, отстегнул каждому по три чирика и по пузырю. Притусовались во дворе, оприходовали… а дальше не помню, хоть убей. Неужели меня с одного пузыря там ломает? Или добавляли где? Пошарил в ксивнике – вот они, все три чирика на месте, значит не добавлял.